Обитель солнца

Генерал Эллард Томс уже который день проводил в пути. Рерих Анкордский в последний миг перед отправкой дополнительных людей на малагорскую операцию сказал, что может довериться только ему, а это значило, что впереди генерала Томпса ждало изнурительное морское путешествие к берегам Обители Солнца.

Томпс был крайне недоволен сложившимися обстоятельствами. Мало того, что вместо солдат его нынешняя военная сила по большей части состояла из каторжников, которым анкордский монарх пообещал свободу, почести и земли, если они успешно вернутся с операции, так еще и работать предстояло не с кем-нибудь, а с Бенедиктом Колером. Томпс ненавидел Колера еще со времен окончания Войны Королевств. Когда этот напыщенный индюк явился в Анкорду после разоблачения Мальстена Ормонта при дэ'Вере, он вел себя так, будто это он здесь король. Даже Рерих невольно испытывал перед ним трепет — как по мнению Томпса, совершенно незаслуженный. Можно было только представить, что Колер возомнит о себе сейчас, когда ему предстоит командовать операцией, которую поддержал почти весь Совет Восемнадцати. А ведь он даже не военный! Что он может знать о стратегии и тактике? По сути, он охотник с минимальными задатками политика и неплохой оратор. Хватит ли этого, чтобы грамотно провести такую сложную военную кампанию? Томпс надеялся хотя бы на то, что у Бенедикта Колера хватит ума слушаться советов сведущих людей...

Отряд генерала передвигался на нескольких повозках. Сорок человек, тридцать из которых были каторжниками, не производили впечатления грозного войска.

Позор, да и только, — подумал Томпс, окидывая их взглядом. Военное прошлое было, дадут боги, у трети его бандитского отряда. Если бы не десяток военных, включая его самого, которые следили за дисциплиной, многие из них наверняка бы давно совершили побег, и до Леддера добрались бы лишь единицы.

К чему Рерих отправил Колеру еще и этот сброд? — недоумевал Томпс. Король зачем-то решил подстраховаться и проявить большее участие в операции Колера. Никаких советов он слушать не стал. Как будто после возвращения его сына из Нельнской Военной Академии он совершенно потерял голову. Во взгляде Рериха было слишком много страха, и Томпс всерьез опасался за его будущее.

Лошади первых повозок вдруг обеспокоенно заржали и остановились.

— Это еще что? — возмутился один из возниц.

Томпс почуял нечто недоброе. Лошадей что-то напугало. Но местность казалась безобидной, поблизости никого не было.

Не глупи. — Генерал попытался не поддаваться вспыхнувшим воспоминаниям. Он помнил, с каким беспокойством животные реагировали на Мальстена Ормонта. Находясь в их поле зрения, данталли приходилось постоянно применять к ним нити, чтобы ничем себя не выдать. Он и палатку свою при дэ'Вере установил как можно дальше от общего лагеря именно по этой причине.

Остановилась и вторая повозка. За ней третья. И четвертая.

— Чтоб вас, тупые звери! — сплюнув на землю, воскликнул возница.

Томпс поднялся со своего места и одернул красную накидку. Меч выскользнул из ножен с тихим металлическим лязгом. Люди обеспокоенно уставились на него.

— Генерал? — обратился лейтенант Тиммерлан Орсин, сопровождавший каторжников соседней повозки.

— Приготовить оружие и красные повязки! — сказал Томпс как можно тише, но чтобы его люди расслышали команду. — Поблизости данталли.

***

— О, боги, — устало прошептала Цая Дзеро. Оправившись от недолгой расплаты, она посмотрела на проезжавший по тракту отряд. На первый взгляд в нем было не меньше сорока человек.

Лошади вдруг остановились, почуяв присутствие данталли.

Почти мгновенно один из людей поднялся и извлек оружие. Пришлось сосредоточиться, чтобы разглядеть его — на нем была красная накидка. Как и на некоторых других. Повязки с каждым ударом сердец надевали все новые и новые люди — кто на лоб, кто на плечо, кто на ногу.

Цая затаилась. Нужно было приготовиться. Всех она одолеть не сможет, но хотя бы некоторых...

Несколько человек, которые не успели защититься от влияния нитей, вдруг схватили оружие и начали без разбора нападать на находящихся поблизости людей. Среди отряда — похоже, не все из них были военными — началась суматоха. Человек в красной накидке бросился в атаку, пытаясь сдержать обезумевших марионеток... чьих?

Цая проследила взглядом за черными нитями и заметила вдалеке за деревьями два притаившихся темных силуэта. 

Мейзнер и Эндри.

— Цая! — шепнул кто-то совсем рядом. — Надо уходить, скорее!

Каким-то образом Даниэлю удалось подобраться к ней совершенно незаметно. Он всегда обладал талантом скрываться на видном месте.

— Нельзя, — качнула головой девушка, вновь посмотрев на человека в красной накидке. Он производил впечатление лидера. — Они нас найдут. Почти все в красном.

На лице Даниэля отразился ужас. 

— Цая, не надо... — взмолился он. Ему хватило ума не применять нити самому. Если расплата начнется у всех, а среди отряда останутся выжившие, группе несдобровать.

Цая сосредоточилась. Черные нити вылетели из ее ладони.

— Они не должны узнать, что я это могу, — сказала она. Неизвестно, кому она об этом сообщала. Складывалось впечатление, что самой себе. — Простите, ребята. 

***

Эллард Томпс одним режущим движением рассек завязки на своей красной накидке, оказавшись рядом с разбушевавшимся каторжником.

— Генерал! — Он услышал оклик лейтенанта Орсина. — Не делайте этого!

Но иначе было нельзя. Что-то в разуме Элларда Томпса подсказывало ему, что он никогда не принимал более здравого и верного решения. Нужно просто отсечь марионетку от данталли. Набросить на него собственную красную накидку, пока он не перебил слишком много людей.

— Убирайтесь отсюда! — закричал Томпс. — Скорее! По повозкам!

— Генерал!

— Это приказ, лейтенант!

Заминка продлилась всего мгновение. Томпс не знал, решил ли Орсин довериться его интуиции, или попросту не сумел ослушаться приказа, но он и впрямь начал оттеснять людей к повозкам. Похоже, он негласно принял на себя временное командование.

Хороший солдат, — пронеслось в голове Томпса.

Удивительно. Он чувствовал, что сильно рискует, но вовсе не испытывал страха. Приблизившись к марионетке данталли, он отразил несколько его атак своим мечом и, улучив момент, набросил на него красную накидку.

Первая повозка тронулась путь. За ней вторая и третья. Оставалось только вскочить в свою и...

Мысль Томпса не успела завершиться. В горло что-то болезненно врезалось, и он не сразу понял, что проткнул его собственным мечом.

Угасающее сознание в какофонии чужих криков успело сказать всего два слова:

Как глупо...