Танец шёлка и стрелы

Алтанцэцэг зажала дрожащими пальцами факел, его пламя едва заметно трепетало в ночном воздухе. Её сердце стучало так громко, что, казалось, его могли услышать даже солдаты. Она быстро взглянула на Отгонбаяра, который стоял спиной к мосту, его нож поблёскивал в слабом свете огня. Он был готов защищаться, но напряжение на его лице выдавало страх, который они оба пытались скрыть.

— Кто там?! — снова выкрикнул солдат, его голос прозвучал как удар хлыста.

Фигуры захватчиков вынырнули из темноты, словно хищники, учуявшие добычу. Факелы в их руках осветили мост, и несколько пар глаз уставились на подростков. Алтанцэцэг сделала глубокий вдох, силой воли подавляя дрожь в руках.

— Быстрее, — прошептала она, бросаясь к последней опоре.

Отгонбаяр шагнул вперёд, заслоняя её. Его плечи были напряжены, а нож в руках дрожал.

— Стойте! — закричал один из солдат, вынимая меч.

Но Алтанцэцэг не остановилась. Она подожгла смолу на первой опоре, наблюдая, как огонь начинает жадно ползти вверх. Её руки стали липкими от пота, но она не позволила себе замереть. Слабый треск огня перекрылся тяжёлыми шагами приближающихся солдат.

— У нас нет времени! — крикнула она Отгонбаяру, спешно доставая последний мешок пороха. Никто из них не говорил про порох остальной группе. Они смогли украсть пару небольших мешков несколькими днями ранее.

Он отступил на шаг, блокируя меч солдата ножом. Искры от удара вспыхнули между ними. Отгонбаяр быстро увернулся, затем ударил солдата кулаком в лицо. Захватчик пошатнулся, но сразу же бросился вперёд.

— Делай, что нужно! — выкрикнул Отгонбаяр, отражая очередной удар.

Алтанцэцэг не ответила. Она бросила мешок у основания второй опоры и разожгла факел. Движения были резкими, её дыхание стало прерывистым. В этот момент один из солдат заметил её и бросился вперёд.

— Назад! — закричала она, отпрыгивая.

Солдат ударил мечом, но она успела увернуться. Её пальцы лихорадочно шарили по колчану в поисках стрелы. Достала одну, натянула тетиву, и стрела со свистом вонзилась в плечо нападавшего. Мужчина упал, схватившись за рану, но другой уже был рядом.

Огонь добрался до пороха, и мгновение растянулось, словно время застыло. Затем тишина взорвалась. Мир разразился грохотом, который казался воплем самой земли. Вспышка ослепила, осветив всё вокруг так ярко, что даже звёзды померкли в её сиянии. В воздухе разорвалось что-то огромное, неистовое, и огненный столб взметнулся вверх, разорвав ночь на части.

— Ложись! — голос Алтанцэцэг был словно далёкий, приглушённый шум, пока она бросалась на землю.

Воздух дрожал от силы, звук был невыносимым, как если бы сама природа кричала от боли. Земля содрогнулась, будто желая сбросить всё, что на ней находилось. Снег, такой белый и безмятежный мгновение назад, теперь взлетел в воздух чёрными клубами, смешанный с угольной пылью.

Алтанцэцэг вжалась лицом в снег, чувствуя, как оглушающая волна прошла сквозь её тело. Её сердце билось так быстро, что казалось, сейчас вырвется наружу. Страх накрывал её, как ледяная вода, но вместе с ним была ярость — чистая, неистовая. Она почувствовала, как горячие слёзы жгут её лицо, пока она боролась с желанием закричать.

В ушах стоял непрерывный звон, такой острый и болезненный, будто тысячи игл пронизывали её разум. Вокруг ничего не было слышно, кроме этого звука — ни треска моста, ни криков солдат, ни даже собственного дыхания.

Каждая мышца дрожала, словно от холода, но внутри неё бушевал огонь — страх, гнев, отчаяние и что-то ещё, что невозможно было описать. Она вжалась в землю, надеясь, что её хрупкое тело выдержит этот яростный штурм.

Её пальцы вцепились в снег, хватая его, как спасительный якорь, но холод больше не ощущался — только жар от взрыва, жар, который разъедал кожу. Перед глазами всё плыло, земля под ней казалась зыбкой, как вода. Она хотела закричать, но горло словно сковало, и даже звуки её собственного страха остались внутри.

Она подняла голову и сразу встретилась взглядом с Отгонбаяром. Его лицо было покрыто сажей, губы шевелились, но звуков она не слышала. Её губы тоже раскрылись — но что она сказала? Никто бы не услышал.

Спустя несколько секунд, сквозь пелену звона и хаоса до неё донёсся треск. Это был мост. Его массивные балки, горящие, словно гигантские факелы, начали рушиться, погребая под собой реку. Алтанцэцэг следила за этим, её глаза широко распахнулись, как у испуганного животного, но в груди разгоралось что-то другое — смутное чувство победы.

— Это... сработало, — прохрипел Отгонбаяр, но тут же его взгляд дернулся в сторону.

Она проследила за его взглядом. Солдаты. Они были здесь. Те, кто чудом уцелел, теперь бежали к ним. Их крики, гнев в глазах и блеск оружия были как страшный сон, от которого невозможно проснуться. Они кричали что-то, их голоса звучали, как вой зверей, загнанных в угол.

Алтанцэцэг попыталась подняться, её руки тряслись, ноги едва слушались. Она почувствовала, как соленый вкус крови коснулся её губ — прикусила их, сама того не заметив. Она бросила взгляд на Отгонбаяра. Тот поднялся, шатаясь, но его лицо стало твёрже. Его страх уступил место ярости.

— Вставай! — крикнула она, дернув друга за руку. Голос сорвался, хриплый от страха и дыма, но в нём звучал приказ, в котором не было места сомнениям.

Он поднялся на ноги, пошатываясь, его дыхание было тяжёлым, словно каждое движение давалось через боль. Алтанцэцэг метнула взгляд в сторону — солдаты уже были близко. Один из них ринулся вперёд, и её рука автоматически потянулась к колчану. Дрожащие пальцы натянули тетиву, и стрела сорвалась с лука с глухим свистом. Захватчик рухнул на снег, его тело в последний момент едва не дотянулось до неё.

— Ещё один! — пронеслось в голове принцессы, когда второй солдат уже был на подходе. Она выхватила кинжал, сжимая его так крепко, что пальцы побелели. Тело дрожало от напряжения, но страх уже не был ей врагом — он стал топливом. Ближний бой не был её сильной стороной, но другого выхода не было.

Рядом Отгонбаяр бросился на противника, его нож блеснул в тусклом свете пламени. Они столкнулись, как два зверя, и звук их схватки заглушил всё вокруг. Лезвие скользнуло по горлу врага, оставив за собой темную линию. Но не успел юноша сделать вдох, как другой нападавший ударил его кулаком в живот.

Отгонбаяр рухнул на колени, воздух вырвался из груди болезненным стоном.

— Нет! — она закричала так, будто сама почувствовала его боль.

Мгновенно рванувшись вперёд, Алтанцэцэг нанесла кинжалом удар солдату, что стоял над ним. Лезвие вошло в бок захватчика, и тот пошатнулся, глухо застонал. Но на его месте тут же появился другой, затем ещё один. Враги окружали их, как волки, медленно сжимая кольцо.

Снег под ногами становился алым, в воздухе пахло кровью и гарью. Её дыхание превращалось в облака пара, смешиваясь с рваными вздохами Отгонбаяра.

— Их слишком много, — пробормотал он, его голос был почти не слышен.

— Мы выберемся, — прошептала она в ответ, хотя сердце сжалось от отчаяния.

Ещё один солдат бросился к ним, его меч блеснул в свете горящего моста. Алтанцэцэг пригнулась, уклоняясь, и ударила рукоятью кинжала лицо врага. Солдат отшатнулся, хватаясь за разбитый нос. В этот миг девушка успела помочь Отгонбаяру подняться.

Его шаги были шаткими, но он попытался прикрыть её, бросившись на ближайшего противника. Они упали в снег, и враг, завладев преимуществом, полоснул его по боку. Крик вырвался из горла юноши, и принцесса вновь почувствовала, как всё внутри неё сжалось от ужаса.

Она отбросила одного из нападавших, пробиваясь к Отгонбаяру сквозь мелькающие клинки и тени. Солдаты напирали, их крики сливались в оглушительный гул. Её руки дрожали, но она успела поднять лук, выхватить стрелу. Быстро, слишком быстро — иначе конец. Стрела нашла цель, ещё один враг рухнул на землю.

— Уходи... — прохрипел Отгонбаяр, хватаясь за её руку. Его пальцы скользили, слабые, почти безжизненные.

— Молчи! Не смей умирать! — резко оборвала Алтанцэцэг, её голос звенел от отчаяния.

Подхватив его под руку, она почувствовала, как кровь из его раны теплыми струйками заливает её пальцы. Отгонбаяр тяжело опирался на неё, его ноги почти не слушались. Но она шла, шаг за шагом, отступая, поддерживая его всем телом.

Солдаты уже почти настигли их. Круг замкнулся, и их шансы были ничтожными. Но её взгляд ни разу не дрогнул. Она не остановится. Никогда.

Осталось двое врагов. Их глаза были полны ярости, и в руках блестели мечи, пропитанные жаждой мести.

Она помогла другу сползти к снегу, прислонив его к остатку дерева. Его губы дрожали, шепча что-то неразборчивое, но она лишь коснулась его плеча, стараясь придать ему уверенности.

— Жди, — прошептала она, и её голос звучал так, будто внутри остались только сталь и огонь.

Она выпрямилась, её нож был плотно сжат в руке, а вторая тянулась к последней стреле в колчане.

Первый солдат рванул вперёд, его клинок рассёк воздух, целясь ей в бок. Она отступила, скользя по снегу, её движения были быстрыми, как у хищника. Когда он вновь поднял меч, она метнулась вперёд, лук в её руках с треском ударил его по запястью, выбивая оружие.

Её нож вонзился ему в горло, коротко, без лишних движений. Она смотрела, как он захрипел, хватаясь за лезвие, но времени на раздумья не было.

Оставшийся солдат выругался, его гортанный крик разорвал ночную тишину. Он бросился вперёд с поднятым мечом, сверкающим в отблесках далёкого пламени. Адреналин хлестнул по её венам. Боль от пореза на плече вспыхнула остро, когда клинок скользнул по коже, оставляя кровавую полосу.

Но боль только разъярила её.

Алтанцэцэг отпустила нож и вместо этого рванула вперёд, стиснув зубы. Пальцы сомкнулись на древке стрелы за её поясом, но не для того, чтобы пустить её в полёт. Мужчина снова замахнулся, но она, не дав ему шанса на удар, вонзила стрелу ему в шею. Солдат схватился руками за рану, открыв доступ к своему поясу. Алтанцэцэг молниеносно вынула кинжал из ножн и замахнулась снова, ударив солдата по лицу. Хрустнула кость, когда наконечник рассёк кожу на его щеке.

Его крик утонул в её собственном яростном рычании. Она выбила меч из его руки ударом колена и нанесла ещё один удар кинжалом, пробивая его грудь. Но этого было мало. Гнев и страх смешались в ней в одном порыве.

Мужчина пошатнулся, но она не дала ему упасть. Её руки двигались машинально, словно у неё не было больше ни сомнений, ни жалости. Она вытащила кинжал и ударила снова, глубже, сильнее. На её лицо брызнула кровь, обжигая кожу, но она не остановилась.

Клинок в её руке блеснул в тусклом свете, когда она вонзила его под рёбра солдата. Его тело дёрнулось, а изо рта вырвался болезненный хрип. Она снова и снова наносила удары — в грудь, шею, живот, не думая, не чувствуя ничего, кроме ярости и решимости выжить.

Солдат, спотыкаясь, рухнул на колени, но Алтанцэцэг продолжала бить. Её пальцы горели от напряжения, а сердце грохотало в ушах, заглушая всё остальное.

Когда наконец он замер и упал на снег, кровь растекалась вокруг его тела, превращая белоснежное покрывало в чёрно-красное пятно.

Алтанцэцэг тяжело дышала, её тело тряслось, но она стояла. Её пальцы сжимали лук так крепко, что боль от ран почти не ощущалась. Она подошла к Отгонбаяру, опускаясь рядом.

Алтанцэцэг помогла парню подняться, обхватив его под руку. Он тяжело дышал, а его лицо побледнело, как снег, покрывающий землю вокруг них. Его рука прижималась к боку, из-под которой сочилась кровь, оставляя алые пятна на белоснежной тропе.

— Мы должны идти, — тихо сказала Алтанцэцэг, её голос звучал напряжённо. Она знала, что медлить нельзя.

Отгонбаяр кивнул, но его шаги были неуверенными, и каждое движение давалось ему с трудом. Алтанцэцэг крепче обхватила его, помогая держаться на ногах. Они медленно углублялись в лес, где темнота и густые деревья скрывали их от остального мира.

Позади всё стихло. Солдаты не преследовали их — слишком много потерь, слишком велика разруха. Только звуки ночи окружали их теперь: завывание ветра, потрескивание веток под ногами, их собственное прерывистое дыхание.

Они добрались до небольшого склона, где снег был мягким и укрывал землю плотным слоем. Здесь Алтанцэцэг осторожно опустила Отгонбаяра, помогая ему сесть у основания дерева.

— Позволь мне посмотреть, — она опустилась на колени рядом, её руки уже тянулись к его окровавленной одежде.

— Я в порядке, — прохрипел он, но его голос звучал слабо, а глаза казались тяжёлыми.

— Замолчи, — резко ответила она, но её голос смягчился, когда она разорвала ткань, обнажая рану. — Нам нужно остановить кровь.

Её пальцы осторожно прижались к ране, пытаясь зажать кровоточащий участок. Отгонбаяр стиснул зубы, но не удержался и зашипел от боли. Кровь быстро запачкала её руки, тёплая и липкая, смешиваясь с холодным снегом.

— Прости, — прошептала она, её голос дрожал. Она сильнее надавила, чувствуя, как пульсация под её пальцами становится слабее. — Так нужно. Держись.

У них не было бинтов, но Алтанцэцэг сорвала кусок своей одежды. Её пальцы быстро и ловко скрутили импровизированную повязку, а затем она прижала её к ране. Отгонбаяр снова зашипел, его лицо исказилось от боли, но он терпел.

— Потерпи, — сказала она, её голос стал почти шёпотом. — Всё будет хорошо.

Она крепко перевязала его бок, стараясь быть аккуратной, но кровь всё равно сочилась через ткань. Её руки дрожали, но она не позволила себе паниковать. После того, как повязка была закреплена, она опустила руки, осматривая его лицо.

— Как ты? — спросила она, стараясь держать голос ровным.

— Лучше, чем этот парень, — пробормотал Отгонбаяр, его губы изогнулись в слабой усмешке. — Хотя у него был шанс меня достать.

Алтанцэцэг хмыкнула, но в её глазах читалась тревога. Она откинулась назад, опираясь на руки, и уставилась в небо, где слабый свет луны пробивался сквозь ветви деревьев. Тишина вокруг была почти оглушающей. Только сейчас она начала осознавать, что произошло.

— Ты убила его, — тихо сказал Отгонбаяр, нарушая молчание. — Ты... ты была как...

— Не продолжай, — резко оборвала его Алтанцэцэг, её голос дрогнул. Она опустила голову, сжимая кулаки. — Я сделала то, что должна была. Он хотел убить нас.

Отгонбаяр молчал несколько мгновений, а затем тяжело вздохнул.

— Я знаю.

Алтанцэцэг присела, чтоб обтереть снегом руки от крови . Алтанцэцэг подняла глаза, её взгляд был твёрдым, но в нём читалась боль.

— Я бы убила его снова если бы это означало спасти тебя. — пробормотала она.

Она откинулась на дерево, закрыв лицо руками. Её плечи дрожали, но она сдерживала слёзы. Отгонбаяр наблюдал за ней, его взгляд был полон сочувствия.

Она молча кивнула, не поднимая головы. Несколько минут они сидели в тишине, слушая ночной лес. Ветер успокаивал, словно пытаясь стереть ужас прошедшей ночи.

Наконец, Алтанцэцэг глубоко вдохнула и поднялась на ноги.

— Мы должны идти дальше, — сказала она, подавая руку Отгонбаяру.

Они пошли дальше, углубляясь в лес. Снег под ногами скрипел, ветви царапали руки, но никто не произносил ни слова. Лишь когда Алтанцэцэг почувствовала, что их укрывает густая чаща, она позволила себе остановиться.

— Здесь, — прошептала она, помогая Отгонбаяру присесть под большим ельником.

Она бросила быстрый взгляд вокруг, проверяя, не видно ли света факелов или следов погони. Убедившись, что их никто не преследует, она вернулась к другу. Его глаза были полузакрыты, но он всё ещё бодрствовал.

— Нам нужно отдохнуть, — сказала она, присаживаясь рядом.

Отгонбаяр кивнул, с трудом выдохнув. Его голова опустилась на её плечо, и Алтанцэцэг ощутила, как его дыхание стало медленным и тяжёлым. Она аккуратно прикрыла их общим плащом, чтобы защитить от холода.

В эту ночь лес стал их убежищем, а тишина — единственным союзником. Алтанцэцэг смотрела в темноту, держа нож наготове. Она знала, что утро принесёт новые опасности, но сейчас главное было одно: они выжили. И они были вместе.