Танец шёлка и стрелы

В небольшом укрытии под холмом партизаны собрались для обсуждения новой миссии. Курта, склонившись над картой, водил пальцем по линиям, указывая на мост, который связывал важный маршрут захватчиков. Слабый свет огня освещал напряжённые лица собравшихся.

Разговор прервала фигура, появившаяся у входа. Это был Джигэ, один из разведчиков. Его лицо было раскрасневшимся от мороза, а в глазах читалась тревога.

— Я обнаружил кое-что, — выдохнул он, заходя внутрь и стягивая меховую шапку. — У солдат в лагере появились новые планы.

— Что за планы? — насторожился Курта, распрямляясь.

Джигэ опустился на колени рядом с костром, вытянув руки к слабому пламени.

— Они готовятся доставить крупный груз оружия и провизии через реку, — сказал он. — Большая часть должна пройти через мост к югу от нас. Если мы их не остановим, это укрепит гарнизоны на месяцы.

Алтанцэцэг нахмурилась, её пальцы бессознательно сжались в кулак.

— Как ты это узнал? — спросила она.

— Я выследил двух солдат, — объяснил Джигэ. — Они разговаривали у костра. Один жаловался, что караваны должны будут ждать переправы из-за медленного ремонта моста. Второй упомянул, что это временно: скоро они укрепят мост, и поставки пойдут без задержек.

— Значит, у нас мало времени, — заметил Отгонбаяр, скрестив руки на груди. — Если мост будет укреплён, уничтожить его станет почти невозможно.

Курта снова склонился над картой, его пальцы дрожали от напряжения.

— Этот мост связывает два крупных маршрута, — пробормотал он, указывая на пересечение дорог. — Уничтожив его, мы задержим поставки не на дни, а на недели.

— Это дорого обойдётся им, — добавил Джигэ. — Они не смогут снабжать гарнизоны так быстро, а северные укрепления начнут голодать.

— Но как мы это сделаем? — перебила Алтанцэцэг. — Этот мост далеко. Если мы отправимся туда, нас могут заметить.

Джигэ покачал головой.

— Мост здесь, — Курта ткнул в карту. — Это ключевая точка.

Алтанцэцэг посмотрела на карту, её брови нахмурились.

— И этот мост охраняется... Как мы туда доберёмся, не привлекая внимания?

Джигэ, кивнул, соглашаясь с её словами.

— Я следил за патрулями. Они усилили охрану после последней атаки. У моста постоянно стоят четверо солдат. Иногда приходят сменные патрули, но их не больше шести.

— Значит, шестеро максимум, — задумчиво произнёс Отгонбаяр.

— Если что-то пойдёт не так, они могут начать искать нас в соседних деревнях, — добавил Курта.

— Но если мы не сделаем этого, — возразила Алтанцэцэг, поднимая взгляд, — соседние деревни сами не выстоят.

Наступило тяжёлое молчание. Отгонбаяр опёрся на стену, скрестив руки на груди.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Значит, мы идём. Но как? Если нас заметят на подходе, это конец.

Джигэ достал ещё одну карту, на этот раз грубо начерченную.

— Есть другой путь, — сказал он, указывая на реку. — Я видел, как рыбаки используют старую тропу. Она идёт вдоль берега и почти полностью скрыта лесом. Это добавит времени, но нас не заметят.

Курта медленно кивнул, прищурившись.

— Значит, идём ночью, — пробормотал он. — В темноте патрули меньше внимания уделяют окрестностям. Но что мы будем использовать для уничтожения опор?

— Смолу, — быстро ответила Алтанцэцэг. — У нас есть запасы. Она быстро загорается, и огонь будет трудно потушить.

— Проблема в том, как донести её туда, — заметил Отгонбаяр. — Смола тяжёлая, а нам нужно двигаться быстро.

Курта задумался, потом посмотрел на разведчика.

— Джигэ, — сказал он, — ты можешь организовать помощь? Лошади, которые не вызовут подозрений?

Джигэ покачал головой.

— Лошади слишком заметны. Если они найдут даже следы копыт, будут искать нас. Лучше использовать небольшие мешки. Разделим груз между собой.

— Значит, мы будем медленнее, — заметила принцесса, нахмурившись.

— Но зато нас не найдут, — ответил Курта. — Лучше двигаться медленно и скрытно, чем быстро и погибнуть.

Отгонбаяр тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но мы должны быть готовы, если нас всё же заметят. Какие-нибудь планы на случай драки?

Курта посмотрел на него, затем на остальных.

— Если вас заметят, уничтожение моста станет вашей единственной целью. Никто не должен отвлекаться на бой.

Наступила тишина. Алтанцэцэг почувствовала, как холод пробежал по её спине, но она кивнула.

— Мы справимся.

Курта собрал карты и поднялся.

— Тогда готовьтесь. Вы выдвигаетесь, как только стемнеет.

***

Внутри шатра было тепло, хотя за его пределами мороз усиливался с каждой минутой. Алтанцэцэг опустилась на колени рядом с костром, перебирая мешки с едой и припасами. Её движения были быстрыми, но аккуратными. Рядом с ней Батжаргал держал небольшой мешочек с травами, внимательно наблюдая за тем, как сестра укладывает вещи.

— Ты всё это возьмёшь с собой? — спросил он.

— Только то, что нужно, — ответила Алтанцэцэг, не отвлекаясь от дела. — Мы должны быть лёгкими и быстрыми. Никакого лишнего веса.

Наидвар, сидящая на подушках у стены шатра, наблюдала за ними с мягким, но тревожным взглядом.

— Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — тихо спросила она, обращаясь к Алтанцэцэг.

— Понимаю, — ответила та, поднимая голову. В её голосе звучала твёрдость, но во взгляде было больше заботы, чем серьёзности. — Но если мы ничего не сделаем, опасность станет ещё большей.

Наидвар вздохнула, её пальцы слегка сжались на краю покрывала.

— Ты слишком много берёшь на себя, Алтанцэцэг. Я не могу потерять тебя. И Батжаргал не может.

— Ты и не потеряешь, — вмешался Отгонбаяр, который как раз входил в шатёр, стряхивая снег с плеч. — Мы всегда возвращаемся.

— Вы слишком часто возвращаетесь раненые, — сухо заметила Наидвар.

Алтанцэцэг улыбнулась, пытаясь смягчить обстановку. Она подошла к Наидвар, опустившись на колени перед ней.

— Мы делаем это ради вас, — тихо сказала она, коснувшись её руки. — Ради тебя, ради ребёнка, ради Батжаргала. Мы не можем сидеть сложа руки.

Наидвар опустила глаза, и на мгновение в шатре повисла тишина.

Батжаргал, сидя на коленях у костра, с серьёзным выражением лица пытался удержать ложку, которой перемешивал кипящую похлёбку. Однако его сосредоточенность вызывала скорее улыбку, чем уважение.

— Дай сюда, — Алтанцэцэг вздохнула, садясь рядом и аккуратно забирая ложку. — Ты так всю похлёбку на себя выльешь.

— Не вылью! — обиженно сказал мальчик, скрестив руки. — Я уже большой.

— Конечно, большой, — поддразнила его Алтанцэцэг, улыбнувшись. — Просто у нас не так много еды, чтобы рисковать.

— Дайте ему шанс, — мягко сказала Наидвар. — Он старается.

— Старается? — вмешался Отгонбаяр. — Ну конечно. В прошлый раз он так «старался» разжечь костёр что чуть не устроил пожар.

— Это был не пожар, — запротестовал Батжаргал, покраснев. — Просто маленький огонёк.

— Малыш, который чуть не уничтожил наш шатёр, — добавил Отгонбаяр, ставя дрова у костра и театрально закатывая глаза.

Алтанцэцэг тихо рассмеялась и хлопнула друга по плечу.

— Всё, оставь его, — сказала она. — Мы все знаем, что он — наш лучший хутаг[1].

(1 - В древней Монголии повар назывался "хутаг" (хутач, хотач). Этот термин обозначал человека, отвечавшего за приготовление пищи в кочевых племенах.)

— Правда? — глаза Батжаргала загорелись от гордости.

— Конечно, — серьёзно подтвердила Алтанцэцэг, наклоняясь к нему. — Кто ещё может перемешивать суп с такой страстью?

— Я могу, — неожиданно подхватил Отгонбаяр, беря ложку из её рук и театрально взмахивая ею, словно оружием. — Но, боюсь, мой талант слишком велик для этого скромного блюда.

— Тогда оставь это великому Батжаргалу, — фыркнула Алтанцэцэг, возвращая ложку мальчику.

Наидвар засмеялась, но смех быстро превратился в кашель. Все мгновенно притихли, и Алтанцэцэг тут же пододвинулась к сестре.

— Ты в порядке? — спросила она, кладя руку на её плечо.

Наидвар кивнула, с трудом восстанавливая дыхание.

— Всё хорошо, просто устала, — ответила она, пытаясь успокоить их.

Алтанцэцэг знала, что это неправда, но не стала спорить. Вместо этого она помогла Наидвар устроиться поудобнее, поправив одеяло.

— Поешь немного, — мягко сказала она.

— А мне? — тут же спросил Батжаргал, заглядывая в котелок.

— Тебе тоже, великий повар, — улыбнулась Алтанцэцэг, разливая похлёбку по деревянным чашкам.

Когда все сели за еду, обстановка в шатре немного разрядилась. Батжаргал болтал о своих планах стать самым лучшим охотником, Наидвар слушала его с лёгкой улыбкой, а Отгонбаяр иногда перебивал, рассказывая свои версии «лучшего охотника».

Алтанцэцэг наслаждалась этим моментом. В такие минуты всё казалось нормальным, даже если на улице бушевал мороз, а враги были в шаге от них. Она знала, что эта миссия важна, но сейчас, сидя рядом с семьёй, она чувствовала, как в её душе разгорается тепло, которое напоминало, ради чего они борются.

Плотное облачное небо едва пропускало свет луны, оставляя деревню в мрачном полумраке. Внутри шатра тёплый свет костра выхватывал лица Алтанцэцэг и её близких, превращая этот момент в прощание, которое каждый пытался сделать менее тяжёлым, чем оно было на самом деле.

Алтанцэцэг поправляла накидку, время от времени бросая взгляды на Наидвар, сидевшую в дальнем углу. Её старшая сестра выглядела уставшей, но пыталась бодриться. Батжаргал, напротив, метался от стены к стене, будто не знал, как сдерживать свои эмоции.

— Вы обязательно вернётесь? — вдруг спросил он, остановившись перед Алтанцэцэг.

— Конечно, вернёмся, — мягко ответила она, опускаясь перед ним на колени. Она аккуратно поправила меховой воротник на его плечах. — Кто ещё будет следить за тобой, пока Наидвар занята?

— Я могу сам за собой следить, — пробурчал он, но в его голосе слышалось сомнение.

Наидвар тяжело вздохнула, облокачиваясь на одну из поддерживающих балок.

— Алтанцэцэг, ты обещала быть осторожной, — её голос дрожал, но она изо всех сил старалась не показать своих слёз. — Не делай ничего, что может поставить под угрозу твою жизнь.

— Я не собираюсь, — ответила Алтанцэцэг, поднимаясь. — Мы всё сделаем быстро и вернёмся.

Отгонбаяр молча стоял у выхода, слушая их. Наконец он шагнул ближе и протянул Батжаргалу маленький нож.

— Держи, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Чтобы ты чувствовал себя защищённым.

Батжаргал замер, глядя на нож, а затем крепко обнял его.

— Возвращайтесь, — прошептал он.

Алтанцэцэг подошла к Наидвар и осторожно коснулась её руки.

— Береги себя, — тихо сказала она, глядя в глаза сестре.

Наидвар кивнула, но не произнесла ни слова. Её губы дрожали, но она продолжала держать себя в руках.

Алтанцэцэг и Отгонбаяр вышли в ночь.

***

Лес, через который они шли, казался бесконечным. Снегопад усиливался, и каждая ветка, покрытая инеем, скрипела под порывами ветра. Алтанцэцэг вела вперёд, её шаги были быстрыми, но осторожными. Она держала лук наготове, чувствуя, как тишина вокруг становилась почти пугающей.

Отгонбаяр шёл следом, держа мешок со смолой на спине. Он оглядывался через плечо, стараясь следить за их следами, которые снег быстро скрывал.

— Ты слишком тихая, — прошептал Отгонбаяр, оборачиваясь к ней.

— А ты слишком болтливый, — ответила она, но в её голосе не было упрёка.

— Как думаешь, они действительно усилили охрану? — тихо спросил он, стараясь не нарушить ночную тишину.

— Скорее всего, — ответила Алтанцэцэг, не оборачиваясь. — После того, как мы атаковали караван, они стали осторожнее.

Отгонбаяр усмехнулся, но в его голосе прозвучала горечь.

— И всё же, они не ожидают, что кто-то пойдёт на мост. Это слишком дерзко даже для нас.

— Или слишком глупо, — бросила Алтанцэцэг, чуть приподняв уголки губ.

— Ты называешь меня глупым? — Отгонбаяр притворно возмутился.

— Я называю нас глупыми, — ответила она. — Кто ещё согласится тащить смолу через лес в такую погоду?

Он хотел ответить, но его ботинок соскользнул по обледеневшему корню, и он едва удержал равновесие.

— Осторожнее, великий стратег, — фыркнула Алтанцэцэг, глядя на него через плечо.

Тропинка становилась всё уже, местами её вовсе скрывал снег. Они пробирались вдоль реки, чья чёрная гладь выглядела зловеще в лунном свете. Вода была тихой, но холод её ощущался даже на расстоянии.

— Здесь мы будем идти медленнее, — тихо сказала Алтанцэцэг, указав на место, где тропа круто сворачивала вниз, к самому берегу. — Камни скользкие.

Отгонбаяр оглядел склон и вздохнул.

— Я был бы рад снегу, если бы он не пытался убить нас.

— Снег тут ни при чём, — усмехнулась она. — Это твои сапоги.

— Сапоги? — Он оглянулся на свои ноги, притворно возмутившись. — Это лучшие сапоги в поселении!

— У Сулд подковы лучше чем твои сапоги.

Они осторожно спустились к узкому участку тропы, где река почти касалась её края. Здесь ветер был сильнее, и звуки леса заглушались его завываниями.

— Сколько ещё идти? — спросил Отгонбаяр, пытаясь согреться, притопывая на месте.

— Ещё немного, — ответила Алтанцэцэг, её голос звучал твёрдо. — Там впереди откроется вид на мост.

И действительно, через некоторое время лес стал редеть, и перед ними показалась река, пересекаемая массивной деревянной конструкцией. Мост выглядел устрашающе в ночной темноте: его массивные опоры уходили в воду, а факелы, прикреплённые к столбам, отбрасывали длинные тени.

— Вот он, — прошептала Алтанцэцэг, остановившись.

Они пригнулись, двигаясь ближе к мосту. Алтанцэцэг внимательно оглядывала окрестности, стараясь уловить малейший звук, который мог бы выдать присутствие солдат.

— Никого не видно, — тихо сказал Отгонбаяр, прищуриваясь. — Может, патруль сменился?

— Или они прячутся, — ответила она, её голос стал едва слышным.

Она жестом показала ему остановиться, пока сама пробиралась вперёд. Подойдя ближе, она заметила несколько следов на снегу у опор моста.

— Кто-то был здесь недавно, — прошептала она, возвращаясь к Отгонбаяру.

— Значит, они могут вернуться, — ответил он, его голос стал серьёзным.

— Мы должны действовать быстро, — твёрдо сказала Алтанцэцэг. — Если нас заметят, времени на вторую попытку не будет.

Они начали готовиться, аккуратно снимая мешки со спинами и раскладывая смолу у основания опор. В тишине ночи каждый звук казался громче, чем он был на самом деле. Шорох мешка, скрип снега под ногами, даже тихое дыхание превращались в громовые раскаты, пока они работали.

И вдруг раздался резкий окрик:

— Кто там?!

Алтанцэцэг замерла. Отгонбаяр, сжав кинжал, встал рядом. Их обнаружили.