Глава 10.
Ночь, полная ужаса и героизма, только что закончилась, но напряжение не спадало.
Дэмиан ещё не успел обвязать бинтами лодыжки Эклипсы, когда на улицу выбежали Дарион и Стелла. Взгляд Дариона тут же зацепился за фигуру дочери, сидящей на камне, израненной, но невероятно стойкой.
Дарион подбежал к ней и, не дождавшись слов, обнял Эклипсу. Для неё это было неожиданностью — она никогда не испытывала таких объятий от отца. Она замерла, сердце сжалось от смеси удивления, неловкости и чего-то почти забытого: тепла, внимания, заботы.
— Ты жива… ты действительно жива… — тихо проговорил Дарион, сдерживая слёзы. Его руки были сильными, но нежными, стараясь защитить её от всего мира, от боли и страха.
— Продолжу сам. Ты сделал своё, рыцарь. Я справлюсь.
Эклипса почувствовала лёгкое разочарование, когда услышала, что Дарион продолжит осмотр её ран сам, вместо того чтобы позволить Дэмиану закончить работу. Она наблюдала взглядом, как Дэмиан отходит, и вдруг ощутила, что те нежные руки и внимание, которые ещё недавно были сосредоточены на ней, теперь покидают её. Её сердце сжалось.
Но одновременно внутри разгорелось странное тепло — впервые она ощущала отцовскую заботу. Эклипса, гордая и независимая, не хотела показывать свои чувства, но была приятно поражена тем, что Дарион, отец, который бросил её мать ещё до её рождения, теперь проявлял такую искреннюю тревогу и внимание. Она никогда не чувствовала такого тепла, любви и беспокойства, и хотя гордость сдерживала её эмоции, её сердце не могло не откликнуться.