Тёмный букет

Несколькими неделями ранее

Дверь в квартиру Гюды снова была не заперта. Халльвард покачал головой и, недолго думая, вошел. Он знал, что на лестнице его видели какие-то соседи, но не обеспокоился их вниманием: в конце концов, он был слишком важной персоной, а Гюда вовсе не была наивной «пряхой».
В прихожей лежали небрежно брошенные ботфорты, испачканные по самые края голенищ. Слуг у Гюды не было, и Халльвард сам повесил свое легкое пальто и шарф на крючок.

Дверь в комнату, служившую и гостиной, и спальней, и кухней, также была приоткрыта. Халльвард различил темную фигуру Гюды. Она спала, толком не раздевшись: волосы растрепались, блуза измялась, а китель, которым она, должно быть, прикрылась вместо одеяла, сполз на пол.

Ради приличия постучавшись, Халльвард шагнул в комнату. Гюда услышала его сквозь сон и пробормотала что-то невнятное.

– Просыпайтесь, – мягко сказал Халльвард.

Он знал, что его подопечная не любит кофе, но не видел другого способа вытащить ее из объятий вязкой полудремы. Пока он искал банку с зернами и кофемолку, Гюда со стоном поднялась.

– О Гарвёк... – вздохнула она, потирая покрасневшие глаза. – Халльвард, молотый в соседнем шкафу. Или в хлебнице.

– В хлебнице мешок со специями, – отозвался Халльвард. – Но я уже всё нашел.

Пока Гюда умывалась и пыталась привести себя в порядок, Халльвард успел сварить кофе, разлить его по чашкам и закрыть ширмой не застеленную кровать, чтобы она не смущала его привыкший к порядку взор. В комнате чувствовался застарелый запах табака и пыли, а в сочетании с ароматом кофе палитра запахов навевала мысли о каком-то общественном месте, вроде мелких дешевых кафе или кабинетах таможни, где служила Гюда.

– Что вчера произошло? – поинтересовался Халльвард, когда Гюда, небрежно причесанная, но в свежей одежде, села за стол.

– Мы шли по следам контрабандистов... там такие болота... Это было ужасно, я вымоталась, как лошадь. Пришла домой на рассвете.

– Успешно? – Халльвард отпил из чашки.
Гюда покрутила свою в руке, обреченно поморщилась и тоже сделала глоток.

– Относительно. Мы теперь точно знаем, кто из наших людей «крыса», и что они собираются реализовать крупную партию гафастанского дурмана, – она устало вздохнула и отпила еще. – Нойры расскажут вам больше. Хотя, возможно, среди них тоже есть пособники... Я не знаю. В любом случае, я должна была вам это сообщить, хотя мое начальство наверняка передаст вам официальную и более подробную информацию в ближайшее время. Мне кажется, эту партию собирались переправить в Уинволь.

– Это было бы логичнее, – ответил Халльвард.

Гюда машинально потянулась к карманам, но на этой одежде их не было. Халльвард предугадал просьбу Гюды и любезно протянул ей свой портсигар. Закурив – Халльвард тоже не упустил возможности – Гюда спросила:

– А, собственно, зачем вы здесь?
– У меня есть новости, которые могут вам, однако, не прийтись по нраву.
– Да? – Гюда вскинула бровь. – Это какие же?
– Наша дорогая Ингерд снова взялась за дело.

Гюда настороженно замерла. Халльвард сделал затяжку и неспешно выдохнул дым, наблюдая, как он плывет над столом.

– Она решительно намерена выдать замуж либо вас, либо Фридгерд. А поскольку я и так направлялся сюда, то счел необходимым сообщить это вам лично.

– Да, – Гюда потерла переносицу, – что еще может быть у Ингерд на уме?.. Хотя, признаюсь, мне казалось, что этот вопрос уже был решен.

Халльвард задумчиво стряхнул пепел в кофейную чашку.

– Все еще неизвестно, кто с вашей стороны унаследует концерн. Мне кажется, Ингерд знает больше, чем нам бы хотелось, и ведет какую-то свою игру.

Гюда не смогла усидеть на месте. Она встала, открыла форточку. Закусив сигарету, взяла с подоконника пепельницу и вытряхнула ее содержимое в печь. Халльвард следил за Гюдой спокойным взглядом.

– Что еще она задумала? – спросила Гюда, поставив пепельницу на стол.

Халльвард пожал плечами.

– Я могу высказать вам лишь собственные соображения по этому вопросу. У Ингерд для вас с матерью лишь два кандидата: купец... торговец из Урсэмпер, он немногим младше меня, и высокопоставленный чиновник из Уинволя. Он немногим старше вас. Обоих она предложит вам, но мне известно, что Фридгерд с великой долей вероятности была обещана урсэмперийскому купцу. Знаете ли, менталитет и общие разговоры... Я бы этого человека никому не рекомендовал. Если он женится на вашей матери, то...

– То после смерти четы Тамнирт получит долю в концерне.
– А это не только деньги, но и влияние на Тавирту. Что весьма нежелательно.
– А если уинволец?
– Ну, – Халльвард усмехнулся, – я не уверен, что он взял бы в жены Фридгерд. А вот вас... У вас, в отличие от вашей матери, есть выбор.
– Из двух зол. О да.
– Будь моя воля, я бы оставил вас в покое. Но меня волнует судьба концерна, не сочтите за... бессердечность. Его влияние бывает слишком существенным. И при неблагоприятном исходе нам придется пытаться его развалить или же искать новые пути контроля. Это сложно и затратно.

– Вы сами могли бы жениться на моей матери, Халльвард. Ни для кого это не тайна, – устало произнесла Гюда, прислонившись поясницей к подоконнику. – Спасли бы концерн и Тавирту от проблем.
Халльвард на мгновение поджал губы, но Гюда заметила тень улыбки в его глазах. Он опустил взгляд, когда гасил окурок о дно пепельницы.
– Конечно. Но не при живых Тамнирт и, конечно... Я уверен, что Фридгерд все еще любит вашего отца, так что тут нет путей.
– Выгодных путей, – поправила его Гюда. – Хорошо. Я поняла. Вы предлагаете мне принести себя в жертву.
– Возможно, вам будет не так тяжело пойти на это. Вы молоды, свободны, знатны. У вас в Тавирту много прав, и некоторые из них останутся с вами в Уинволе. А, если учесть, что имущество находится в Тавирту, то...
– Погодите, – Гюда нахмурилась, – я же еще не выбрала! И даже не дала согласия.
– Но я все же договорю. Если вы избавите Ингерд от себя, потребовав, разумеется, чтобы она не тревожила больше Фридгерд глупыми предложениями, вы окажетесь во вполне выигрышной ситуации.
– Ситуация может быть либо выигрышной, либо проигрышной.
– Хорошо. В выигрышной ситуации. Фридгерд будет свободна, вы получите состоятельного и уважаемого мужа, потом унаследуете свою долю в концерне, которой будете безраздельно владеть! Не говоря уж о том, что, возможно, вам даже удастся развестись, когда Ингерд потеряет хватку.
Гюда рассмеялась.
– И кого вы в итоге рекомендуете? – она насмешливо повела плечами.
– Гримварда Бласка. Он перспективный чиновник, достаточно хорош собой и в целом, довольно порядочный человек.
– Довольно? – Гюда вскинула брови.
– А вы где-то видели ничем не запятнанного политика? – Халльвард улыбнулся. – Рано или поздно он получит министерский пост. Император ему благоволит. И повторюсь: в Уинволе вы сохраните некоторую долю роэгрэтских прав. Порядки в там свободнее, чем в Урсэмпер. К тому же господин Бласк не из тех людей, кто будет вас изводить. Характер у него не самый приятный, но он в любом случае лучше, чем у второго кандидата. Поверьте. С Бласком я достаточно хорошо знаком.

Гюда сокрушенно покачала головой.

– Халльвард, разве я могу вам не верить?

Он видел, что принесенные им вести сделали Гюде больно, однако его вины в том было немного. Халльварду было хорошо известно коварство Ингерд, а она знала слабые места Гюды.

– Вы можете на меня положиться, Гюда.