"Ты останешься. Во мне."
Утро ещё не успело раскрыться.
Мир дремал в тишине — мягкий свет за окном, лёгкий ветер, пение ранних птиц.
Они лежали рядом, в простых прикосновениях, в дыхании, сплетённом между подушками.
И вдруг...
она резко вдохнула. Глаза раскрылись, как от толчка.
Сюэ Ян тут же проснулся — он почувствовал.
Её сердце билось неровно. Ладони дрожали.
— Что… что с тобой? — он сел, опираясь на руку.
— Эй, посмотри на меня.
Она обняла себя за плечи, словно пытаясь удержать что-то внутри.
— Я… не знаю. Мне холодно, но я не замёрзла.
— И я… слышу... будто меня кто-то зовёт. Шепчет. Внутри.
— Словно не я одна.
Он молчал, но его руки уже крепко обняли её.
Он чувствовал — разлом тянет.
Душа начала распадаться. Часть, что должна была уйти, отказывается оставаться, но уже и не может вернуться.
— Нет, — прошептал он. — Нет, не сейчас…
Она с трудом подняла на него глаза.
Слёзы блестели, но не падали.
— Я не хочу уходить.
— Я хочу остаться. С тобой.
Он покачал головой:
— Ты останешься. Даже если исчезнешь — ты уже…
— Ты во мне.
— Ты часть моей души теперь, помнишь?
Она зажмурилась, больно стиснув его ладонь:
— Но я чувствую, как будто кто-то отрывает меня.
— Словно я рвусь пополам. И если это продолжится...
В этот момент её тело дернуло, словно волна прошла сквозь грудь.
Она застонала и схватилась за себя, словно пытаясь удержать душу в теле.
Сюэ Ян притянул её к себе крепче. Он впервые... не знал, что делать.
А в его глазах — паника. И ярость. На всё: на небеса, на разлом, на себя.
— Забери мою, — сказал он вдруг. — Забери мою силу, часть моей души. Всё. Просто не исчезай.
Она потрясённо посмотрела на него:
— Ты… правда?
Он не отвёл взгляда:
— Я выжил, потому что ты отдала часть себя.
— Тогда теперь я отдам тебя себе. Полностью.
Она коснулась его лица дрожащими пальцами:
— Мы оба безрассудные.
— Наверное, поэтому и нашли друг друга.
Её губы коснулись его лба.
Но тело начало мерцать. Лёгкое сияние на коже, почти невидимое.
Разрыв запущен. И времени всё меньше.
— Я не позволю, — прошептал он.
И начал действовать.
---
Когда Сюэ Ян с Вэй Усянем вернулись в комнату,
всё было неестественно спокойно.
Одеяло на месте.
Подушка — чуть смята.
Окно открыто.
Тепло воздуха — ещё хранило след её дыхания.
Но её не было.
Вообще.
Ни ауры. Ни энергии. Ни следа души.
Пусто.
— Нет... — выдохнул Сюэ Ян.
— Нет. Нет, нет, НЕТ!
Он рванулся вперёд, будто мог найти её под кроватью, за ширмой, за шторой.
Но всё было просто… комнатой. Без неё.
Вэй Усянь стоял у порога, прижав губы. Он уже понял.
Разлом сделал своё.
— Мы не успели, — произнёс он хрипло.
— Где она?! — прошипел Сюэ Ян. —
— Если она ушла… куда?! Почему не в её мир?! Почему везде — пусто?!
В этот момент появился Лань Чжань.
Он стоял молча, слушал. И, наконец, сказал:
— Возможно… она не вернулась.
— Что? — Вэй Ин повернулся к нему. —
— Не вернулась? Но её мир — это то, откуда она родом. Это её тело, её судьба.
Лань Чжань покачал головой:
— Но она изменилась. Была частью нас. Частью этого мира.
— Возможно, теперь её душа… не принадлежит ни одному из них.
Повисла тишина.
И тогда Вэй Усянь заговорил:
— Есть способ. Но опасный.
— Мы можем найти точку перехода, где переплетаются миры. Их немного, и попасть туда — всё равно что пройти по острию клинка.
— Но если она не в нашем мире и не в своём… то где-то между.
Сюэ Ян смотрел на него с мёртвым, холодным взглядом.
Но в этом взгляде уже был ответ:
— Мы идём.
— Куда угодно. В какие угодно миры.
— Я вытащу её. Или останусь с ней. Навсегда.
Лань Чжань кивнул:
— Я пойду с вами.
— И я, — добавил Вэй Усянь, —
— Не брошу вас одних. Тем более когда речь идёт о спасении души.
---
Так начинается их путь.
Переход сквозь реальность.
Не ради правды.
Не ради долга.
А ради одной единственной души, которая слишком много отдала,
и теперь — потеряна между мирами.
---
Разлом плюнул их прямо в коридор.
Их — троих:
Сюэ Яна, хмурого и напряжённого.
Вэй Усяня, с вечной ухмылкой, уже готового к очередной неразберихе.
Лань Чжаня — невозмутимого, но слегка взъерошенного.
Они огляделись.
Мир был… странный.
Слишком яркий. Слишком тихий. И пахнущий чем-то... синтетическим.
— Это не её квартира, — первым прошептал Сюэ Ян.
— Здесь... другое чувство. Не её.
Из соседней комнаты донёсся голос:
— Мам! Ты оставила чайник на… ААА!
На кухню ворвалась девушка в пижаме с ушками и надписью “Nap Queen”.
В руке — линейка. В другой — канцелярский нож.
Глаза — полные ужаса.
— Вы кто такие?! — крикнула она, пятясь к холодильнику.
— Если вы грабители, то я могу... вызвать полицию! Или... порезать вам... лицо! У меня нож!
— Вряд ли он сильно поранит, — шепнул Вэй Ин, рассматривая её оружие.
— Но смелость достойна уважения.
— Нам нужно... — начал было Сюэ Ян, но девушка метнулась к столу и схватила степлер.
— Идиоты в исторических костюмах! УХОДИТЕ ИЗ МОЕГО ДОМА!
Лань Чжань молча взял чашку со стола и понюхал:
— Это… кофе?
— НЕ ТРОГАЙ МОЙ КОФЕ!
Вэй Усянь поднял руки, стараясь говорить мягко:
— Мы ищем девушку. Возможно, она когда-то жила здесь или поблизости. Необычную. Может, она...
— Говорила о культиваторах? Писала фанфики? Упоминала аниме?
Девушка замерла.
Потом чуть прищурилась.
— Постойте...
— Это розыгрыш? Это что, косплей?
— Или… новая дорама?
Сюэ Ян тихо процедил:
— Мы в безумии. Это не её мир. Это... случайный поворот.
— Ты ведь… — девушка подошла ближе, глядя на Лань Чжаня, — ты выглядишь точно как Лань Ванцзи…
— Только живой.
— Он и есть, — отозвался Вэй Усянь весело. — А я — Вэй Усянь. Ты нас знаешь?
— … мама, прости, но я схожу с ума.
---
Пауза.
— Стойте! — девушка взволнованно обвела взглядом всех троих. —
— А… та девушка, которую вы ищете… она…
— У неё была такая… как будто… два глаза — из разных историй. И она… иногда ходила в парк одна. Там, где раньше школа сгорела?
Трое мужчин напряглись.
— Ты её видела? — резко спросил Сюэ Ян, глаза сверкнули.
— Может… может. Один раз. Или это был сон.
— Она сидела там… на качелях.
— И улыбалась. Но выглядела так, будто не знала, кто она такая.
---
Они переглянулись.
След был.
Маленький, но живой.
---
— Я вас в психушку сдам, — проворчала Алиса, с трудом успевая натянуть куртку поверх пижамы.
— Всех троих. Особенно этого! — ткнула пальцем в Сюэ Яна, который даже не обернулся.
— Заткнись и иди, — бросил он через плечо.
— Что?! — Алиса остановилась. — Ты вообще нормальный?
— Я — дома. Пила кофе. Рисовала. А ты — вваливаешься с мечом и таскаешь меня куда-то в парк?!
— Это похищение. Я посмотрела "CSI", я знаю как это называется!
— Если не заткнёшься, я тебе линейку вручу обратно. Попробуй отбиться, — усмехнулся он.
— Ты меня бесишь, — прошипела она.
— БЕСИШЬ.
— А ты, — повернулась к Вэй Ину, — нормальный хоть?
— В сравнении с ним? Абсолютно, — усмехнулся Вэй Усянь, наслаждаясь процессом.
— Хочешь, я дам тебе леденец? У меня в рукаве есть.
— У вас у всех проблемы... — буркнула Алиса, натягивая капюшон и следуя за ними к парку.
---
Путь был недолгим, но напряжённым.
Сюэ Ян шёл впереди, молча.
Лань Чжань — позади, словно прикрывая от возможных выбросов гнева Сюэ Яна.
Вэй Усянь — болтал о всякой ерунде, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Алиса — шла между ними, стараясь не паниковать.
Но внутри неё что-то пульсировало. Как будто… она чувствовала, что идёт правильно.
---
Парк был пуст.
Ветер трепал листья. На месте старой школы — ровная площадка, обнесённая забором.
Качели скрипели.
— Здесь, — прошептала Алиса.
— Я видела её… здесь.
Сюэ Ян остановился. Его кулаки сжались.
Он не знал, злится ли он на себя, на мир, на неё — или на то, что снова опоздал.
Он не мог вынести этого. Он не умел терять.
— Эй… — Алиса вдруг коснулась его рукава. —
— Прости. Я не хотела тебя злить. Я просто… боюсь. А ты пугаешь.
Он не ответил.
Она сделала шаг ближе, глядя в его лицо.
— Но ты… правда её ищешь. Ты правда любишь её?
Сюэ Ян, впервые за всё это время, посмотрел на Алису.
Долго. Молча.
И вдруг… грубо схватил её за плечи.
— Если ты хоть что-то вспомнишь — хоть что-то почувствуешь — скажи. Немедленно.
— Потому что я… я не хочу потерять её снова.
Алиса испуганно кивнула.
И только тогда он отпустил.
---
— Он всегда такой…? — прошептала она Вэй Ину, когда тот подошёл ближе.
— Ага, — улыбнулся тот. — Но только когда боится, что всё снова разрушится.
---
И тут… что-то дрогнуло.
Качели замерли. Ветер остановился.
А в воздухе — еле уловимое мерцание, прямо над землёй.
Лань Чжань прикрыл глаза:
— Здесь.
— Разлом был открыт… недавно.
---
Алиса остановилась.
Среди всех слов, шума, скрипов и чужих голосов — её тело вдруг стало слишком лёгким.
А сердце...
странно гулко дернулось.
Она медленно подошла к качелям.
Положила руку на цепь.
— Здесь, — сказала она. — Именно здесь…
Трое культиваторов замерли. Сюэ Ян — ближе всех.
— Что здесь?
Алиса прижала ладонь к груди.
Глаза начали стекленеть.
— Моё сердце. Оно тогда… остановилось.
Все трое переглянулись.
— Мне было шестнадцать. Я сбежала из больницы. Села на эти качели.
И просто... сидела. Потому что устала. Потому что не верила.
А потом… темнота.
Она опустила глаза.
— Врачи сказали, что это было чудо.
— Моё сердце запустилось само. Без вмешательства.
— И началось всё с того, что я проснулась — и почувствовала... будто не одна.
Тишина. Гулкая. Тяжёлая. Живая.
— Ты была её, — прошептал Лань Чжань. —
— Или… она стала тобой.
Алиса медленно покачала головой:
— Я не помню лица. Но я знаю: кто-то сидел рядом.
Кто-то обнял. Очень осторожно. И сказал:
"Ты будешь жить. Ради него."
Сюэ Ян почувствовал, как что-то оборвалось внутри.
Он закрыл глаза. Пальцы дрожали.
— Это была она, — прошептал он. —
— Она отдала часть себя тебе. Тогда.
— Потому что уже тогда... любила.
— И ты стал её якорем, — добавил Вэй Усянь, осторожно, —
— Даже не зная этого.
---
В этот момент качели дрогнули.
Цепи звякнули. Воздух стал густым, как перед грозой.
Алиса медленно подняла голову.
— Она… рядом.
И тогда над качелями, в воздухе, появилось сияние.
Медленно, мягко, словно ткань, которую кто-то раскрывает на ветру.
И из него вышел образ.
Она.
Светлая, размытая. Но это была она.
И улыбалась. Тихо.
Смотрела только на него.
На Сюэ Яна.
— Я... — прошептала она, голос был не голосом, а чистым эхом —
— Я не хочу теряться между мирами.
— Но моё время здесь... кончается.
Сюэ Ян шагнул вперёд, протянул руку:
— Я не отпущу тебя. Даже если весь мир против.
— Вернись. Или забери меня. Но не исчезай. Не в этот раз.
Она коснулась его руки.
И впервые за всё это время — плакала. Даже будучи светом.
— Если мы не можем быть в одном мире…
— Пусть наши души будут связаны навсегда.
---
Мир вокруг замер.
И в этот момент...
Свет, качели, она — всё дрогнуло.
И разом — исчезло.
---
Трое мужчин и Алиса остались в полном, неестественном молчании.
А в воздухе остался один лепесток, медленно опускающийся к земле.
С красной нитью на нём.
---
Он сделал шаг.
Последний.
Готов был броситься в сияющий шов между мирами, в небытие — туда, где её душа растворялась, но всё равно была.
Он не хотел жить в мире без неё.
Уже не мог.
И вдруг...
рука на его запястье.
Не сильная. Не магическая. Просто… живая.
Он замер.
Повернул голову.
Алиса.
Смотрит. Губы дрожат. Пальцы чуть сжимают его.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Голос тихий. Без ярости. Без злости.
Первый раз — почти испуганный.
Она качает головой.
— Не знаю…
— Просто… не могу тебя отпустить.
— Само собой. Как будто... не надо.
Он смотрел на неё.
Словно впервые. Не как на носителя. Не как на след.
А как на девушку, в глазах которой сейчас та самая боль, что была в тех глазах.
Той. Единственной.
— Ты не она, — прошептал он.
— Но ты…
— Я не помню всего, — ответила она.
— Но когда ты стоял здесь, такой… пустой — я почувствовала, будто...
часть меня уже жила этим.
Свет разлома начинал мерцать.
Он исчезал. Секунда за секундой.
Сюэ Ян сжал губы. Он не знал, что делать.
Он умел уничтожать. Убивать. Защищать.
Но не выбирать между прошлым и настоящим.
— Если уйдёшь, — сказала Алиса, —
— Ты потеряешь и её.
— Потому что она… оставила часть себя мне. Не чтобы ты шёл за ней.
А чтобы жил.
Он смотрел в её глаза.
И в них — та же упрямая доброта.
Та, что однажды уже вытащила его с края.
---
Вэй Усянь стоял позади, и молчал.
Лань Чжань — закрыл глаза.
Они чувствовали: решение рождается здесь.
---
Сюэ Ян сделал шаг назад.
Разлом сжался, засиял…
И исчез.
Алиса всё ещё держала его за руку.
— Дура, — прошептал он.
— Ты не понимаешь, что ты только что сделала.
— Не понимаю. Но… правильно ведь?
Он выдохнул. И впервые — не разозлился.
Он просто стоял. И не был один.