"Метка"
Они стояли в самом центре зала, где только что видели воспоминание, когда всё изменилось.
Сначала воздух снова дрогнул — но уже с яростью, с нарастающим гулом. Пол под ногами зазвенел, будто струна, натянутая на пределе.
— Он… просыпается, — прошептал Сюэ Ян. — Разлом чувствует нас.
Она хотела что-то сказать, но в следующий миг вспышка белого света обожгла зрение — и всё исчезло.
---
Они вылетели из здания, как из пушки. Разлом буквально вышвырнул их — с силой, со злостью, будто пытался избавиться.
Сюэ Ян глухо ударился спиной о траву, перекатился и мгновенно поднялся. Голова гудела, сердце билось в ушах.
— Эй! — крикнул он, оборачиваясь. — Ты—
Она лежала неподвижно.
Он сорвался с места и подбежал. Сердце сжалось. Лицо бледное, глаза закрыты, тело не двигается.
— Нет. Нет. Нет...
Он тряс её за плечи:
— Просыпайся. Ты не имеешь права сдаться вот так. Я уже один раз тебя вытаскивал — и вытяну снова!
Он хотел было снова использовать остаток духовной силы — но тут она вздрогнула и тихо застонала.
— Живая… — он почти выдохнул. — Живая.
Она приоткрыла глаза, дыхание было рваным.
— Что это было?..
— Разлом отбросил нас. Будто... почувствовал угрозу. Или — слишком сильную связь.
Он хотел поднять её, и тут замер.
— Подожди…
На её запястье, правом, появилась метка.
Будто ожог в форме кольца — как браслет, тонкий, обведённый неровной линией, с крошечными символами, проступающими под кожей, как шрам или клеймо.
Она не сразу поняла, почему он смотрит на неё так, будто видит призрак.
Потом последовала её реакция:
— Что?.. Больно… — она подняла руку и увидела след. Легкий, едва тлеющий… но реальный.
— Это… что это такое? — прошептала она.
— Метка. — Голос Сюэ Яна стал хриплым. — Разлом… забрал плату. И оставил след. На тебе.
— За что? За то, что мы увидели правду?
Он покачал головой.
— Нет. За то, что ты теперь — часть него. Не просто свидетель. Не просто ключ.
Он опустился рядом, осторожно взял её за запястье, провёл пальцем по метке. Та слегка дрожала — будто пульсировала в такт её сердцу.
— Этот знак... раньше ставили только тем, кто вызывал или удерживал разлом. Ты... ты связана с ним сильнее, чем я.
Она посмотрела на него с ужасом.
— То есть теперь я...
Он посмотрел прямо в её глаза.
— ...Ты — связана с переходом между мирами. Навсегда.
---
Из-под обломков школы что-то вновь зашевелилось. Треск. Пульсирующее эхо.
— Мы слишком долго были там, — сказал он. — Теперь что-то просыпается. И это — не мы.
Он встал, осторожно помогая ей подняться.
— Нам нужно уйти. Пока это не вышло.
Она кивнула. Рука дрожала. Метка жгла.
Но больше всего её пугало не это. А то, что в ней что-то ответило. Будто глубоко в душе она узнала эту силу. Как будто это не было чужим. Как будто оно — всегда было в ней.
---
Ночь прошла без снов. Без знаков. Без боли.
Без разломов.
Он проснулся первым.
Свет утреннего солнца медленно проникал сквозь штору. Пахло кофе, сырой пылью и тишиной. Он сел на край матраса, потёр виски, потом посмотрел на неё.
Она спала спокойно, на боку, волосы на подушке, дыхание ровное.
Никакой метки.
Он поднялся, подошёл ближе, медленно, будто опасался разрушить иллюзию. Осторожно взял её за руку, повернул запястье.
Чисто.
Ни следа ожога. Ни следа разлома. Ни тени боли.
Он сжал губы. Что-то внутри дрогнуло. Осталась только память — в нём.
---
Она проснулась спустя полчаса. Потянулась, зевнула, села на кровати и сразу улыбнулась ему:
— Доброе... Ой, а ты рано. Что-то случилось?
Он смотрел на неё молча.
— Ты чего? — она нахмурилась. — Я что, храпела?
Он покачал головой.
— Нет… Просто думал.
— О чём?
— О том, что... странно, когда всё кажется слишком спокойно.
Она пожала плечами, встала, направилась на кухню.
— Да вроде всё как всегда. Даже сон не помню. Знаешь, тот, когда ты что-то вроде… падаешь, а потом... ничего? Странно, да?
Он медленно опустился на стул.
— А… ты хорошо себя чувствуешь?
— Отлично. Только почему-то… грустно. Не знаю почему. — Она достала кружку. — Будто я что-то забыла важное. Или кого-то…
Он ничего не ответил. Только смотрел на неё.
Она вдруг остановилась, с кружкой в руке.
— А ты точно всё в порядке?
Он кивнул.
Улыбнулся.
Тихо. Слабо. Почти с нежностью.
— Да. Я просто... рад, что ты здесь.
— Странный ты. — Она рассмеялась и включила чайник. — Как будто мы не виделись год.
Он отвёл взгляд, в котором вдруг потемнела глубина.
А для него — будто прошла целая жизнь.
---
Когда она ушла в ванную, он достал из внутреннего кармана тонкую, обугленную нить ткани. Ту самую, что осталась на его пальцах после разлома. Тонкий след истины.
Он сжал её в кулаке, закрыл глаза и прошептал:
— Даже если ты забыла…
Я — нет.
И никогда не забуду.
---
Прошла неделя.
Жизнь вернулась к привычному ритму: работа, магазин, упрямый чайник, капризный интернет, брат, ворчащий из-за разбросанных носков.
И она — улыбается, строит планы, читает вслух из дорамы новые реплики, снова делает вид, что терпеть не может Сюэ Яна...
…Но только делает вид.
А он — рядом. Сидит на подоконнике, как тень. Или чинит дверцу в шкафу, не дожидаясь просьбы. Или стоит за её спиной на остановке, пока она не видит, — когда чувствует, что за ней следят другие глаза.
---
Однажды вечером, когда брат уже спал, а в комнате пахло жареными пельменями, она подошла к нему, как будто между делом.
— Ты стал... тише. И... тёмнее.
Он поднял взгляд.
— Я и раньше был не лучшим вариантом для домашнего любимца.
Она усмехнулась, но быстро посерьёзнела.
— Ты всё ещё… защищаешь нас, да?
Он не ответил.
Она прищурилась.
— Значит, да.
Он встал, отряхнул руки от воображаемой пыли.
— Ты не обязана ничего знать. Всё кончилось. Разлом закрыт.
— Но ты… не ушёл.
Он повернулся к ней.
— Потому что они остались.
---
Позже той же ночью он сидел на крыше, наблюдая за улицей.
Первые пришли бесшумно. Не люди. Не духи. Что-то… переходное. Те, кто прошли вслед за трещиной, пока она не сомкнулась. Остались в щели между мирами.
Он чувствовал их присутствие в ветре. В искажении фонарного света. В лёгкой дрожи стекла в её окне.
И он — единственный, кто знал, что они теперь ищут её.
Не по памяти. По метке.
Пусть она исчезла с кожи.
Но не из ткани мира.
Он вытянул клинок — холодный, чёрный, спящий до поры. Прикоснулся к нему пальцами.
— Я был монстром в своём мире. Пусть теперь буду монстром и здесь.
Но теперь — для них.
---
Тем временем она во сне вскрикнула, но не проснулась. Лёгкий сон — и тень прошла по лицу. Её пальцы сжались. На миг на запястье вспыхнул тусклый отблеск — призрак той метки.
Он почувствовал это с крыши. Глаза сузились.
— Они идут за тобой…
Но сначала пройдут через меня.
---
Ночь была тёплая и влажная.
Девушка спала беспокойно. Её пальцы время от времени сжимались, как будто пытались ухватить что-то из сна. Лицо морщилось. А за окном — ни ветра, ни звуков. Слишком тихо.
Сюэ Ян почувствовал это за секунду до того, как всё началось.
Он сидел на крыше, неподвижный, как камень. Но глаза — в темноте, отражали нечто чужое. Чутьё культиватора не подвело: воздух дрогнул, искажение пробежало по линии крыш, и прямо из стены соседнего дома начал вырываться тень.
Она не шла — она ползла, как чёрная ртуть, сплетающаяся в человекоподобную форму. У неё не было лица. Только пустая, тлеющая воронка вместо глаз.
— Не ты первая, кто прошла, — прошептал Сюэ Ян. — Но ты точно будешь последней.
Он спрыгнул с крыши без звука, мягко, как кошка. Ударил землю, тут же поднялся. Тень обернулась на него — ощутила силу. Не девушку. Его.
Она двинулась к нему.
Он улыбнулся.
— Угадай, кто из нас хуже.
И в следующее мгновение вырвал клинок. Его меч — давно спящий, но всё ещё живой, откликнулся с глухим стоном. Сталь дрогнула — и затанцевала в руке.
Они сошлись в одном ударе.
---
На втором этаже девушка вскрикнула, но не проснулась. Она села, глаза мутные, сердце колотится.
— …Что за…
Снаружи — ни звука.
Только лампа у кровати дрожит лёгкой вибрацией. И на мгновение ей кажется, что в темноте кто-то зовёт её по имени. Тихо. Издалека. Почти ласково.
Но когда она подбегает к окну — там только пустой двор. Луна. Тишина.
— Сюэ Ян? — зовёт она негромко. — Ты где?
Ответа нет.
---
В это время он прижимал тварь к стене за домом. Она визжала беззвучно, её тело ломалось и перетекало, будто не имело костей.
— Ты не получишь её, — прошептал он. — Даже если я снова сгорю заживо.
Он вонзил клинок. Свет. Вспышка.
Существо содрогнулось, истончилось — и рассыпалось в пепел.
Он рухнул на колено, с трудом удерживая дыхание.
Клинок гудел в руке, пульсируя — почти злой, но довольный.
Сюэ Ян вытер кровь с губы. Оглянулся на окно второго этажа. Свет там всё ещё горел.
— Спи спокойно. — Тихо, почти с гордостью. — Пока я помню — ты в безопасности.
Он исчез в тени, как и пришёл.
---
На следующее утро она нашла на подоконнике маленькую, тёмную полоску — как будто обугленный шрам на дереве. И рядом — след от чьей-то руки.
Не своей.
И не брата.
А рядом — записка. Всего три слова, знакомым, угловатым почерком:
> "Ты не узнаешь. Но я здесь."