Глава I
В воздухе висела густая морось, холодившая кожу и оседавшая на одежде мириадами мелких капель. Гюда поежилась от порыва влажного ветра и поставила сумку на землю. Как на зло на привокзальной площади не оказалось ни одного свободного извозчика, а Гюда, одетая слишком легко для ненастного осеннего дня, уже замерзла. Растирая руки и нетерпеливо постукивая каблуком по брусчатке, она бросила взгляд на часы: стрелки показывали без четверти два. Она уже опаздывала, но недовольство четы Тамнирт, которая ждала ее к двум, Гюду не особенно волновало. Она много бы дала за то, чтобы уйти с холода, но томиться среди шумной толпы в душном зале ожидания ей хотелось еще меньше.
Наконец послышался стук копыт и грохот колес. Экипаж катился медленно, точно чуждый извечной вокзальной спешке. Он остановился чуть в стороне от дверей, и из него вышла семейная пара. Какой-то скромно одетый господин средних лет уже собирался нанять этого извозчика, но Гюда, не намеревавшаяся больше ждать, решила не упускать шанс. Она подошла к господину и, выразительно взглянув на него, сказала:
– Вы не уступите даме?
Тот окинул ее неуверенным взором: во всем ее виде не было ни намека на светский лоск, а на рукаве тонкого пальто темнела потрепанная нашивка тисилетского таможенного управления.
Расценив замешательство скромного господина как согласие, Гюда открыла дверцу, бросила сумку на сидение и поднялась в экипаж. Когда он тронулся, немилосердно подскакивая на каждом камне брусчатки, она удовлетворенно улыбнулась, чувствуя, как дрожатзамерзшие колени: старый мундир был явно не рассчитан на такую погоду. В этот момент она искренне сожалела о том, что на ней не надето шерстяное платье с шестью нижними юбками, а руки не спрятать в теплую муфту. Возвращаясь из Тисилета, Гюда наивно думала, что в столице хотя бы не будет сыро. Теперь ее ждала часовая поездка в тряском экипаже, в котором было едва ли теплее, чем на улице. Утешало одно: она на пути домой, и скоро все это закончится.
Спрятав руки в рукава, она закинула ногу на ногу, чтобы не терять тепло, и опустила голову. Конечно, то место, куда она направлялась, едва ли можно было назвать домом, а от четы Тамнирт, совладельцев концерна «Тамнирт, Танагит и Ко.» теплого приема ожидать не приходилось. Но в их доме Гюда когда-то родилась, и желание старых супругов ее увидеть означало, что по прибытии ее точно не выгонят.