Обитель солнца

Даниэль смотрел на Цаю со смесью благоговения и ужаса. Ее лицо казалось ему кукольной непроницаемой маской, взгляд ничего не выражал.

Отряд незнакомцев уносил ноги, лошади в панике скакали прочь.

Где-то рядом послышался болезненный стон: Мейзнер, чьи нити оказались отрезаны после того, как его марионетка надела красную накидку, схватился за ветви сосны и сжал их со всей силы, согнувшись пополам от резкой боли. Рядом с ним приходил в себя Эндри, который также отпустил людей.

Цая поморщилась. Она поступила с Мейзом жестоко: по сути, она оборвала его нити. И все для того, чтобы устроить представление и уничтожить лидера отряда.

Вот, о чем она говорила, — понял Даниэль. — Не хотела, чтобы люди знали, что она может прорываться сквозь красное. Решила выдать свою манипуляцию за решение этого вояки!

Даниэль поражался ее хладнокровию при такой обманчиво нежной внешности.

Через несколько минут все стихло.

Тракт перед ними был усеян десятком тел, одно из которых принадлежало военному. Даниэль не был уверен, что правильно расслышал, но, казалось, кто-то назвал этого человека генералом.

— Цая... — тихо обратился он.

Девушка отвернулась от него и болезненно согнулась. Через миг ее стошнило, и она закашлялась. Даниэль сжал руки в кулаки и поджал губы. Он знал, что ничем не может помочь Цае, но ненавидел, когда ей было больно. А она — он знал — ненавидела, когда в эти моменты ее пытались утешить.

Всего несколько минут, — напомнил себе Даниэль. — Расплата будет недолгой.

Среди всей группы Цая отличалась особыми способностями. Она очень плохо контролировала тела своих марионеток, но виртуозно проникала в их сознание, внушая свою волю. При этом среди всей группы она была единственной, кому красный цвет защитных одежд не был помехой, и расплата Цаи — Даниэль это знал — была куда суровее, чем у остальных, но она мужественно выдерживала ее.

Даниэль вновь огляделся, убедившись, что вокруг безопасно, и выбрался на тракт. Несколько минут он потратил на изучение тел убитых, надеясь найти при них какие-либо ценности. У некоторых были плохенькие мечи, но и они сгодились бы. Возможно, Ран и Эрнст сумеют над ними поколдовать.

Последним Даниэль подошел к человеку, которого называли генералом.

В этот момент рядом с ним неслышно оказалась Цая.

— Как думаешь, Мейз простит меня? — спросила она. Огромные зеленые глаза смотрели на Даниэля невинно и беспомощно. Расплата миновала, и теперь девушка снова походила на саму себя.

— Ты прежде убивала? — зачем-то спросил Даниэль.

Цая промолчала. Она отстраненно смотрела на тело убитого ею человека, как будто не понимала, при чем она здесь.

— Цая! — окликнул Даниэль, пытаясь вывести ее из этого состояния.

— Нет, — ответила она и встретилась с ним взглядом. — Нет, Даниэль, я никогда прежде никого не убивала.

Даниэль Милс, служивший когда-то палачом в Сельбруне, изумленно уставился на нее. Свою первую казнь он помнил по сей день. У него не вышло отреагировать на это так спокойно.

— Но это было необходимо. Теперь я понимаю. За этим я должна была пойти с вами. Без меня вы бы погибли. Я должна была так поступить.

Отрывистая речь, нежный голос...

Проклятье, что ты такое? — со злостью подумал Даниэль. Он имел дело с многими данталли, но постичь Цаю Дзеро был не в состоянии.

Послышались шаги. Мейзнер Хайс пришел в себя и теперь приближался к месту бойни. Эндри, оттолкнувшись от дерева, направился вслед за ним.

— Придется сниматься и переходить в другое место? — с досадой спросил Мейзнер.

— Я не хотела делать больно, — виновато произнесла Цая.

— Ничего, — снисходительно сдвинув брови, сказал Мейзнер. — Ловко ты... я сначала даже не понял, что ты сделала. А потом... Бесы, Цая, это было впечатляюще!

Даниэль нахмурился.

Да уж, ничего не скажешь, — подумал он, присев возле тела убитого Цаей мужчины. Тот было довольно крупным, и на то, чтобы перевернуть его, ушло много сил.

— Что ты делаешь? — нахмурился Эндри.

— Он кажется мне знакомым, — покачал головой Даниэль. — Хочу понять, не знаю ли я его.

Цая молча попятилась. Похоже, смотреть в глаза своей жертве ей совершенно не хотелось.

Наконец тело мужчины в коричневых кожаных доспехах оказалось на спине, и Даниэль резко втянул воздух. Лицо и шея мужчины были перепачканы в крови, но ошибки быть не могло. Он знал его.

— Даниэль? — настороженно обратился Мейзнер.

— Солдаты называли его генералом. Неспроста. — Даниэль покачал головой.

— Ты его все-таки встречал? Где? — обеспокоился Эндри.

— В Кроне, — ответил Даниэль. — Он приезжал туда с дипломатической миссией, посещал головное отделение Культа.

Мейзнер уставился на него.

— Хочешь сказать, это...

— Да, — перебил его Даниэль. — Этого человека зовут Эллард Томпс. Точнее, звали. — Он перевел взгляд на Цаю. — Ты только что убила генерала анкордской армии и правую руку Рериха VII.