Земляной Вал (7)
Лагерь разбудили с первыми лучами солнца. Громкий гул поднялся со всех углов по приказу командира. У солдат было немного времени, чтобы поесть перед началом штурма.
Хейден пустыми глазами смотрел на то, как Криспин жевал остатки вчерашнего ужина. Его еще не трясло, но он чувствовал, как внутри все холодеет, как легкая судорога пробегает по телу, и он цепенеет, словно замерзает.
— После Птичьей Скалы волноваться уже нечего, — усмехнулся Криспин, довольно похрюкивая.
— Криспин, сколько штурмов ты пережил?
— Штурмов? — переспросил Криспин и закатил глаза. — Если городов, то, пожалуй, это второй. А если чего поменьше — ой, и не сосчитать.
Хейден поежился и посмотрел себе под ноги. От вида завтракающего Криспина его начинало тошнить. Перед его глазами снова вставали картины бойни в Птичьей Скале, как ему приходилось уворачиваться от летящих топориков и вскинутых мечей. Он вновь, как впервые, увидел Браду и то, как ее окружают циклопы. Он вспомнил Шохидара, который так ужасающе выглядел в видениях, и невольно содрогнулся от мысли, что может встретиться с ним наяву.
Хемми тоже жевал кусок хлеба и какую-то перетертую кашицу из трав и овощей. Он не отводил глаз от Ленси, которая подходила к каждому и посохом дотрагивалась до обуви. Он ждал, что она подойдет и к ним, и он снова лишний раз посмотрит на нее вблизи, поговорит с ней. Да что уж, ее магия, ее волшебство коснутся его ног, и он будет нести ее частичку, а она — его.
— Ноги вперед, — прохрипел голос вечно сердитого капеллана из-за спины.
Хемми обернулся. Позади стоял Рион. Криспин послушно вытянул ноги, и монах слегка подтолкнул их своим молотом.
— Особое приглашение? — грубо спросил Рион, и Хемми, опомнившись, тоже протянул ступни вперед. Ему показалось, что в этот раз Рион ударил сильнее, чем по ногам его соседей.
Капеллан ушел. Хемми грустно посмотрел на Ленси, которая отходила все дальше и дальше.
Вскоре горн прогудел снова. Рыцари сложили вещи, поправили оружие и направились к арке, чтобы встать в строй. Проходя мимо, они видели, как Ливорис, Эверард и Хельд, уже сидевшие на конях, что-то обсуждали, должно быть, последние детали дела. Ленси подбежала к ним, заметно запыхавшись, и доложила, что все готово. Ливорис кивнул и развернулся к солдатам. Хельд и Эверард подошли к своим группам.
Ливорис немного покружил на месте, ожидая, пока все соберутся в строй, и громко заговорил:
— Воины королевской армии, воины моего отряда! Сегодня мы штурмуем столицу Пустыни. Сегодня война, которая так нам надоела, завершится! Сегодня мы сделаем то, что не смогли трусливые лорды, и я уверяю вас, что каждый получит часть захваченного в этой варварской стране! Под нашими ногами не будет земли, но нас поведет вера в победу и сила, которой нет у наших врагов! Однажды мы уже сожгли крепость, которая считалась непобедимой. Сегодня мы захватим замок, которого нет ни на одной карте! Завтра мы вернемся в Эдель, и лорды признают нас равными себе! Вперед, мои воины, победа нас ждет!
Толпа взревела, и те, кто еще не успел проснуться, окончательно взбодрился.
Ливорис спрыгнул с коня и вручил подошедшему человеку поводья. Тот взамен дал ему подожженный факел.
Обрыв около арки был немного расчищен от камней, насколько это было возможно, чтобы можно было пойти по воздуху с самого края земли, а не с моста. Ливорис подошел к этому месту и посмотрел вниз. Все солдаты ждали, когда он сделает первый шаг. Они надеялись и верили, что идея с ходьбой по воздуху — не сон, не сказка и не пьяная бредня, но все равно боялись.
Пропасть угрожающе смотрела на Ливориса снизу вверх. Он чувствовал, как сердце его бешено колотится, как высока была цена, которую бы он отдал за падение вниз, и все же он помнил, как Ленси ходила по воздуху, как он сам парил над землей сегодня утром. Он знал, что заколдован, в отличие от солдат, у которых зачарована была только обувь, поэтому он мог бы подниматься выше, словно по лестнице, и почти летать. И все же животный страх перед высотой просыпался в нем, как во всех, кто стоит у обрыва, и он не мог от него избавиться.
"В конце концов, разбиться о скалы — это не мучительная смерть. Это быстро, а для меня даже безболезненно. Значит, это не моя смерть. Значит, я умру не сегодня", — подумал Ливорис и усмехнулся. Закрыв глаза, он сделал шаг вперед и не почувствовал, что земля под ногами закончилась. Если бы зрение не обманывало его, говоря правду, он бы верил, что продолжает идти по оранжевому песку. Пройдя шагов пять или семь, продолжая зависать в воздухе, он развернулся к толпе, с восхищением и криками наблюдавшей за своим командиром, вынул свой палаш и поднял его над головой. "Вперед!" — закричали сами рыцари и бросились бежать вслед.
Ударная группа, возглавляемая Хельдом, на конях понеслась по мосту прямо к воротам. Краем глаза, Ливорис видел, как они проскакали мимо и обогнали его и других пеших воинов.
Из замка посыпались топорики. Орки метали их, одни за другим, но лишь изредка маленькие томагавки долетали до пешей группы Ливориса.
— Почему они не бросаются в нас? — спросил Ройс, пробегая мимо Ливориса.
— Они не понимают, — быстро бросил Ливорис. — Почему мы не падаем. Они боятся.
Он смотрел вперед и высчитывал, где находится то место, у которого им нужно будет остановиться. Судя по картам, дверь, ведущая в тайный коридор, должна была находиться у основания левой башни. Там лежало много валунов и обломков. В душе Ливорис тихо взмолился, чтобы солдаты могли быстро откинуть насыпь и попасть внутрь. Он бросил взгляд направо, к воротам, которые таранила группа Хельда. Они прятались за щитами от летящих топориков и камней. Невольно Ливорис посмотрел на окошки башни, под которой надеялись отыскать потайной ход. В них уже виднелись лица.
— Лук! — крикнул Хейден.
Ройс и другие лучники, что бежали с ними, сбавляли ход или целились на бегу в маленькие и узкие окна оранжевой башни. Солнце было еще далеко, и яркий свет, отражавшийся от каменных стен, еще не слепил.
Наконец, всего в паре десятков шагов показалась земля. Добежав до нее, по обговоренному плану, одна часть группы Ливориса принялась расчищать завал, а другая — защищать первых. Орки целились уже не только с башни, но и с галереи, проходившей по всей передней стороне замка между башен. Воткнув в землю факел, Ливорис стал держать щит и поглядывать в сторону ворот. Таран удался, и реки ударной группы полились внутрь замка. На секунду высунув голову, он посмотрел на галерею, чтобы прикинуть, много ли орков стоит на ней с этой стороны. По его плану, основное внимание должно переключиться на внутренний двор. "Неужели их так много?" — подумал Ливорис. Он невольно цокнул языком.
— Готово! — сказал Лотар Силач, поддевший киркой разобранные ворота и оторвавший их от земли.
— Отлично, — Ливорис улыбнулся.
Он схватил с земли факел и направил его в ход. Если спрыгнуть вниз примерно на уровень человеческого роста, можно оказаться в тоннеле.
— Идем.
Ливорис сел на край земли, свесив ноги в темноту, и прыгнул вниз. Приземлившись, он почувствовал, как неприятно стрельнуло в его ноге и как лязгнувшая сталь доспеха врезалась в него в паре мест. Он быстро отошел от круга, освещаемого светом улицы, и вниз прилетел факел. Ливорис поднял его и вновь отошел в сторону. Один за другим рыцари спрыгивали в подземный коридор.
— Карту.
— Да, командир.
Вигмунд достал из-за пазухи сложенную карту и развернул ее перед Ливорисом. Они двинулись вперед по дуге, должно быть, дублировавшей круглую башню, и быстро добрались до лестницы. Поднявшись до второго этажа, они толкнули тяжелую каменную дверь и оказались на галерее. Орки, не ждавшие гостей, выныривавших прямо из глухой, как казалось, стены, обомлели и даже на время перестали метать топорики. Бросив вперед, в группу скопившихся орков, факел, Ливорис перехватил палаш поудобнее, и завязался бой.
Хейден и Кирк были в самом центре дворика, где вовсю шло сражение. Люди проносились на конях мимо орков, огры проходили, как великаны, снося все на своем пути. Лошади пугались и сбрасывали седоков, а некоторые зеленые гиганты бегали, растерявшись от такого наплыва звуков и событий. Таких испугавшихся из-за своей пустоголовой натуры огров Хельд разрубал надвое своим огромным мечом, зацепляя и других, словно ударной волной, сбрасывая их на землю. На секунду встретившись взглядами с Хейденом, Хельд откинул голову назад, спрашивая, нашли ли они ход. Тот покачал головой.
Спустя двадцать минут, им удалось подойти к стене самого замка. Кирк ощупывал стену, то и дело задирая голову наверх. Хейден стоял около него и тоже осматривал поверхность оранжевых камней.
— Я ничего не вижу! — сказал Хейден.
— Должно быть где-то здесь. На картах оно точно было здесь, у выступа в стене.
— Берегись! — закричал Хейден, толкая Кирка к стене, а сам отпрыгивая от летящего сверху камня.
Кирк повалился на землю и ударился головой о камень. Он сильно наморщился. Открыв глаза, он снизу вверх осмотрел стену и вдруг сказал:
— Дай мне руку.
Хейден подошел к нему и протянул руку. Кирк сел и даже слегка приподнялся, зависнув в воздухе. Второй рукой он ухватился за камень, попав пальцами точно в щели, которые с другой стороны выглядели совершенно обыкновенно. Глядя снизу, было четко видно, что эти щели сделаны специально для человеческих пальцев. Потянув вниз, Кирк вытащил камень и увидел в темноте рычаг. Дернув, он повис на нем, и Хейден зацепился за ручку рычага вместе с ним. Механизм, не использовавшийся несколько сотен лет, едва ли поддавался. Отскочив друг от друга из-за еще одного падающего камня, они отпустили ручку. Вернувшись, Кирк решил потянуть ее не на себя, а от себя, и вдруг часть стены выступа, находившаяся за его спиной и по правую руку от Хейдена, отошла назад и в сторону. Открылся небольшой проход, незаметный, если не стоять прямо напротив него.
— Наконец-то, — облегченно сказал Кирк. — Теперь самое сложное.
— Что?
— Найти в этой толпе Хельда и нашу группу. Если повезет, то и командира.
Хейден развернулся лицом к бойне и стал высматривать нужные лица. Оставив Кирка, который еще потирал ушибленную о камень голову, спрятавшегося в проходе, Хейден побежал к людям, надеясь отыскать всех. Через пятнадцать минут он вернулся с группой рыцарей, и вместе они пошли по новому тайному ходу.
Поднявшись по узкой винтовой лестнице, группа вышла на первый этаж замка. Хейден сразу узнал это место. Они быстро пробежали в нужный коридор, стараясь не попасться на глаза шумевшим вдалеке оркам, и оказались в тюремном крыле, где, на удивление, никого не было.
— Первая, вторая, третья, четвертая... — считал Хейден. — Здесь.
Они остановились у тяжелой деревянной двери.
— Берегись! — крикнули они пленникам, и Хельд, резко вдохнув и выдохнув, с небольшого разбега влетел в дверь, снося ее с петель.
Внутри сидели девушки разного возраста. Среди них были и люди, и орки, и циклопы, и даже такие существа, которых никто из рыцарей никогда не видел, покрытые бледной крупной чешуей, с вытянутыми ушами и желтыми глазами. С ужасом все они смотрели на гостей. Хейден крутил головой, стоя посреди комнаты: здесь не было Лахаар.
— Лахаар! — настойчиво сказал он, слегка наклоняя голову и как бы спрашивая у пленниц. Они не понимали, что он хочет, и он повторял: — Лахаар, Лахаар? Где она?
— Чёлгюляль? — переспросила вдруг одна из девушек.
Хейден вспомнил, что здесь чернокнижницу знали под этим именем. Он резко закивал головой.
— Шохидар, Шохидар! — закричали девушки, указывая пальцами наверх.
— Она у их главного, — тут же сказал Хейден, поворачиваясь к рыцарям.
— Идем, — отрезал Хельд.
— Подождите! — закричала одна из девушек. — Спасите нас!
— Сейчас тюрьма — самое безопасное место, но мы вернемся, — заметил Кирк и широко улыбнулся.
Рыцари вышли в тюремный коридор.
— Но мы не можем идти к Шохидару сейчас, — Хейден с непониманием смотрел на Хельда снизу вверх. — Лахаар сказала, что Пустыня подчинится тому, кто победит его. Командир запретил приближаться...
— Я знаю, что он запретил, — резко ответил Хельд. — Прежде, чем мы найдем Ливориса и Шохидара, нам нужно очистить этаж.
Они выбежали к основной лестнице, центральной линии замка, ведущей снизу вверх. Из трех других коридоров доносился гогот орков. Без лишних слов Хельд повел всех в левый коридор, где они встретились с врагом. Оставив перебитые тела на полу, они уперлись в дверь в самом конце коридора и открыли ее. Здесь была еще одна лестница.
— Это башня. Если пойти туда, то выйдем на... северо-восточную башню, — заметил Уорн.
— У нас слишком мало людей для того, чтобы выходить туда, — заметил Хельд. — И есть другое дело. Закройте дверь.
Рыцари толкнули створку назад, а Хельд подошел к лежащим оркам и подобрал несколько небольших мечей. Воткнув их в кольцо на двери, он заложил засов.
— Но если мы сделаем так, то уже немного да поможем. Идем назад.
На крики умирающих прибежали новые орки, прятавшиеся в юго-западном коридоре.
— Если в конце снова выход на башню, то там сейчас должен быть Гиллем. Они заходили с правого фланга, — заметил Хейден.
— Они заходили на башню форта. Вряд ли они уже успели перепрыгнуть на замок, — сказал Хельд.
Перебив и этих орков, они зашли в юго-западный коридор. В отличие от предыдущего, здесь было много дверей, которые рыцари вышибали и убивали всех, кто выпрыгивал из комнат.
— Почему же здесь так пусто? — удивился Уорн, оглядывая коридор и малочисленные группы убитых на полу — Ведь это замок, а не форт. Здесь должна быть уйма орков. Почему их здесь нет?
— Они все на окружных стенах. Они ждали, когда мы придем, несколько дней. Неудивительно, что когда дошло до дела, они не отсиживаются в замках, — справедливо отметил Хельд. — Но почему здесь нет огров — хороший вопрос. Мелочь живет в деревянных казармах, которые стоят во дворике. Здесь должна быть рыба покрупнее.
Зайдя в последний коридор они, наконец, встретили и огров. Но их было все равно не так много, как ожидали люди.
— Вы слышите шум? — спросил Хейден, оглядывая коридор, где лежало четыре перебитых огра.
— Здесь везде шум, — бросил Уорн. — Прямо за стеной идет бой.
— Нет-нет, намного ближе. Как будто вот-вот здесь.
Хейден посмотрел вниз, наморщившись, опустился и приложил ухо к полу.
— Точно говорю, это разговоры.
Что-то толкнуло из-под пола, и все встрепенулись.
— Теперь и я слышу, — сказал Уорн.
— Теперь уж все слышат, — резко поправил его Хельд.
Толчки снизу раздались еще и еще, и вдруг из пола откинулась крышка лаза.
— Раз-два-взяли! — сказали внизу, и из норы по пояс вынырнул Ренд.
— Сюда уже пришли! — воскликнул он.
Рыцари окружили лаз и помогли Ренду выбраться. Вслед за ними вышли Вигмунд и Ройс. Последним на каменный пол коридора опустился Ливорис.
— Другие остались на стенах форта. Интересная штука эти ходы, — усмехнулся командир. — Вы нашли колдунью?
— Она у Шохидара, — ответил Хейден. — Мы нашли ход с лестницей, который ведет наверх. Можем подняться там, чтобы миновать второй этаж.
— Хорошо бы узнать, что там на улице, — сказал Ливорис.
— Гиллем на башнях, Эверард во дворике, — доложил Хельд.
Ливорис кивнул.
— На стенах форта я почти не видел огров. Уцелевшие циклопы и сплошные орки. Если я правильно понимаю, огры должны быть на втором этаже, — Ливорис осмотрел стоявших рядом рыцарей. — Если мы можем пройти мимо них и остаться незамеченными, лучше использовать этот вариант. Ввязываться в драку, когда нас меньшинство, точно не стоит, тем более против таких безмозглых здоровяков. На этом этаже еще кто-то есть?
— Никого. Выходы из башен мы закрыли, тех, кто был здесь, перебили.
— Тогда идем к вашей лестнице.
У самого выхода из коридора Уорн протянул шею и посмотрел вперед. По основной широкой лестнице сбегали огры и орки. Спрятавшись за висевшую шкуру, Уорн прижал голову к плечам. Когда шум стих, он дал знак, и остальные пошли за ним к потайной лестнице. Поднявшись на третий этаж, они толкнули дверь и, на удивление, оказались в закрытой и темной комнате. Справа и слева были большие двойные двери и больше ничего. Позади правых дверей оставалась широкая лестница. Хейден наморщился и вспомнил:
— Слева будет еще одна. Если поднимемся по ней, выйдем в тронный зал.
Хельд толкнул левые двери, и действительно перед ними показались еще одни ступеньки, более узкие, чем основная лестница, но все еще достаточные для свободного прохода двух человек рядом. Вокруг никого не было. Ливорис подошел к окну и посмотрел на поле боя. На стенах форта, насколько их было отсюда видно, сражений почти не велось, и даже во дворике все сместилось к стенам замка. Появилось больше огров: должно быть те, что сбегали вниз по лестнице, были подмогой. Огры махали дубинками, разбивая головы людям, но и люди рубили их мечами безо всякой пощады.
Хейден стоял у подножия лестницы и смотрел наверх. За большими воротами на ее вершине начинался тронный зал. Мысль о том, что ему и вправду придется увидеть воочию монстра Шохидара, вызывала в нем дрожь.
Шумно выдохнув, Ливорис высоко поднял голову и, прикрыв глаза, посмотрел на землю через окно. Резко повернувшись, он покрутил запястьем руки, в которой обычно держал палаш, перехватил его поудобнее и твердым шагом пошел к лестнице. Когда он поднялся на пять ступеней, остальные пошли за ним. Толкнув двери от себя, Ливорис вышел в тронный зал.
Здесь было непривычно светло в отличие от всех остальных мест темного замка. Огромные окна, пропускавшие много света, создавали ощущение улицы под крышей — так здесь было ярко. Около окон через одно стояли огры. В последней трети зала возвышался каменный трон, украшенный клыками и ребрами, на котором, разложив руки, сидел немыслимого размера великан Шохидар. Он толкнул стоявшую напротив него Лахаар, из-за чего та полетела вниз с подиума, где располагался трон, и рухнула на пол. Она тут же поднялась, потирая свою руку, и все увидели, что она и вправду имела большие жилистые крылья за спиной.
Ливорис вышел вперед. Шохидар не вставал с места и лишь с ухмылкой поглядывал на гостя.
— Мое имя Ливорис. Я новый правитель этих земель.
Шохидар посмотрел на девушку, стоявшую около трона в стороне от Лахаар. Должно быть, она тоже была похищена из деревень на границе.
— Он смеет сказать, что его зовут Ливорис, — перевела девушка на язык орков. — Он смеет сказать, что он... что он...
Шохидар протянул руку и ударил девушку по голове. Она упала на колени и заплакала.
— Он смеет сказать, что он новый правитель этих земель, мой повелитель.
— Меня не волнует, что говорит железный чужеземец, — сказал Шохидар. Его голос был низким и глухим. Тяжелым эхом он раздавался по большому залу, и звуки сливались, не давая понять, что же он говорит.
— Моего повелителя не волнует, что говорит рыцарь, — перевела девушка, не вставая с колен.
— Тогда передай своему повелителю, чтобы он повторил эти слова, когда я отрежу его голову, — крикнул Ливорис и решительным шагом двинулся вперед.
Девушка робко перевела слова Ливориса. Шохидар вытащил длинный и остро заточенный деревянный кол и резким ударом воткнул его ей в спину. Она закричала и растянулась по полу, оставшись лежать молчаливо и неподвижно. Лахаар посмотрела на несчастную девушку с сочувствием.
Шохидар поднялся на ноги, и Ливорис наконец смог увидеть, каким был этот монстр в полный рост. Его бледно-зеленая, но все же близкая к человеческой кожа, была покрыта мелкими ранами, напоминающими волосяной покров. Разрезы его глаз были узкими и красными, как у огров. В отличие от других огров, укрывавших плотной кожей и туловище, и ноги, Шохидар был лишь в кожаных обмотках, напоминающих штаны. На шее висели стекляшки, небольшие камни и кости, должно быть, служившие оберегами и символами власти. За его пояс были заткнуты ножи, а около трона стояла большая дубина. Поднимая ее, Шохидар сказал что-то, но никто уже не мог перевести того, что он говорит.
Хельд издалека наблюдал за тем, как сходятся Шохидар и Ливорис. Последний приходился в лучшем случае по плечи своему исполинскому противнику, а скорее едва дотягивал до подмышек. Хейден стоял рядом с Хельдом, но взгляд его был направлен совсем не на готовящихся к бою. Он следил за руками Лахаар. Она почти ничего не делала, но тот, кто знал, на что надо было смотреть, легко бы заметил, как она прикрепляла проклинающие нити от одного соперника к другому. Она провела пальцем по губам, словно собирая остатки яда, которым уже отравила Шохидара, и, приложив палец к неуловимой нити, зацепившейся за великана, выдохнула и медленно закрыла глаза.
Ливорис начал первый. Разогнавшись на земле, он, словно по лестнице, вбежал по воздуху, и вот уже оказался в половину тела выше, чем Шохидар. Замахнувшись палашом, он повел удар, целясь в шею, но монстр-огр, сперва изумившийся тому, что человек способен летать без крыльев, быстро пришел в себя и ударом своей тяжелой дубины в бок сбил его. Ливорис отлетел, напоследок проведя кончиком палаша по коже огра, и рухнул на землю. Все услышали, как лязгнула сталь его доспехов о каменный пол. На секунду он наморщился и почувствовал, что не может дышать, но этого никто уже не увидел.
В несколько тяжелых шагов Шохидар преодолел расстояние между ними и сам замахнулся дубиной. Перевернувшись через бок, Ливорис избежал удара, наверняка бы лишившего его жизни. Положив руку на ребра, он вдохнул, сколько смог, и побежал в сторону. На ходу он просунул пальцы под доспех и кольчугу и через несколько секунд отдернул руку: крови не было, или по крайней мере одежда на нем еще не успела пропитаться ей. Боль говорила о том, что удар дубины сломал ему ребра, но сейчас не было времени думать об этом.
Ливорис развернулся и остановился. Бегать было тяжело — из-за боли он не мог глубоко дышать, а потому воздуха не хватало. Шохидар шел к нему навстречу, надеясь таким же метким ударом снести уже не бок, а голову наивного блондина. Ливорис на секунду посмотрел за его спину и увидел Лахаар. Черными глазами исподлобья она напряженно наблюдала за боем. Шохидар приблизился и замахнулся. Что-то дернуло его, и удар его, как показалось Ливорису, не был таким решительным, как планировалось, однако это дало возможность увернуться. На удивление, когда он согнулся и отошел, боль в ребрах уже не была такой резкой. В секунду, пока дубина Шохидара опускалась вниз, а свободная рука тянулась к ножу, Ливорис, уворачиваясь, провел палашом по приоткрытым ногам Шохидара. Он побежал от огра, а тот метнул ему в спину нож, который, однако, отскочил от доспехов, оставив на них лишь небольшую вмятину.
Словно кошки, они то сходились, то расходились, кружаясь друг напротив друга. Ливорис уже не замечал, как ноет его бок, а Шохидар не чувствовал жжения в коже на плече и на ногах. Уворачиваясь от тяжелых ударов, Ливорис продолжал наносить то глубокие, то совсем легкие порезы огру.
Наконец, они вновь остановились. Хельд, наблюдая за ними, усмехнулся, как аккуратно трон, казалось, расположился прямо между них. Ливорис смерил расстояние взглядом и прикинул, сколько шагов может уместиться. Вдруг они бросились друг на друга, будто кто-то дал им команду, как на турнире. Шохидар занес дубину за спину, чтобы нанести свой смертельный удар. В последний момент Ливорис оттолкнулся и снова стал подниматься по воздуху, как делал это в первый раз. Он заметил, как в ту же секунду на лице Шохидара появилась улыбка, и дубина полетела в то же место на помятом боку. Ливорис знал, что монстр поступит именно так. Он подпрыгнул, и левая нога его приземлилась на руку Шохидара, державшую дубину. Палаш сверкнул на солнце и наполовину вошел в плечо огра. Тот посмотрел на Ливориса, вцепившегося в него. Ошарашенный тем, что его враг еще жив, Ливорис выдернул свой меч и, продолжая стоять согнутой ногой на оцепеневшей руке врага, отрубил тому голову. Бледно-зеленая голова, а вслед за ней и два противника, упали на каменный пол со страшным грохотом. Схватив отрубленную голову за темные длинные волосы, Ливорис поднялся на ноги и показал ее ограм, стоявшим у окна.
Огры не знали, что делать и что думать. По своей природе они были довольно глупыми созданиями, а потому теперь, видя, как их голова их предводителя, которая еще несколько минут назад была на своем месте, болтается в руках врага, не нашли ничего лучше, чем попытаться сбежать. У дверей к лестнице их встретили Хельд, Хейден и другие рыцари, в частности, Вигмунд, который парой своих стрел избавил Хельда от лишних движений мечом.
Ливорис и сам был в легком замешательстве. Когда бой закончился и смертельный удар дубиной перестал быть для него угрозой, он вдруг остановился, не замечая, как естественно его руки держали на весу голову и меч.
— Подойди сюда, Ливорис из Эделя, — произнесла Лахаар.
Он посмотрел на нее как-то пусто и непонимающе. Она улыбнулась, издав легкий смешок, и сама подошла к нему. Резкая боль, теперь не скрываемая подпитывающим заклятием, пронзила ребра Ливориса, и тот вновь почувствовал, как не может вдохнуть. Бросив на землю все то, что держал в руках, он положил ладонь на доспех.
— Дай мне, — сказала Лахаар, вытесняя руку Ливориса и заменяя своей.
Она начала говорить что-то на языке, который он не знал. Ливорис почувствовал, как боль то проходит, то возвращается приливами, каждый раз становясь все слабее и слабее. Наконец, ему показалось, что все прошло. Лахаар убрала руку. Подоспевшие рыцари окружили его.
— Учись, Хейден, — усмехнулся Ливорис.
— Я покажу тебе кое-что, Хейден-чернокнижник, — добавила Лахаар загадочно. — Этому ты научишься в Жуткой Норе, если ты настоящий маг земли.
Она подошла к мертвой девушке и выдернула из ее спины деревянный кол. Наклонившись к ней, она положила руку на голову несчастной и тоже прочитала незнакомое заклинание. Хейдену показалось, что девушка засветилась легким зеленым светом, заметным только на ярком солнце. Вдруг еще недавно мертвая подняла голову, затем села и, держась за лоб, посмотрела на ошеломленные лица.
— Это некромантия? Она — оживший мертвец? — спросил резко Ливорис.
— Нет. Это чернокнижничество. Для воскрешения мертвых не обязательно проклинать душу. За него ты платишь силой и временем своей жизни.
— Зачем же ты воскресила ее, если это сократит твою жизнь? — резко бросил Хельд.
— Я не помню, что было в моей жизни. Но обо мне потом. Меранс, помоги мне снять оковы с крыльев. Я вижу, ты здесь сильнее остальных.
Она посмотрела на Хельда и лукаво улыбнулась. Тот подошел к ней со спины и помог разжать цепи и разорвать веревки, накрученные у основания крыльев. Почувствовав свободу, Лахаар размялась.
— Теперь Пустыня должна поприветствовать нового повелителя, — сказала она. — Они должны увидеть тебя, Ливорис из Эделя, и его голову.
Оторвав кусок ткани от юбки, она протерла палаш и протянула его хозяину. Тот взял свой меч и убрал в ножны. Прихватив за волосы голову мертвеца, он кивнул ей. Все, кто был в тронном зале, отправились к выходу.