Глянец

Вечер был странно тёплым. Воздух пах сиренью, влажным камнем и чем-то забытым. Айви шла без цели — в лёгком пальто, волосы небрежно собраны, лицо чистое. На губах — ничего, кроме ветра.

Она прошла через старый квартал, мимо закрытых витрин, уличных фонарей, отражающихся в мокром асфальте. И свернула туда, куда не сворачивала уже много лет — к набережной.

Людей почти не было. Только редкие прохожие и город вдалеке, как рассыпанное золото.

Она присела на каменную скамью у воды. Сняла перчатки. Положила руки на холодный камень.
Молчание вокруг — как внутри.

"Ты не одна", — эхом отдались слова Рафаэля. Но в этом вечернем одиночестве они звучали не утешением, а вызовом.

И вдруг — шаги. Она не повернулась сразу. Только тогда, когда их стало два. Легкие. Мужские. Точные.

Он сел рядом, не спрашивая разрешения. Не глядя на неё.

Рафаэль.

— Ты ведь не здесь живёшь, — сказала она, не глядя.
— Я ведь говорил, что буду рядом.
— Я не просила.
— Я и не навязывался.

Молчание. И только звуки реки, далёкие голоса, прохладный воздух.

— Мне становится страшно, когда становится спокойно, — произнесла она.
— Это потому, что ты не привыкла к покою.
— Может. Или потому, что за спокойствием всегда приходит что-то плохое.
— А может, наоборот, — тихо сказал он. — За этим вечером ничего плохого не будет.

Она повернулась к нему. Его взгляд был без нажима. Но в нём — узнавание. Он смотрел на неё так, будто знал, что она будет здесь. И знал, что она останется.

Айви вздохнула.
— Рафаэль... ты всё время появляешься, когда я разваливаюсь.

Он едва улыбнулся.
— А ты думаешь, я не знаю, как это — разваливаться?

Её плечи дрогнули. И всё же — она улыбнулась в ответ. Устало. Но по-настоящему.

— Просто... побудь, — прошептала она.

Он не ответил. Просто остался.

Рафаэль проводил её до дома. Не спросил разрешения зайти. Просто остался рядом — в её шаге, в её тишине.

Она не возражала.

Они поднялись в квартиру. Свет не включали — только уличные огни ложились на пол мягкими пятнами.

Айви прошла вглубь комнаты и обернулась. Рафаэль всё ещё стоял у двери, снимая пальто. Его глаза были чуть усталыми, чуть настороженными. Как будто он тоже не знал, что будет дальше.

— Хочешь вина? — спросила она.

— Нет. Только воды. И — посидеть рядом.

Они устроились на диване. Молчали. Но в этой тишине не было неловкости. Только странное напряжение, как будто кто-то держал между ними натянутую нить, и любое слово могло её порвать.

Айви положила голову ему на плечо.

Рафаэль осторожно провёл пальцами по её волосам.
— Ты боишься меня, Айви?

— Нет. — пауза. — Себя.

Он не спросил, почему. И она не объясняла.

Они уснули на диване, под пледом, в полутени. Без поцелуев, без страсти. Просто — двое, которым на одну ночь было невыносимо быть одними.