Глава 9. Ночная тревога
Ночь была тихой, но внезапно в комнату Эклипсы проник резкий запах дыма. Она мгновенно вскочила с кровати и бросилась в коридор. Толпа у зала уже сгущалась вокруг огненной завесы — пламя вырывалось наружу, а изнутри доносились панические крики.
Её взгляд замёр на ужасной картине: полыхающий зал, люди в дыму, хаос. В этот момент воспоминания нахлынули с удвоенной силой: она вновь увидела мать на костре, её глаза и крики — и снова в груди закрутилась паника, дыхание сбилось, а слёзы застынули на глазах.
— Отойдите! Держитесь подальше! — резко крикнул Дэмиан, появившийся рядом. Он заметил, что Эклипса в ступоре, с застывшими слезами на глазах, и тряс её за плечи: — Сосредоточься! Нужно действовать!
Но крики людей изнутри зала заставили его рвануть внутрь огня. Эклипса закричала, наблюдая, как он бесстрашно исчезает в огненной завесе, чувствуя странное тепло в груди — тревогу, страх, но и что-то иное, не поддающееся её пониманию.
Когда Дэмиан вынырнул, покрытый сажей, он задыхался и кричал:
— Ничего не видно! Ещё остались люди!
Эти слова пробудили что-то внутри Эклипсы. Несмотря на панические воспоминания и страх, она бросилась в огонь, игнорируя крики Дариона снаружи:
— Эклипса, возвращайся! Это слишком опасно!
Но она шла сквозь дым и осколки сломанных витражей, которые вонзались в её лодыжки, оставляя кровавые следы на полу. Воспоминания о матери и собственный страх отошли на второй план — теперь были только дети, нуждающиеся в помощи.
Её темно-фиолетовые глаза вспыхнули магией, и она создала огромный купол, защищая детей от огня и дыма. Придворные рыцари, дезорганизованные и напуганные, бегали с ведрами воды, пытаясь потушить пламя. Королева и Зельда наблюдали со стороны, делая вид, что обеспокоены, но их глаза были холодными и равнодушными.
Когда огонь начал стихать, Дэмиан вновь рванул внутрь. Он увидел Эклипсу на коленях перед детьми, с улыбкой старающуюся успокоить их. Но когда дети были спасены, он заметил, что «ледяной щит» внутри неё треснул: её лодыжки кровоточили, дыхание сбилось, а выражение лица выдавало боль, которую она пыталась сдерживать.
Дэмиан осторожно подошёл, поднял её на руки, несмотря на сопротивление, и вынес наружу. Он усадил её на камень, сел на колени перед ней и начал осматривать раны, аккуратно вынимая осколки. Каждое движение было продумано и нежно, он спрашивал о её боли, делая паузы, чтобы она могла перевести дыхание.
Эклипса, несмотря на боль, не могла отвести взгляда. Она наблюдала за ним, слегка очарованная, и даже едва скрывала улыбку. Когда Дэмиан заметил её взгляд, он попытался сменить тему, чтобы отвлечь её. Но она тихо подняла руку, взяла его подбородок между указательным и большим пальцами с длинными чёрными ногтями и мягко сказала:
— Смотри мне в глаза, когда говоришь со мной.
Её глаза светлели на оттенок, зрачки расширялись, делая взгляд из-под длинных ресниц необычайно притягательным, спокойным и очаровательным.
В этот момент в Дэмиане что-то щёлкнуло. Сердце на миг пропустило удар, и он едва сдержал дыхание. Его большая рука аккуратно охватывала её маленькую ножку, пока он осматривал раны, а взгляд Эклипсы был мягким, а не холодным и отстранённым, как обычно. Несмотря на шрамы на его лице и правый глаз, который он считал своей слепой зоной, он почувствовал странное тепло. Все прежние сомнения о собственной непривлекательности на мгновение растворились. Глядя в её глаза, словно у котёнка, он ощутил себя… другим.
Этот миг, хоть и короткий, стал особенным. Дэмиан продолжал аккуратно работать, с ещё большей заботой и вниманием, понимая, что эта юная принцесса доверяет ему в момент боли, а их связь в этой страшной ночи стала чем-то важным и новым.