40.Договорились.
Через тонкие просветы жалюзи начинал вливаться мягкий оранжевый свет. Уже восход, а сна ни в одном глазу. Первое, что мне попадается под взгляд, это широкая койка, множество считывающих состояние приборов и сам Роджерс. Тихо закрыв за собой дверь, я кидаю карту в задний карман. Потом, достав телефон из второго, отключаю звук и оставляю его на небольшой тумбочке позади кресла для посетителей или тех же врачей. Обойдя взглядом темную комнату, я в очередной раз довольствуюсь способностью видеть в темноте. Не так хорошо, как камеры или еще что подобного, но мне и этого достаточно. Так же тут присутствует высокое окно с жалюзи и небольшой телевизор напротив. Отдельная уборная с душевой и кнопки экстренной помощи, распиханные по всей территории палаты. Еще был твердый стул, что плотно задвинут к такого же светлого оттенка столу. Глубоко вздохнув, я сажусь в кресло и нахожу в себе силы, что бы наконец взглянуть на самого Стива. На его растрепанные волосы, спадающие на бледное лицо.
Тяжелое дыхание через маску и карбоновый корсет, который держал спину в ровном положении, обеспечивая спокойствие швов и всех тех затронутых мышц, нервов и капилляров. Умением хирургов можно только восхищаться. В миг вспоминается предложение пойти в медики. И все таки, мне куда легче убивать, чем спасать. Или же это всего лишь слепое принятие неизбежного. Посмотрев на прибор ЭКГ, я с удовольствием наблюдаю стабильный ритм и хорошее артериальное давление. Все в относительной норме. Но даже это тревожит во мне мысль, что это все подстава и с главой может быть что-то не так. На моей стороне лежала его свободная от катетера рука. Подсев ближе к кровати, я ставлю на край матраса оба локтя. Одна ладонь стала под щеку, а вторая на его кисть. Положив оба пальца, я закрываю глаза и начинаю счет. Все это реально. Роджерс жив, и с ним все будет хорошо. Прогнозов мне еще не давали, потому я отчаянно верю. Не имея желания убирать от Стива руку, я перевожу пальцы на середину его широкой ладони. А после и вовсе беру за руку, безответно сжимая горячую и грубую кожу. Поглаживая его кончиком большого пальца, откидываюсь назад на спинку кресла и, кинув взгляд на окно, мягко улыбаюсь.
- Какое же ты все-таки трепло, Роджерс. Мы же договорились. - шепчу я. Далее идет судорожный вздох, нервное закусывание нижней губы и слезы моего первоначального испуга, который доходит только сейчас. Выливаясь влагой горечи на глазах и отдачей мелкой дрожи в груди. Насколько же сильно люди прячут реальное мнение насчет друг друга. И так ровно до тех пор, пока один из них не станет на край пропасти, которые все привыкли называть смертью.
Прикрыв свободной рукой искривленный от эмоций рот, я сдерживаю себя от всхлипа и стараюсь успокоиться. Подобные ожидания и нервные сидения у койки кого-то важного, были далеко не впервые. Подобного опыта у меня на всех. На радость, Эрика это обошло, хотя, пока я здесь может многое произойти. И даже так с ним знакомый мне Стив, потому я могу быть уверенной, что все будет хорошо. Должно быть. Так как на другое я не согласна. Как и здесь, ведь для этого было сделано абсолютно все возможное. Со стороны хирургов, так тем более. По итогу я, не забирая от него ладони, закрываю тяжелые веки и опускаю крылья на пол. В этот же момент в нашу палату врываются первые лучи восходящего солнца и приходит новое сообщение, где Лэнс обещал быть в клинике к восьми утра.
Посмотрев на часы, я понимаю, что у меня есть, примерно, три часа. Целых сто восемьдесят минут спокойствия и тишины. Минуты тепла его руки и тихого дыхания, хоть и через маску. В итоге я решаю закрыть глаза. Просто отдаться обстоятельствам и немного подремать. Сон словно теплое одеяло, накрыло мою голову и плечи. Для меня прошли жалкие минуты, а для мира целые часы. Ровно те, через которые в дверь мягко постучали ноготками и тихо вошли. Та шатенка, что дала мне карту, беззвучно попросила выйти из палаты. Тяжело поднимаясь на затекших ногах, я нехотя забираю руку и, почувствовав слабое сопротивление в конце, автоматически поворачиваюсь на Стива. Упустив вид на мгновения приоткрытых алых глаз, забираю телефон и ухожу в след за женщиной. Конец пути был в светлом кабинете заведующей данной клиники. Лиза Шор активно перекладывала документы из разных папок. Судя по всему, вся эта неделя у медика не из приятных. А рядом с её столом стоял секретарь, который искренне пытался лишний раз не нарываться.
- Том. - тихо зову я, вырывая на себя хоть кого-то знакомого.
- Мисс Стрейчл. Вот вы где, отлично. Идите сюда. Сначала вам нужно кое-где расписаться, а после приступим к делу. - с ходу на меня наваливаются тонны слов от заведенного секретаря. Который выложил один из листов поверх всех и, не глядя, протянул мне ручку.
- Прошу прощения, но вы сами понимаете. Его телохранитель? - оценивая по первому взгляду, переспрашивает Лиза. Из последних сил старается не указать на меня открытой ладонью. Кто угодно, но уж точно не телохранитель самого главы Гидры. У которого миллионы более подходящих агентов. А все от того, что она еще не успела посмотреть запись с видео камер. Только пришла и сразу в кабинет.
- Да, все в... - кивнув, выдаю я. Но меня тут же перебивает Том, который наконец вручил мне ручку и открыл документ на нужной странице.
- Уже нет. - отсекает секретарь, пару раз постучав по основному пункту данного документа. - Теперь вы глава Гидры. Мистер Роджерс вывел протокол, по которому вам передается управление на случай подобных ситуаций.
- Ладно. Потом об этом поговорим. - отвечаю я, после чего плотно сжимаю зубы и прикрываю ладонью глаза. Это уже переходит все те границы, на которые я была согласна. О чем он тогда думал, не мне не известно. Но зато я знаю, что не имею морального права на отказ. От того махом подписываю пару страниц и тяжело вздыхаю. Каков бы ни был мир, а власть передается мне от Роджерса. Какая ирония. После того, как я оставляю ручку на столе и поднимаю взгляд на заведующую, которая удивленно хлопала глазами, дикость событий срывается с бешенной скоростью. - Теперь к делу. Мне нужны диагнозы и прогнозы. Нужно знать, когда он станет на ноги.
- Пока он без сознания, нам этого не сказать. Как очнется, проведем обширную диагностику. - взяв себя в руки, отвечает Шор. Попутно поправляя воротник белоснежной блузки. Которая, казалось, в один момент стала её душить. Потом был концентрированный выдох и прямой взгляд в мои глаза. - С его сильным организмом, думаю, очнется через пару дней.
- Принято. - киваю я. После мои руки снова касаются лба, внутри которого началась буря слов. Уже из них собирались пункты планов на ближайшее будущее. По итогу я выдаю самые верные из них. - Том, ответ Китаю у парня по имени Чарли из тех-отдела. Так же, я хочу видеть возле палаты Роджерса охрану. Двадцать четыре на семь. До его прихода в сознание я буду с ним. После переведем на нашу базу и я сразу вольюсь в работу.
- Хорошо, мисс Стрейчл. - записывая за моей диктовкой, активно кивает Лэнс и махом ставить мелкую синюю точку. Уже после этого началось ожидание моих следующих указов. Которые мне максимально доступны. С принятием данного поста, я смело буду использовать все свои возможности, попутно просчитывая новые шаги.
- Что по оплате и моим документам? - следующее, что уточняю, попутно кидая взгляд на Тома, который начал доставать из портфеля очередную папку на застежке. А там копии моих поддельных паспортных документов и типичные контракты.
- Ждали вас. - улыбается Лэнс и снова тянет ко мне ручку. Судя по всему, для подписи на выданном чеке. Где была оплата за операцию и первые дни в клинике с расчетом на препараты и перевязки.
- Вещь, что я просила. - завуалировано говорю я, кинув взгляд на Лизу. Которая немного подумав, поняла о чем шла речь. Кайлон по пути в ее кабинет, нагнал заведующую и попросил передать той крылатой персоне, что нужная ей вещица у него в кабинете. Как и желание, обговорить пару вопросов.
- У Мистера Кайлона. - отвечает заведующая, кинув взгляд на захламленный новыми документами стол. Но даже эта коллекция лучше, чем ничего. Как и тот факт, что с оплатой никто тянуть не стал. Впрочем, как и на всех визитах Роджерса, что были каждые пол года. Пациент очень необычный, но с таким важным человеком работать было приятно и невероятно выгодно.
- Хорошо. - поставив руки на бока, я выдыхаю весь воздух с долей нервов и кислорода. В голову уже ничего не приходит, от того начинается поиск ответов у других. - Что еще от меня требуется?
- Пару подписей и ожидание результатов ваших указаний. - быстро отвечает секретарь, начиная сбор ненужный на этот момент документов обратно в папки и в портфель. Остаётся только самое необходимое и то, что требует моего "автографа".
- Ты золото, Том. - нервно усмехаюсь я, заранее обдумываю полёт за вещами и свои тихие дни у койки Стива. Так как охрана это хорошо, но давящее чувство вины навязывает обязанность быть рядом. Следить за состоянием и лично наблюдать его выход в сознание.
- Да, что уж там. - махнув рукой, Лэнс мотает головой и передаёт мне новые документы на подпись, попутно складывая уже готовые в пузатый от бумажек портфель. Судя по всему, некую часть он нес в руках.
- Миссис Шор? - черкнув ручкой по очередной белой бумаге, я поднимаю глаза на затихшую заведующую.
- Все, что мне нужно уже на столе. - она проводит ладонью над отложенными в сторону документам, которые подтверждают личность Стива и того, кто с этого момента его опекун. Человека(?), который будет принимать решения и иметь право быть рядом в свободное от всех процедур время. В любом случае, Лиза уже скинула со своих плеч львиную долю ответственности. Теперь же многое зависит от самого пациента и того, как его тело будет справляться с пересадкой и последствиями болевого шока.