"Не говори, просто останься"
Солнце клонилось к закату.
В воздухе висела усталая тишина: такая бывает после бурь, перед расставаниями или перед началом чего-то нового, неизвестного.
Она стояла у склона холма, смотрела на медленно мерцающее пространство — почти невидимую пульсацию воздуха.
Разлом.
Он чувствовал её. Звал.
Но она молчала.
Никому не говорила.
Хотела просто ещё немного.
Насладиться. Побыть. С ними. С ним.
Позади послышались шаги. Цзян Чэн.
Он остановился рядом. Без слов.
— Уходишь? — спросила она, глядя вперёд.
— В уединение. Ненадолго.
— Старшие велели. И… я и сам, возможно, хочу. Помолчать.
— Странно. Ты же и так почти не говоришь.
Он закатил глаза.
— Один совет, — сказал он. — Не меняйся. Ни ради кого. Даже ради него.
Она улыбнулась:
— То есть… всё-таки я тебя не раздражаю?
Он фыркнул, едва заметно:
— Заткнись.
Она посмотрела на него, с теплом. И вдруг — просто, молча — обняла.
Он замер, не сразу обнял в ответ, но не отстранился.
— В любом случае… ты классный, — прошептала она ему в плечо.
— В своём… занудном, фиолетовом, раздражительном стиле.
Он только выдохнул:
— Ты хуже Вэй Усяня.
— Но всё же симпатичней?
— Уходи уже.
Она отступила на шаг, заглянула в его глаза и тихо сказала:
— Спасибо. За всё.
Он посмотрел на неё с тем самым выражением, которое бывает у людей, которые никогда не прощаются по-настоящему.
И медленно кивнул.
---
Ветер стал сильнее. Разлом дрожал, как пламя.
Но никто не видел. Никто — кроме неё.
Она прикрыла глаза, впитывая воздух, звуки, запахи, голоса этого мира.
Каждый был её. И в сердце — всё ещё не прощалась.
Но знала.
Скоро.
---
Первый рассвет — с Вей Усянем.
Они сидели у озера, на краю пристани.
Он болтал ногами над водой, болтал что-то весёлое, как всегда — про демонов, про проказы, про Лань Чжаня.
— А потом он посмотрел на меня так… — Вэй Ин изобразил ледяной взгляд — и рассмеялся.
— Думаешь, я когда-нибудь научусь быть таким невозмутимым?
— Тебе это не нужно, — улыбнулась она. —
— Ты единственный, кто смеётся, даже когда не должен. Это… лечит.
Он взглянул на неё внимательно.
— Ты сегодня странная. Такая… теплая.
Она лишь пожала плечами:
— Просто хочу, чтобы ты знал… ты особенный.
— Как аниме-персонаж из "хаос-маг, но с душой".
Он хохотнул.
— Эй, если ты когда-нибудь вернёшься в свой мир — расскажи обо мне. Придумаешь дораму.
— Только сделай меня красавцем.
— Уже сделала, — шепнула она.
---
Полдень — с Лань Чжанем.
Они вместе готовили чай. Он не говорил — просто подавал нужные листья, двигался почти беззвучно.
— Ты ведь знаешь, да? — спросила она, когда они молча смотрели, как вода закипает.
— Что я не совсем отсюда.
Он не ответил. Но и не отрицает.
— Спасибо, что молчишь. Это… правильно.
Он медленно кивнул.
— Ты похож на музыку, — сказала она. — Которую слышишь сердцем.
Он поднял глаза и впервые за долгое время — улыбнулся. Очень чуть-чуть.
---
Вечер — с Лань Сиченем.
Она сидела на террасе, смотрела, как он играет на гуцыне.
— Можно? — спросила она, дотронувшись до струн.
Он позволил.
Они сыграли вместе — сначала неловко, потом в унисон.
— Удивительно, — сказал он тихо. — Ты чужая… и при этом очень знакомая.
— Потому что душа всё же оттуда, — она показала на небо, — но сердце — здесь.
Он положил ладонь на её плечо.
— Я знал, что ты однажды уйдёшь.
— Но надеюсь… ты оставишь след.
Она посмотрела на него и кивнула:
— А вы оставили след во мне. Все вы.
---
Ночь — с Сюэ Яном.
Они сидели на крыше.
Он молчал. Только бросал в небо кусочки хлеба — птицам, которых не было.
— А если бы ты мог вернуться в тот момент, когда я впервые нашла тебя в своей квартире… — начала она.
— Я бы не стал падать. Просто встал бы у двери, — сказал он. — И сказал: “Открой, придурочная. Я пришёл.”
— Без ран?
— Без ран. Без крови. Без всего.
— Но тогда бы мы не сблизились.
Он повернулся к ней:
— А если бы ты могла выбрать?
Она улыбнулась:
— Я бы снова назвала тебя придурком.
Он тихо рассмеялся.
А потом, не дожидаясь слов, просто обнял её.
Долго. Молча.
И в этом объятии было всё: страх, любовь, прощание, принятие.
---
Внутри, под кожей, под сердцем — разлом дрогнул.
Она почувствовала это.
Скоро.
Но пока — только звёзды. И ночь.
И последний день, что был — для каждого.
---
Она отстранилась от его объятий, но не ушла далеко — всего на пару сантиметров.
Её пальцы всё ещё касались его груди.
Сюэ Ян смотрел на неё с лёгкой растерянностью — он, всегда дерзкий, сейчас почти растаял в тишине.
Она медленно подняла глаза.
И впервые — долго и прямо — посмотрела ему в глаза. Не убегая. Не отворачиваясь.
— Если бы это был последний вечер, — прошептала она, — я бы хотела провести его именно с тобой.
Он не ответил.
Просто... остался.
И этого было достаточно.
Она подалась вперёд.
Её губы коснулись его губ — сначала несмело, словно спрашивая, можно ли.
А потом... с уверенностью, как будто знала: здесь нет больше "если", нет "потом". Только сейчас.
Сюэ Ян ответил, будто долго этого ждал.
Пальцы скользнули по её спине, притянули ближе, дыхание сплелось с её дыханием.
Всё остальное — исчезло. Прошлое. Разлом. Смерть. Судьба.
Было только двое.
И ночь.
И тёплый воздух.
И комната, где время не шло.
Где они позволили себе быть просто собой — без боли, без масок, без слов.
Она улыбнулась, глядя в его лицо, когда он касался её щёки.
— Ты ведь не забудешь, да?
Он провёл пальцами по её волосам, тихо:
— Не забуду даже если весь мир исчезнет.
А потом...
они позволили себе быть ближе, чем когда-либо.
Потому что любовь — это не только обещание,
это ещё и признание тела, что ты рядом. Что ты жив. Что ты хочешь запомнить до последней секунды.
---
Утро будет.
И выбор — тоже.
Но не сейчас.
Сейчас — только она и он.
И ничто больше.