Глянец

Свадьба была идеальной.

Слишком идеальной.

Белые орхидеи. Белоснежные скатерти. Даже воздух казался стерильным — будто смерть здесь была единственным возможным пятном.

Музыка лилась из струнного квартета, хрусталь звенел, платье невесты сияло так ярко, что ослепляло.

И тут — Айви.

Без приглашения.

В чёрном платье-футляре. Красные губы. И "Маузер С-96" в тонкой перчатке — тяжёлый, несовременный, нарочито театральный. Выбранный специально. Чтобы он вспомнил.

Адам обернулся первым.

— Ты не в гостевом списке, — сказал он, усмехаясь, как будто она просто забыла RSVP.

Смех гостей вспыхнул вокруг, неуверенный, нервный.

Она не стала улыбаться в ответ.

— Я в списке приговорённых.

Щелчок взвода. Курок щёлкнул, как удар хлыста — и мир стал тише.

Рафаэль появился как раз вовремя.

— Айви! — его голос сорвался, как будто он уже знал, что не сможет изменить ничего.

Она не обернулась.

— Он думает, что может тебя остановить, — усмехнулся Адам.

— Он не пытается, — прошептала Айви. — Он просто хочет убедиться, что я не промахнусь.

Выстрел грянул неожиданно.

Не в голову. Не в сердце.

В живот.

Адам отшатнулся, осел на колени, держась за алую рану, которая растекалась по его белоснежной рубашке, как цветущий мак.

— Ты... не смогла... — прошипел он, кровь на зубах.

— Знаю анатомию лучше тебя, — ответила Айви, её лицо было каменным, глаза — холодными, как лёд. — У тебя три минуты. Сознания хватит на две.

Он хрипел, падал, его пальцы скребли мрамор, словно пытались стереть сам факт её присутствия.

Рафаэль подошёл, выхватил у неё пистолет — и выстрелил в лоб. Коротко. Чисто.

— Две минуты тридцать секунд, — заметила Айви.

— Мне надоело его слушать, — пожал плечами Рафаэль и вернул оружие.

Гости кричали.
Невеста упала в обморок.
Где-то зазвенела посуда.
— Она его убила! — пискнула женщина у фонтана.
— Господи... кто она вообще?
— Это... это была Айви Лоран...

Они вышли вместе.
Медленно.
Словно в сцене из старого фильма, чёрно-белого, но с запахом крови.
И никто не осмелился остановить их.