Земляной Вал (5)
Хейден спал крепким сном, каким спят молодые мужчины, хорошо потрудившиеся за день. Кошмары и тягостные сны о Браде уже почти перестали мучить его за это время. Тоска и отчаяние сменились грустью и молчаливой задумчивостью, но иногда и их разрезал, как яркий свет, мелькающий между внезапно расползшихся облаков, небольшой смешок в мужской компании.
Хейдену снилось что-то про детство. Деревня, в которой он жил, располагалась вдоль тракта к Перекрестку Четырех — месту, где сходятся Эдель, Пустыня, Инферно и Жуткая Нора. Здесь часто проезжали торговцы, и мальчишки бегали мимо их повозок, надеясь что-нибудь отхватить у зазевавшегося хозяина. Еще здесь часто бывали иноземцы, отправлявшиеся к себе в родные края, и солдаты, стройными рядами шедшие вдоль тракта или текущие неровной волной. Сейчас Хейден видел сон о том, как по тракту, который вообще-то проходил через поворот от его дома, но теперь почему-то лежал прямо под его окнами, проезжала красивая резная карета фиолетового цвета, украшенная золотом и бархатом. В дверцах кареты были окна, завешанные мягкими шторами. Хейден бежал к этой карете, и она почему-то позволяла себя догнать. Он вдруг запрыгнул на козлы, перелез куда-то к самой двери и распахнул ее. Внутри сидела девушка, лица которой он не мог разглядеть, и лысый толстый мужчина. То, что он был лысый, Хейден знал и так, но все-таки сорвал с него бархатистую шапочку для надежности. Лысый взмахнул руками и схватился за меч, но Хейден вдруг засмеялся, и большой земляной водоворот, развернувшийся прямо под сиденьем толстяка, засосал его. Девушка, которая сидела напротив, вскочила на ноги, наклонилась к водовороту и закричала: "Зачем ты оставил меня? Зачем ты бросил меня? Ты должен был защищать меня! Ты не помог мне!". Ее крик был немым, и в то же время отдавался эхом, но не в ушах, а как будто в самом ядре головы Хейдена. Девушка подняла голову, и он узнал в ней Браду. Та со слезами на глазах смотрела на него, лицо ее было искажено. Оно было покрыто кровоподтеками и ссадинами, которые напоминали румяна на ее лице. Брада вдруг толкнула Хейдена, и тот упал с движущейся кареты. Она пробежала мимо него, словно не заметив, что тот на земле, и он подорвался за ней. Они бежали по деревне, по тракту, по дороге, выложенной камнем, которую постепенно все больше и больше накрывал оранжевый песок. Пейзаж вокруг менялся, и из зеленых полей превратился в растрескавшиеся серые камни. Они добрались до Земляного Вала. У самой арки Брада вдруг обернулась, и Хейден не узнал ее: это была другая женщина, совершенно не похожая на Браду своими кудрявыми темно-рыжими волосами, изогнутыми черными бровями и чужим лицом. Хейден присмотрелся и вдруг понял, что от Брады у нее не осталось ничего, и даже одежда, в которую была одета убегавшая, была уже даже не одеждой девушки из кареты, но нарядом полуголых наложниц, о которых он слышал от других. Она даже была как будто старше, чем Брада, на десять или пятнадцать лет. Вдруг подоспели орки и схватили ее, и женщина пыталась сопротивляться, отбрыкиваясь и пинаясь, а Хейден повнимательнее присмотрелся к ней и заметил крылья, растущие за ее спиной. Орки набросили веревку на них у самого основания у лопаток и перевязали их вместе с руками.
— Помоги мне! — закричала вдруг женщина. Хейдену вновь показалось, что этот голос он слышит внутри головы, а не снаружи. — Они держат меня в тюрьме. Помоги мне! Спаси меня!
— Кто ты? — вдруг сказал Хейден, растерявшись. Он оглядывался на месте, но на пустом мосту не было видно ни орков, ни крылатой женщины.
— Меня зовут Лахаар. Я в тюрьме в этом замке. Вы пришли, чтобы разрушить его. Освободите меня! Освободите нас!
— Ты не одна здесь? — Хейден крутился на месте, пытаясь хоть что-то выцепить взглядом.
— Они похитили нас из разных мест. Они держат нас в тюрьме. Их главный, главный, его зовут Шохидар. Убейте Шохидара, и они сдадутся. Пустыня покорится тому, кто убьет Шохидара! Только спасите нас, спасите! Меня зовут Лахаар!
Женщина кричала, и Хейден закрыл уши руками. Вдруг ее крики изменились, и теперь она лишь звала его по имени: "Хейден, Хейден, Хейден". Он почувствовал, как его толкают, и открыл глаза.
Перед его лицом нависло лицо Хемми.
— Что происходит? — спросил Хейден.
— Что происходит?! — удивился Хемми. — Это я должен спросить тебя, что происходит! Посмотри!
Хемми взял Хейдена за предплечье, и тот увидел свои руки. От них исходили багряные нити, совсем как те, которыми тот высасывал силы из орков. Это заклинание проклятия он вычитал в старой книге давно, еще у себя дома. Оно было первым, которое он выучил, когда захотел стать чернокнижником.
— А еще ты говорил во сне! — добавил Хемми.
— Говорил?
— Да. И я бы понял, если бы ты говорил только за себя. Но ты говорил двумя голосами за двух людей. Ты и какая-то Лехар.
— Лахаар, — молниеносно поправил его Хейден и почувствовал, что и вправду уже произносил это слово.
Хейден уставился в ночное небо. Отблески костров, разведенных полуспящим отрядом, отдельные крики несущих дозор сторожей, ржание лошадей — это было явью, но и то, что увидел Хейден, казалось ему совершенной правдой.
— Я давно не видел таких реалистичных снов, — он повернулся на бок и посмотрел на Хемми. — Мне снилось, будто я встретил Браду, и она стала убегать от меня и прибежала сюда. А потом она вдруг превратилась в крылатую женщину и стала умолять меня спасти ее. И еще... Что-то еще она сказала... Что-то про покорение Пустыни и убийство...
— "Пустыня покорится тому, кто убьет Шохидара", — повторил Хемми. — Все то, что говорила твоя женщина во сне, ты произносил вслух.
— Очень странно. Раньше такое бывало?
— Никогда. Но раньше ты и не выпускал свои нити.
— Это... — Хейден тряхнул руками. — Я не умею делать их во сне. Я и наяву-то порядочно пыхчу для этого.
— Нам нужно поговорить с Ленси. Она объяснит, в чем дело. Идем.
— Нет, нет-нет, уже поздно. Уже ночь, она спит.
— Она не спит.
— Снова следишь за ней?
— Я просто знаю, что она не спит. Она у командира.
— Тем более нет. Ты снова зайдешь и снова увидишь, как они занимаются тем, что тебе не стоит видеть. Ты снова будешь думать про это, и опять вернется Хемми, которому разбили сердце. Нет, пока хватит одного горюющего, — Хейден покачал головой и повернулся на другой бок.
Хемми фыркнул. Он уже пожалел, что недавно в пылу очередной попытки развеять горе и поддержать Хейдена поделился с ним воспоминанием о своем случайном свидетельстве.
— Мы спросим разрешения войти. Идем же, пока я не забыл, что ты наговорил здесь во сне.
Хемми схватил Хейдена за руку и, поднимаясь, потащил за собой. Хейден невольно закатил глаза и, буркнув, встал на ноги. Они отправились к шатру.
— Командир спит? — спросил Хемми у дозорного.
— Он не один.
— Да-да, заходите! — закричали из шатра, и Хемми, переглянувшись с Хейденом, вошел внутрь.
Ливорис стоял у стола, на котором лежала карта, выуженная Ленси из тайника в пещере. Хемми теперь в любой другой карте мог узнать именно эту. То, как рисовали их сотни лет назад, отличалось от современной манеры.
Ленси стояла спиной к ним на деревяшке, которую обычно использовали как стул.
— О, Хемми, Хейден! Хейден, смотри, что я нашла в тайнике в пещере. Может быть, тебе как начинающему чернокнижнику тоже будет интересно.
Она вытянула ногу чуть вперед и сделала шаг. Ее ступня осталась парить в воздухе. Ленси перенесла весь, и теперь она стояла на высоте небольшого стула.
— Сегодня не ночь, а сплошная магия, — заметил Хемми. Он уже не знал, радоваться или пугаться.
Ленси ходила по шатру, продолжая парить, но движения ее ничем не отличались от того, как если бы она шла по земле. Сравнявшись по росту с Ливорисом, она с легким хихиканьем посмотрела ему в глаза.
— Это заклинание называется "Полет". Бумажка с его описанием была приложена к карте в тайнике. Это очень умно со стороны магов, учитывая, что Земляной Вал — это остров, к которому добраться можно или по мосту, или по воздуху.
Ливорис с улыбкой наблюдал за Ленси. Ей показалось, что он с восхищением смотрит на нее. Хемми же видел в его взгляде восхищение от выигранной осады.
— Что-то случилось? Из-за чего поздний визит? — спросил Ливорис.
Хемми начал было говорить, но затем посмотрел на Хейдена и передал слово ему.
— Мне приснился сон, госпожа Ленси, — сказал тот. — Очень странный сон, и я хотел бы обсудить его с Вами.
— Да-да, я вся-я-я внимание, — протянула весело Ленси, продолжая расхаживать вокруг прямо по воздуху. Теперь она ходила, словно по лестнице, на ступеньку вниз и вверх по очереди.
— Это был сон о Браде. Позвольте, госпожа Ленси, я расскажу все, чтобы не упустить что-то важное. Мне снилось, что я встретил Браду, и она закричала, почему я не спас ее. Она вдруг побежала, и я побежал за ней. Мы бежали мимо деревни, где я вырос, мимо тракта к Перекрестку Четырех, мимо Пустыни, пока, наконец, не прибежали сюда. Она постоянно была немного впереди, и я не мог догнать ее. Когда мы остановились, она стояла прямо напротив моста, под аркой, а я в стороне. Она вдруг обернулась, и я увидел, что это была не Брада, а какая-то другая женщина. У нее были другие волосы, другое лицо, другая одежда. Я и не видал такую одежду, разве что слышал о ней в рассказах о красавицах, которые танцевали на Праздниках Невест у Первых лордов или жили в Жуткой Норе. Это точно была не Брада. Эта женщина начала говорить со мной. Хемми сказал, что в этот момент я говорил во сне, причем не только то, что я отвечал ей, но и сами ее слова.
— Да, — вступил Хемми. — Он говорил... Она говорила, что ее держат в тюрьме, что ее зовут Ло... Лахаар, что мы пришли, чтобы разрушить замок, что мы должны освободить тех, кто был похищен орками и находится в тюрьме. Еще она сказала (устами Хейдена, разумеется), что среди орков главный — Шохидар и что тому, кто убьет его, покорится Пустыня.
Ленси стояла, как вкопанная, и не сводила ошеломленного взгляда с Хемми. Ливорис напряженно сверлил взглядом обоих пришедших рыцарей.
— Что-то еще она сказала?
— Нет, она только называла мое имя.
— Это я называл твое имя, я пытался тебя разбудить. Я как увидел... Да, еще. На руках Хейдена были эти красные нити.
— Красные нити? — спросил Ливорис.
— Заклинание проклятия, — ответила Ленси. — Нити привязываются к жертве и постепенно передают хозяину силу и энергию жертвы. К кому были привязаны твои нити, Хейден?
— Ни к кому. Ко мне. Ни к кому. Я вообще не уверен, что это были мои нити. Я не умею колдовать это заклинание во сне.
Ленси наморщила лоб. Она быстрым шагом подошла к Хейдену, схватила его за руки и поднесла к лицу.
— Да, это и правда были не твои нити.
Она посмотрела на Ливориса и сказала:
— Это был не сон. С нами пытались связаться.
— Тот самый чернокнижник, которого ты почувствовала? — спросил Хемми.
— Да. Теперь мы знаем, кто это. Ее зовут Лахаар. Вполне по-жутконоровски. Как, говоришь, она была одета? — Ленси улыбнулась.
— И что это значит? — спросил Хейден с непониманием.
— Это значит, что маг, который заточен в Земляном Вале, достаточно силен для того, чтобы почувствовать, что в округе появился еще один чернокнижник. Причем это чутье настолько велико, что может распознать даже таких... неопытных магов, как ты, Хейден. А это, в свою очередь, значит лишь то, что обладатель такого чутья имеет недюжинную силу. И если она хочет освободиться из заточения, значит может встать на нашу сторону. Но для этого нам надо будет и впрямь освободить ее.
— Почему маг такой силы не может освободиться самостоятельно? Что она вообще здесь делает? — спросил Хемми.
— В арсенале чернокнижников не так много атакующих заклинаний. Особенно, если он учился в Темнице Жуткой Норы. Для атаки у них есть маги Жуткого Гнезда, города, который вечно парит над Темницей.
— Кроме того, как бы сильна она ни была (а если она не владеет атакующими заклинаниями, значит ее боевая сила не так уж и велика), глупо сражаться в одиночку против множества орков, — заметил Ливорис.
— Но у нее были крылья! — воскликнул Хейден.
— Крылья? — переспросила Ленси. — Она была похожа на обычную женщину или скорее на карлицу с крыльями?
— На обычную женщину с крыльями, — ответил Хейден. — Говорю же, я сперва перепутал ее с Брадой. А потом ее схватили, она повернулась, и я увидел крылья. Ей связали их тугой веревкой.
— Хейден! — закричала вдруг Ленси. — О, какой же ты дурак! Она показала тебе всю свою историю. Она была на Перекрестке Четырех, попала в Пустыню, здесь ее схватили, крылья перевязали, пленили в Земляном Вале, и теперь она живет здесь, как рабыня, которая исполняет прихоти главного орка.
— Что-то раньше я не слышал о наличии у орков кого-то "главного", — заметил Ливорис. — Видимо, до этого мы не делали ничего, что заставило бы его показать свой нос. В конце концов осада Птичьей Скалы проходила тайно и стремительно, а долгие стояния у Мертвого перевала и даже последний бой с лордами мало кого привлекут как угрожающие. Так, как она сказала?
— "Пустыня покорится тому, кто убьет Шохидара", — в третий раз повторил Хемми.
Ливорис слегка напряг брови и уставился в одну точку. Ленси посмотрела на него и тихо сказала Хейдену:
— Мне нужно, чтобы ты наладил связь с этой Лахаар. Мне нужно еще раз получить от нее хоть что-нибудь. Если у тебя получится, мы пойдем в Сердце Земляного Вала, и в момент, когда она будет использовать магию на тебе, я смогу почувствовать, где она находится. Так мы сможем быстрее спасти ее, освободить в самом начале битвы и не похоронить под сводами замка.
— Насчет похорон под сводами спешить не стоит, — заметил Ливорис. То, о чем он думал, уже было для него решено и ясно. — Система проходов в стенах замка должна остаться неповрежденной. Мы пройдем через них. Но чтобы зайти в замок мы пойдем по воздуху. Я поведу всех. У вас есть один день. Завтра начинаем подготовку. Пока кто-то будет отрисовывать карты, ты обучишь Риона заклинанию полета. Ты говорила, что монахи Всезнания могут овладеть стихией воздуха. Вы заколдуете столько человек, сколько сможете, чтобы те продержались, пока будут идти до стен и по стенам замка. Хейден пока попытается связаться с этой чернокнижницей. Ее мы освободим первой. Скорее всего, орки до одури боятся женщины с крыльями, которая умеет колдовать. Это тоже сыграет нам на руку. На все про все у вас день, максимум два или столько, сколько нам дадут орки, прежде чем сами бросятся в бой.
Он подошел к Хейдену и Хемми и похлопал их обоих по плечу:
— Славные новости. Я доволен вами.
Он встал между ними и посмотрел на удивленную Ленси:
— С заклинанием тоже отлично вышло.
Он отошел ото всех и хлопнул в ладоши.
— А теперь спать. Вы уже знаете: в Пустыне светает быстро. Может быть, пока еще темно, кому-нибудь из нас приснится еще одно средство для победы.