1.3
Остаток дня прошел как в тумане. Гюда не особенно опасалась предстоящего замужества, пусть некоторое волнение и бродило по кромке ее сознания. На ум шли грустные песни, и она наконец поняла, что чувствуют девушки, готовящиеся покинуть родной дом и размеренную жизнь.
Когда Гримвард сделал ей предложение – о ледяная фальшь! – она сказала «да». И когда Гримвард поцеловал ее руку, этот поцелуй показался Гюде безжалостно-лицемерным. К слову, ее «да» было ничем не лучше.
Ингерд смотрела на нее взглядом победительницы; торжествующая, довольная улыбка не сходила с ее уст. Г-н Эгильберн внешне разделял общее благодушное и радостное настроение, но в его глазах Гюда улавливала спокойное, почти отеческое сочувствие, хотя именно г-н Эгильберн уговорил Гюду не противиться. Ей хотелось верить, что он знал, на что ее толкает.