две стороны
Я отвернулась, села на сиденье и задумалась.
— Кудаж меня утянет...
_____________
Фургон ВОЗ мерно гудел колёсами по трассе. За тонированными стёклами мелькали серые здания, редкие деревья, столбы.
Рядом сидел молчаливый охранник в синей куртке. Напротив — женщина в белом халате, что-то печатала в планшете. Даже не смотрела на меня. Хорошо. Не хватало ещё её взгляда.
В груди саднило. Воздух в фургоне был спёртый, кондиционер работал на минимуме, но мне всё равно не хватало кислорода. Медь из последней воды уже выветрилась, организм начинал капризничать. Голова слегка кружилась.
Я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.
— Приедем — дадим стабилизатор, — не поднимая головы, бросила женщина. — Потерпи.
— А если нет? — буркнула я.
— Упадёшь в обморок. Нам же потом тебя таскать. Неудобно.
— Охрененная забота.
Она не ответила.
Я снова уставилась в окно. Мысли лезли гадкие. Блять осуждать Россию я тоже не могу...
— Куда меня вообще везут? — спросила я, не оборачиваясь.
— В закрытый медицинский центр, — ответила женщина. — Будешь там жить, пока не закончат исследования.
— И сколько это?
— Неделя. Месяц. Год. Не знаю.
Я скривилась.
— Офигенно.
Тем временем: наш мир
Жара стояла такая, что плавились не только мозги, но и асфальт. По тротуару шли двое.
Катя — волосы во все стороны, белые шорты, чёрная майка, вид такой, будто она только что выиграла бой с пылесосом и проиграла. Богдан — в пальто. В чёртовом пальто. В конце весны.
— Ты блять нахуя в пальто ходишь? — не выдержала Катя.
— Тебя ебать должно? — Богдан даже не повернул голову.
— Не начинай!
— Я и не начинаю.
— У тебя лицо начинающее!
— Заебала ты меня.
Богдан ускорил шаг. Катя догнала, пихнула в плечо, но он не сдвинулся. Только пальто колыхнулось.
Они шли по главной улице их посёлка. Магазины, пару пятиэтажек, бабки на лавках. Обычное пгт, конец весны, зелень лезет из всех щелей. Катя иногда бросала на бабулек взгляд, который не спал несколько дней. Бабки отводили глаза. А нехер ночью гулять, подумала Катя.
Внезапно она скривилась и чихнула.
— Ты шо, опять за своё?
У Богдана в руке дымилась сигарета.
— Ну да... — он затянулся. — Согласен, сдохну в сорок от рака лёгких. Но брошу.
— Сдохнешь от рака и бросишь? Это как?
— Воуллтер Уайт.
— То, что ты вместо подготовки к экзаменам смотрел «Во все тяжкие», нихрена не даёт. Ты не химик, ты общага.
Богдан только усмехнулся и кинул бычок в урну. Мимо. Катя закатила глаза.
Они остановились, нашли лавочку, рухнули. Катя заговорила:
— Проблема в том, что бабка Оли приедет через несколько дней. А если та не вернётся... боюсь, будет худо.
— Ну, — Богдан откинулся на спинку, — ставлю два варианта. Либо она куда-то свалилась и сдохла. Либо сбежала из дому.
— Да нее! Свалиться не может. Она живучая тварь. Я её крапивой пиздила два года назад — выжила.
— Стоп, что?
— Не перебивай! А вот свалить из дома она могла. Но она не депрессивный нефор. Хотя... про побег звучит реалистичнее. У неё родители не самые лучшие.
Богдан помолчал.
— Мы звонили её родителям. Они заявление о пропаже дали. Мы — лиш волонтёры. Да и то, что её бабушке не сообщили о пропаже... плохо.
Катя сжала зубы.
— Если старуха приедет, а Ольки нет, она инфаркт схватит.
— Или нас убьёт, — добавил Богдан. — Она бабка суровая.
Они встали и пошли дальше.
Дошли до Олиного дома. Небольшой, обшарпанный, палисадник с чахлыми розами. Вокруг — полицейская машина, пара ментов, один что-то пишет в блокноте. Дело вчера завели, сегодня на практике начали.
Богдан фыркнул.
— Куда она пропасть могла... Кать, ты же с ней последний раз виделась?
— Я уже говорила! — Катя дёрнула плечом. — Утром встали, пошли. Я в колесо обозрения, а Оля с хандрой домой потопала. Я думала, она вернулась.
— И не вернулась.
— И не вернулась.
Они постояли ещё минуту, глядя на дом. Потом Богдан развернулся и потянул Катю за рукав.
— Пошли. Толку здесь стоять.
Они потопали к Богдану домой.
Квартира была обычной: коридор, кухня, две комнаты, везде бардак. Богдан скинул наконец пальто на вешалку, Катя плюхнулась на табуретку.
Он сварил макароны, достал банку тушёнки. Смешал. Получилось мокрое, склизкое, но есть можно.
Катя ковыряла вилкой в тарелке, потом отложила.
— Бляять! — выпалила она. — Ну блять, я не могу! Я заебалась искать эту грёбаную инфузорию-туфельку!
— Ты блять меня заебала со своей туфелькой! — Богдан стукнул ладонью по столу. — С пятого класса на биологии узнала про эту инфузорию и заебываешь всех ! Оля пропала, а ты — туфелька!
— Да завали ты ебало!
Катя вскочила, опрокинув табуретку. Богдан тоже встал. Секунду они сверлили друг друга взглядами. Потом Катя отвернулась, подняла табуретку и села обратно.
— Прости, — буркнула она. — Я просто...
— Знаю, — Богдан сел тоже. — Допиздим потом. Давай доедим.
Они доели молча. Потом Катя помыла посуду, Богдан налил чай. За окном темнело.
— Что завтра делать? — спросила Катя.
— ну... Я не знаю... Чесно говоря
Лаборатория ВОЗ. Где-то в другом мире.
Я сидела на кушетке, закатав рукав. Врач — сухой мужик с флагом какой-то европейской страны на щеке — молча втыкал иглу в вену. Тёмная кровь потекла в пробирку.
— Не в первый раз, — буркнула я, отворачиваясь.
— Это хорошо, — ответил он равнодушно. — Быстро привыкаешь.
— Я не об этом.
Он не ответил.
Вокруг сновали медсёстры с синими прожилками, пикали приборы, гудели лампы. Всё стерильно, холодно, безлико. Тюрьма, только без решёток.
Я смотрела в потолок и думала о доме...
— Всё, — врач вытащил иглу. — Зажми ватку.
Я зажала.
— Тебя проводят в комнату. Отдыхай. Завтра новые тесты.
— А поесть?
— Принесут.
— Чаёк?
— И чаёк.
Я слезла с кушетки, поправила майку.
— Скажите, — спросила я, не оборачиваясь, — меня отсюда выпустят? Или я тут до конца жизни?
— Это зависит не от меня, — ответил он. — Иди.
Я пошла.
Комната оказалась чуть больше, чем в Секторе у России. Кровать, тумбочка, стол. Окно — узкое, под потолком, с матовым стеклом. Не разбить(о чем я вообще думаю?).
Я рухнула на кровать, уставилась в потолок.
— почему все так сложно...— прошептала я.
Закрыла глаза. Помучалась в мыслями ведь что дальше... Я открыла глаза встала сделала зарядку(зачем? Хз). Опять закрыла глаза и...
И уснула.
_____________________
Короче маленькая глава что бы не скучать. Мне ещё блять главу 16 доделать где уже 5000 слов.
Слов всего: 1000