Глянец

На следующее утро Айви проснулась в редком для себя состоянии: тишина в голове, тепло на коже, и воздух — будто легче. Рафаэль ушёл ещё ночью, не разбудив её, оставив только открытую бутылку воды и записку:
«Дыши. Я рядом.»

И она почти поверила.

Она завела машину сама. Включила радио. Даже подпевала, хотя и фальшиво. Заехала в свою галерею — впервые за долгое время без маски на лице. И когда вошла в главный зал — её остановил тишайший звук.

Шорох.

Айви замерла.

На стене висела её последняя работа — абстрактная, сырая, будто не доделанная. И перед ней стоял мужчина.

Не Рафаэль. Не Лео. Не охранник.

Тот самый.
Адам.

Он был в сером пиджаке, с мокрыми от дождя волосами.
На губах — вежливая улыбка.
А в руках — тетрадь. Её старая тетрадь.

— Ты не изменилась, — сказал он спокойно. — Всё ещё любишь прятать в бумаге то, чего боишься вслух.

Айви почувствовала, как все мышцы сжались.

— Что ты здесь делаешь? — голос был почти спокойным. Почти.

— Мне нравится смотреть, как ты оживаешь. И как снова умираешь. — Он перелистнул страницу. — Знаешь, здесь есть набросок, где ты изобразила меня. Без лица. Просто силуэт с вырезанным сердцем. Очень поэтично. Почти предсказание.

— Выйди отсюда.

Он поднял глаза.
— Это город не твой, Айви. Ты просто забыла, чья ты была.

Дверь за его спиной захлопнулась.

Он бросил тетрадь ей под ноги.
— Рафаэль не спасёт тебя. Ни Лео. Ни эти стены, ни твои маски. Ты — моя ошибка, которую я собираюсь исправить.

И исчез, будто никогда не был.

Айви осталась одна.

Стук сердца — глухой, как удары в бетон.

А в уголке старой тетради — свежая капля воды. Или пота. Или крови.
Она не могла понять.