Земляной Вал (6)
На подготовку орки давали достаточно времени. Горные птицы здесь не водились, а все, что были у Мертвого перевала, должно быть, там и остались. Письменности, как полагали, у варваров не было, поэтому передать весточку осажденный замок никак не мог. Запертые ожидали, когда незваные гости приступят к штурму, а те не торопились, пользуясь возможностью потянуть время. Ливорису, однако, не терпелось приступить к делу. Его возбуждение разделяли многие солдаты: за долгое время Пустыня осточертела всем в королевской армии, и многие мечтали вернуться в родные края. Весь день отряд провел в подготовке к штурму. На следующий день, самое позднее — к его концу, командир должен был отдать приказ, и солдаты бы двинулись к оранжевым стенам замка.
По строгому приказу Ливориса Ленси тренировала с Рионом заклинание полета. В сжатые сроки следовало исследовать его как можно лучше: насколько хватает сил, сколько времени они могут поддерживать заклинание на максимально возможном количестве людей. Довольно быстро они установили, что эффективность заклинания прямо зависит от веса объекта, который должен быть заколдован. Ленси пробовала зачаровывать обувь, и она могла выдерживать вес человека, хоть и была не так послушна в использовании. Основной целью, которую Ливорис поставил перед Ленси и Рионом, было переправить как можно большее количество человек, при этом задача качественно и легко удерживаться в воздухе не стояла. А потому скоро маги перешли к тому, чтобы тренироваться на огромном количестве обуви, которая продолжала парить, какой бы вес на нее не взваливали. Выше по желанию обутого она поднималась крайне неохотно, но удерживала над землей хорошо, а это главное. К вечеру, когда тренировка была завершена, Ленси вернулась в свой шатер и завалилась спать без сил.
Хейден весь день старался наладить связь с пленной чернокнижницей. Все осложнялось тем, что он не знал, к кому же прикрепить багряные нити своего заклинания, чтобы заговорить с ней. Ему пришлось ждать, пока Лахаар сама заколдует его, и ближе к ночи такой момент настал.
Хейден лежал, подложив мешок под голову, и смотрел на звездное небо. Рядом с ним уже спали Криспин и Гримвальд, а Хейдену все никак не удавалось уснуть, хотя он надеялся, что так Лахаар скорее выйдет на связь. Звезды яркими огоньками мигали ему, и он лежал и не думал ни о чем. Ему вдруг показалось, что костер, неподалеку от которого они лежали, задымился, и все вдруг покрылось серой пеленой.
— Это ты? — сразу спросил Хейден, поняв, что к чему.
— Я, — ответил ему женский голос.
— Я весь день ждал тебя. Я не знаю, как связаться с тобой самому.
— Ты, наверно, еще слишком юн и не знаешь такой магии, — сказала Лахаар. — Я чувствую, что ты совсем неопытный маг.
— Это правда. Но как только война закончится, я отправлюсь в Темницу Жуткой Норы и буду учиться у чернокнижников.
Лахаар засмеялась.
— Завтра мы начнем осаду города, — сказал Хейден. — Я рассказал о тебе и о других пленниках своему командиру. Волшебница, которая путешествует с нами, хочет найти тебя через Сердце замка. Для этого нужно, чтобы ты начала колдовать, когда мы будем около Сердца. Еще у нас есть карта, и я мог бы найти тебя там. Мой командир считает, что орки боятся тебя. Может быть, ты могла бы нам помочь, если ты не против.
— Я помогу вам, — согласно ответила Лахаар. — Я помогу по двум причинам: во-первых, мне некуда деваться, ведь это мой единственный способ освободиться, а во-вторых... — она сделала паузу и приглушенно засмеялась, — если чернокнижник служит командиру Эделя, значит этот командир не так уж и плох.
— Я не такой чернокнижник, как ты, — Хейден даже покачал головой, хотя знал, что Лахаар его не видит. — Я родился и вырос в Эделе, я никогда не бывал в Жуткой Норе. Просто во мне течет кровь чернокнижника, но я не являюсь им в полной мере.
— Родился, вырос, живешь — все это глупости. В Жуткой Норе признают только верность крови, на этом держится Династия и все отношения. Если в тебе есть хоть капля крови такого мага, как я, значит я поверю тебе.
Лахаар сделала паузу и сказала:
— Сегодня я покажу тебе кое-что важное. После этого, думаю, вашей волшебнице не придется искать меня.
Хейден закрыл глаза, хотя и так ничего не мог разглядеть из-за багряного дыма, окутывавшего его. Вместо своих век и темноты он увидел коридор оранжевого замка, как будто до этого его глаза были закрыты, и лишь теперь он прозрел. Коридор перед ним был пуст, и только страшные шкуры висели на стенах, а факела освещали путь. Хейден пошел прямо, толкнул одни ворота, потом другие и вышел к большой лестнице, поднимавшейся с этажа на этаж зигзагом.
— Куда мне идти? — спросил он.
— На второй этаж.
— Разве тюрьма не должна находиться в подвале?
Лахаар засмеялась.
— Если ты знаешь, куда я тебя веду, зачем же спрашиваешь, куда тебе идти?
Хейден потупил глаза. Зернистая поверхность каменной лестницы была на удивление очень удобна, и обувь совсем не скользила. Хейден поднялся по пустому пролету на второй этаж. Лестница была окружена замкнутым квадратом стен, из каждой стороны которого выходили коридоры, ведущие к крыльям и башням замка.
— Сюда! — закричала Лахаар из одного из них.
Хейден быстрым шагом пошел на ее крик. Когда он приблизился достаточно, чтобы в свете плохо освещенного редкими факелами коридора разглядеть тяжелую деревянную дверь, он заметил циклопов, держащих в руках длинные копья. Один из них открывал дверь, двое других стояли у стены напротив.
— Чёлгюляль, — сказал отпиравший замок циклоп.
— Что он сказал? — спросил Хейден. Теперь он уже знал, что в этих видениях орки его не замечают.
— Мое имя на их языке, — ответила Лахаар.
Она вышла из темницы и посмотрела на Хейдена. Один из циклопов обхватил ее рукой под основанием крыльев. Вчетвером, пленница и ее стражники прошли мимо Хейдена назад, в сторону лестницы.
— Теперь ты знаешь, где находится моя тюрьма, — сказала Лахаар, проходя мимо. — Но я хотела показать тебе не это. Иди за мной.
Они вышли к большому пролету и стали подниматься наверх.
— Удивительно, что такие глупые расы смогли построить все это, не правда ли? — спросила Лахаар, пока циклопы вели ее, сжав руки за спиной.
— Как теперь заговорили, этот замок древнее, чем сама Пустыня. Ты слышала о Первомагах? Мне сказали, что это построили они.
— Первомаги? — переспросила Лахаар. — Должно быть, это штучки для последователей Всезнания и общей магии. В Жуткой Норе знают другую историю. Что ж... В любом случае, значит, замок построили не эти темно-зеленые твари. Это как будто утешает. Значит, они не могут сделать что-то, что от них не следует ожидать.
Поднявшись на несколько пролетов вверх, они вышли на верхний этаж. Хейден покрутил головой.
— Запоминай все, что увидишь здесь, ведь это все, что видела я. На этом этаже находятся основные укрепления центральной башни. Но мы пойдем дальше. И выше.
Они свернули в пятый коридор, располагавшийся по центру, скрытый большими и тяжелыми воротами. На других этажах Хейден не видел прохода в этом месте. Этот коридор был шире, чем тот, в котором располагалась тюрьма Лахаар. Здесь было светлее и красивее. Пройдя пару десятков шагов, они прошли через еще одни ворота, за которыми тут же начиналась еще одна лестница. Она была скромнее и уже основной, но все еще шире обычных лестниц, которые были привычны для Хейдена. Они вновь поднялись на еще один этаж и вновь оказались у ворот. Двое циклопов открыли их и остались снаружи. Тот же, что выпустил Лахаар и шел рядом с ней от самой темницы, проследовал и дальше. Хейден шаг за шагом ступал за ними. За воротами они оказались в большом зале, со всех сторон украшенном стеклянными окнами, створки которых были отделаны самоцветами. В центре этого зала стоял каменный трон. Хейдену показалось, что он был облит стеклом, и это, должно быть, сделали сами орки, а не жившие здесь Первомаги. Трон был выточен грубо, в него были втесаны клыки огромных животных и кости птиц. На троне сидел кто-то, одновременно похожий и на огра, и на циклопа. Это был ужасающий великан, с двумя глазами красного цвета, какие были у огров, но с человеческой кожей. Хейден издалека увидел его мощную фигуру. На секунду он с ужасом подумал, что ему придется встретиться с этим монстром не в безопасном видении Лахаар, а наяву.
— Шохидар, — пояснила Лахаар для Хейдена.
— Чёлгюляль, — произнес монстр раскатисто.
Циклоп подвел Лахаар к основанию каменного трона и толкнул ее, чтобы та упала на колени. Циклоп удалился, а Лахаар осталась наедине с Шохидаром.
— Они называют его повелителем, — произнес голос Лахаар, раздававшийся в зале. — Тот, кто победит его, станет новым повелителем. Твой командир обязан сразить его, если хочет завладеть Пустыней.
— Мы никогда не слышали о том, что среди орков есть правитель.
— Говорят, Шохидар не приходит на встречу с людьми даже в бою, потому что горная птица никогда не охотится на червяков.
— Как же его можно победить! Он выглядит неуязвимым.
— У всех есть свои слабости, — сказал голос.
Лахаар выпрямилась и подошла к Шохидару. Он посадил ее к себе на колени, раздвинув ее ноги. Хейден обошел трон и встал сбоку. Он заметил, как Лахаар привязывает проклинающие нити к Шохидару.
— Шохидар — и огр, и циклоп. Говорят, его мать была циклопкой. Огр, который был сильнее всех в округе Птичьей Скалы, овладел ею силой, и она родила Шохидара. Орки поклоняются ему, как Богу, и огру, и циклопу одновременно. Они не знают, что циклопы имеют свои слабости.
Багряные нити вытягивающего силу заклинания нежно обвивались вокруг повелителя Пустыни, не прикасаясь к нему.
— Циклопы не чувствительны к магии, — произнес Хейден. Его вдруг осенило. — Циклопы жили у разрушенного города, где стоял алтарь некромантов. Они не чувствовали и этого.
Он посмотрел, как Лахаар целует монстра. Ему показалось, что и здесь Лахаар применила проклятие, которого Хейден не знал.
— У всех есть свои слабости, — повторила Лахаар, отрывая голову от Шохидара.
Лахаар поднялась и слезла с колен могучего правителя. Тот безучастно смотрел в сторону: все это было лишь в видении. Лахаар подошла к Хейдену и посмотрела ему в глаза. "Да, она совершенно не похожа на Браду", — почему-то подумал Хейден, словно ему еще надо было доказать, была ли девушка из прошлого сна Брадой или нет. Хейден смотрел на ее лицо и позади него — на огромные крылья, качавшиеся при ходьбе. Лахаар положила руки на его плечи. Ее лицо было так близко, что даже в тусклом свете из больших окон Хейден мог разглядеть небольшие перья у основания волос вокруг лба. Что-то засвербило у него внутри. Лахаар улыбнулась.
— Так значит, проклятия тебе дадутся с трудом. Жаль, я думала научить тебя одному.
— Ленси говорит, что я маг земли.
— Когда мы встретимся снова, я покажу тебе кое-что, что для тебя подойдет.
Хейден открыл глаза. Пелена, окутывавшая его, рассеялась и больше не скрывала звездное небо. Страшная слабость накрыла его тело, и он едва ли мог пошевелиться. С большим трудом он оторвал спину от земли и сел, попил воды из котла и поднялся на ноги. Прежде, чем он уснет и все забудет, нужно было доложить командиру.
Ливорис сидел у слабо горящего костра неподалеку от своего шатра. Угольки, большинство из которых уже скорее обрамлялись золотой каймой, слегка поигрывали тихим пламенем, отблескивавшем в волосах сидящего. Хейден подошел к нему со спины.
— Командир... — тихо сказал он. Люди рядом уже спали. — Она вышла на связь.
Ливорис обернулся и тут же поднялся с земли, отряхивая руками штаны. Рукой он указал в сторону шатра, и они пошли.
— Что она сказала?
— Она показала мне, где находится ее тюрьма, как выглядят коридоры изнутри и где находится Шохидар.
Ливорис приподнял брови.
— Покажешь на карте.
Пока они подходили к шатру, Хейден рассказал, что Шохидар не похож на орка, он скорее крупный огр, едва напоминающий человека, что он не выходит на бой с людьми, потому что не считает их равными себе, что Лахаар — его наложница и что она травит его проклятиями, потому что Шохидар наполовину циклоп, а потому не чувствует магии.
Ливорис усмехнулся.
— Для осады Птичьей Скалы нам наоборот пришлось изрядно поиграть в магов. Что ж, огромный, невнимательный к заклинаниям и высокомерный — три неплохих и вполне уверенных слабости.
Он развернул скатавшуюся по столу карту перед Хейденом. Тот впервые видел ее, но она казалось ему удивительно понятной — не то из-за устаревшей манеры письма, не то из-за того, что он сам разглядывал все эти коридоры.
— Да, все как во сне, — кивнул Хейден, осматривая карту. — Вот здесь, — он провел пальцем по нарисованному тоннелю и остановился у прямоугольника, — камера, в которой они держат Лахаар и других пленниц. Три циклопа приходили за ней, чтобы отвести к Шохидару.
— Циклопы не боятся ее?
— Сложно сказать. Они хотя бы размером с нее, поэтому их не так пугают ее крылья.
— Обычно она находится здесь?
— Да.
— Тебе нужно будет пойти туда и освободить ее, когда мы попадем в замок. Тебе будет легче сориентироваться в коридорах, которые другие видели только на карте. Эта женщина нужна нам. Для устрашения, для проклятия — для всего.
— Госпожа Ленси не сможет помочь нам?
— Ленси и Рион будут отвечать за переправу людей по воздуху. Все их силы уйдут на это. Им не следует подходить близко к замку, чтобы не рухнуть от усталости. Даже если они смогут идти как простые воины, ждать от них применения еще какой-нибудь магии было бы слишком. А упускать такой шанс, когда одна часть врагов не чувствует колдовства, а другая — до смерти его боится, глупо.
— Если я смогу помочь...
— Главное, чем ты сможешь помочь, — освободить Лахаар, — Ливорис положил руку на плечо Хейдену. — К тому же только через тебя мы можем связываться с ней.
Хейден кивнул. Он снова посмотрел на стол и, взяв в руки следующий лист карты, тряхнул его, чтобы разложить на столе, и показал на каскад лестниц.
— Все они ведут наверх. Отсюда кажется, что на верхнем этаже совсем мало места, но на деле это большой тронный зал. Там большие окна и трон из стекла и камня...
— Стекла? — перебил его Ливорис, удивившись.
— Да. Вероятно, орки находят стекло очень красивым.
Они оба усмехнулись.
— На этом троне и сидел Шохидар. Не знаю, где находятся его... покои, если у варваров вообще они есть, но в моем сне он сидел там.
— Такие чрезмерно уверенные в себе, заносчивые и высокомерные правители встречают штурм их собственного замка, сидя на троне. Я уверен, он будет ждать нас там. Точнее, он будет ждать, что мы все поляжем на первом этаже, а лучше даже на мосту, а он, может быть, посмотрит спустя пару часов после окончания из окна на наши трупы. Но он не дождется.
Ливорис о чем-то задумался, а затем сказал:
— Можешь идти. Спи, пока есть время.
Хейден кивнул и вышел. Вернувшись на место, он долго ворочался. Сон ушел, ушла и слабость, которой его так накрывало после заклинания Лахаар. Хейден долго смотрел, как в шатре Ливориса тихо мерцало пятнышко свечного света. Только под утро пятнышко погасло, и Хейден провалился в сон.