Chapter 29. Выбор
Денис.
Я стою на парковке, медленно затягивая дым сигареты. Какой раз набираю Дане, но она не берёт трубку. Где-то внутри меня растёт тревога, ведь зная Дану, она может сделать по-своему, не думая о последствиях.
Я жду пока рассосётся пробка на дороге и приедет такси. Телефон в руке начинает издавать звуки пришедшего уведомления, ослепляя своей вспышкой. Я открываю главный экран, где сразу же всплывает окно с сообщением из нашей с парнями беседы.
Влад: Хей, малыш Вебер не устал греться на солнышке с очаровательной девицей из семьи Гурских?)
Даня: Если бы только греться. Наш Дениска вырос, уже начал с девочками гулять.
Мои губы расползаются в улыбке. Открыв окошко для сообщения, печатаю ответ.
Денис: Во-первых, ещё раз назовёшь меня малышом, ты будешь греться в компании медсестёр. Никита здесь?
Даня: Нет. Странно, но он не выходит на связь уже третий день и в общежитии я его не видел.
Влад: Да ладно, с очередной девицей попивает виски, слизывая с неё лайм.
Даня: Такое было всего раз, парень потом с похмельем два дня мучился.
Влад: Зато шикарно отдохнул.
Денис: Владос, жуй там молча пирожки у бабушки и не мешай взрослым дяденькам разговаривать :)
Влад: Что ты имеешь против бабушкиных пирожков?(
Вдали слышен шум и я поднимаю голову, смотря, как машина такси заезжает на парковку. Выкидывая сигарету, я убираю телефон в карман, и сажусь в такси.
Уставившись в окно, я смотрю, как кружатся снежинки, влетая в окно, моментально тают. Что-то внутри меня неприятно покалывает, предвещая что-то неладное. Я выкидываю ненужные мысли из головы, погружаясь в новые.
***
Я захожу в хранилище. Ранним утром здесь не так уж и много народа. Знакомая обстановка слепит глаза. Прошлое не хочет оставлять меня, оно преследует меня. Я так бежал от всего этого, что несколько месяцев у меня были панические атаки. Перед глазами только картинки прошлого. Кровь, крики людей. Это съедает изнутри.
"Ден, я знаю, что я не лучший друг, но это место будет нашим, только мы будем знать о нем",— звучит в голове голос Матвея.
Перед глазами всплывают все воспоминания с Матвеем. Он был моей жизнью. Он вытаскивал меня из этого дерьма, в которое я влез. Он был действительно настоящим другом. А я сбежал, как последний трус, когда он погряз в этом. Я ненавижу себя. Это чувство вины будет преследовать меня постоянно, но рядом с ней его нет.
Дана. Именно она заставляет меня забыть про это. Я не смог уберечь её брата, а теперь сам имею дело с ней. Её глаза, голос - все напоминает Матвея. Её иногда нелепые шутки, даже как она держит вилку и нож, - всё это от Матвея.
Я знаю, что он воспитывал её, но я даже предположить не мог, что она станет точной копией его. Матвей был благородным человеком, только кем он стал, виноват один я. И от этого только паршивее.
Меня бросает в холодный пот. Меня захлестывает волна прошлого, от чего становится трудно дышать. Я цепляюсь хоть за что-то, что сейчас не даст разнести этот чертов подвал. Я закрываю глаза, глубоко вздохнув, вспоминаю Дану. Её прикосновения, бледная, но такая мягкая кожа. А губы, словно две спелых вишни, перед которыми невозможно удержаться.
Я резко распахиваю глаза, замечая, что ни учащенного сердцебиения, ни чувства удушья. Все прошло, стоило только подумать о какой-то шестнадцатилетней девушке. Почему она оказывает на меня такое влияние?
— Молодой человек,— в реальность возвращает голос мужчины, по ту сторону небольшого ограждения, ввиде стекла и бетона.
Я отгоняю все мысли и подозрения, подходя к окошку, вырезанному из стекла.
— Ячейка 206,— я называю номер ячейки Матвея, знаю, что мне не отдадут содержимое, потому что я никем не являюсь Матвею, но я хочу убедиться, что с Даной всё нормально и она ещё в пути сюда.
Но то, что мне отвечает мужчина, чуть не сшибает меня с ног.
— Извините, но сегодня сестра хозяина этой ячейки забрала содержимое. Ничем помочь не могу.
Я, ничего не сказав, выхожу из этого давящего на меня помещения, встречаясь со свежим воздухом. На меня накатывает тревога. Дана забрала содержимое ячейки, но она даже не позвонила. В голову сразу же лезут негативные мысли, что что-то может случиться.
Телефон вновь вибрирует в кармане, заставляя меня вздрогнуть. Я беру средство связи в руку, но не нажимаю "ответить", пока не заворачиваю в какой-то двор, где не так сильно слышно надоедающие сигналы машин.
— Алло, — на конце связи слышен громкий шум. А потом этот голос...
— Узнал?— приветствует меня вопросом уже знакомый мне голос.
— Ты?!
— Да, я. Прежде чем ты скинешь звонок, хочу сказать, что твоя девочка у нас. Екатерину помнишь?
Голос Рубцова заставляет меня моментально разозлиться. Дыхание вновь учащается, а внутри растёт уже привычное мне чувство вины. Из-за меня опять страдают люди, и виноват в этом только один я.
— Да, — цежу я сквозь зубы, пытаясь угомонить прилив сильного гнева.
— Так вот. Сейчас собираешь свои манатки и тихонько без лишних скандалов покупаешь билет в Москву. Она будет ждать тебя около торгового центра. Предупреждаю сразу, не сделаешь то, что она просит, Дану ты больше не увидишь.
— Ты конченный псих!— кричу я в трубку, но уже поздно, он сбросил звонок после своего монолога.
Я ударяю кулаком по заснеженному дереву, с которого сразу же летит осевший снег. Хочется рвать и метать, собственноручно перерезать глотку Рубцову.
Чёрт!
Жизнь загоняет нас в ловушки, ставя на кон жизнь дорогих нам людей. Я потерял Матвея, единственного человека, который видел во мне не только то дерьмо, что я творил, но и пытался мне помочь. Я посылал Матвея, разбивал ему нос, челюсть, но он шёл до конца, поставив свою жизнь под угрозу. И что в итоге? Он превратился в наркодилера благодаря мне. А теперь моя благодарность выходит боком его сестре. Какой чёрт надоумил меня вообще заикнуться про хранилище?
Но я должен кое-что отдать Дане. То, что не мог отдать ей Матвей. Жаль, что спустя столько времени, только сейчас я понимаю, как эта длинноволосая шатенка стала дорога мне.
***
За окном сменяется холодная зимняя ночь. Поезд слегка потряхивает. Я выпиваю третью кружку чая, мысли никак не хотят вылазить из моей головы. Где-то сейчас Дана среди этих ублюдков. И опять-таки это все моя вина.
Я громко вздыхаю, оттолкнув от себя пустую кружку, которая со звоном чайной ложки внутри, проезжает по столу. Это неописуемое чувство, когда на волоске жизнь кого-то близкого, и все это только по твоей вине. Это съедает изнутри, перекрывая кислород. Это сложно пережить в одиночку.
Я понятия не имею, что буду делать, приехав в Москву. Где мне искать Дану? Есть только одна зацепка — Екатерина. При одном её имени мне хочется вывернуться наизнанку. Мне пришлось прожить с ней четверть своей подростковой жизни, которая никогда не была нормальной. Она бросила моего отца, когда он нуждался в ней. Именно из-за неё я лишился самого дорого в своей жизни. Я потерял мать.
Когда теряешь кого-то близкого, ты задыхаешься от той боли, которая не дает прохода. Ты понимаешь, что человек, который был тебе дорог, важен. Ты хотел слышать его поддержку, видеть улыбку, слышать смех, но всё это разом обрывается. Ты теряешь его, а потом лишь пустота.
Жизнь теряет те краски, которые существовали только с этим человеком. У тебя будто отнимают часть себя. Ты не видишь смысл, цель в своем существовании. Жизнь останавливается, замирает на этом моменте.
Я сам не знаю, что чувствую. То ли вину, то ли боль. Всё это так странно и запутанно, словно американская комедия. Я невольно улыбаюсь, вспоминая, что с отчаянием, горем сквозь эти серые тучи виднелся лучик счастья и радости.
Когда я впервые увидел Дану, я не поверил своим глазам. Моя реакция была неописуемая. Когда я гонял мяч на поле, только так я выгонял из себя злость и ненависть к самому себе. Футбол был моим наркотиком, который расслаблял. Увидев Дану на том самом поле, я подумал, что окончательно съехал с катушек. Я хотел узнать эту девушку всю, подчинить себе без остатка.
Была ли это обычная игра, которую я начал ради интереса?
Да. Нет смысла врать, я видел в ней что-то, что впервые возвращало меня в прошлое без той боли, которую я обычно испытывал. Она заменила Матвея. Поначалу я чувствовал себя не таким, как раньше. Во мне стали просыпаться какие-то непривычные для меня эмоции. Я чувствовал, что использовал её ради чего-то, но сам того не заметил, как она стала частью меня.
Внутри нас без единой крупицы времени что-то происходило. Это не было так долго. Рядом с ней я чувствовал то, что не чувствовал с другими. Двадцать четыре часа в сутках, одна девушка, за ней другая. Я не любитель поболтать с противоположным полом о нудной рутине.
В ней меня что-то зацепило. Может быть, обычная схожесть с Матвеем. Я был так убит тем, что бросил, предал его. Поэтому, увидев Дану, искал в ней искупление, пытался извиниться, найти успокоение в душе. Но произошло совсем другое.
***
Местные бездомные на вокзале — это вся суть этого города. Я прохожу небольшой досмотр на выходе, а потом сразу же сажусь в ближайшее такси. Я еду к тому месту, куда была назначена встреча. А что еще остается? Только таким образом я смогу вернуть Дану.
Яркий свет, исходящий из круглосуточного торгового центра, слепит глаза. Несколько людей выходят из помещения, везя за собой тележки с покупками, направляясь к своим машинам.
Я расплачиваюсь с таксистом, выходя из такси. Стоя на парковке, жду пока мне позвонят. Я роюсь в карманах, но натыкаюсь только на пустую пачку сигарет. Пора бы завязать с сигаретами, но это сложнее, чем кажется, когда вокруг творится полная зарубежная комедия.
Я переминаюсь с ноги на ногу, от чего под ногами хрустит снег. В этом году Москву атаковал мороз. Руки слегка замерзают, но это сейчас мало меня волнует.
Рядом со мной, на специально отведенное место, паркуется черный тонированный внедорожник. Зеркало со скрипом отъезжает вниз, заставляя меня уставить туда свой взгляд.
— Залазь,— кивает мужчина в солнечных очках, но увидев мой взгляд, хмыкает.— Екатерина ждет тебя в квартире.
Я выдыхаю, подходя к машине. Легкий запах кожи ударяет в ноздри. Полностью бежевый салон и тонированные окна изнутри. Пока я оглядываю салон, водитель трогается с места, выезжая на полупустое шоссе.
— Парень, твоё напряжение уже и здесь чувствуется. Откинь спинку кресла, там мини-бар, — не отрываясь от дороги, внезапно говорит водитель.
Я делаю так, как он сказал. Гладкая спинка заднего сиденья послушно ложиться вперед, открывая вид на небольшую полочку с различным алкоголем и бокалами. Взглядом я останавливаюсь на одной из бутылок виски. Взяв бутылку и бокал, я наливаю небольшое количество смеси, вдыхая терпкий аромат дорогой выпивки.
Осушив бокал, смесь обжигает горло. Тепло внутри распространяется, окутывая каждую частичку тела, заставляя немного расслабиться. Я смотрю в окно, замечая знакомые мне улицы.
— Куда мы едем?— спрашиваю я, убирая бокал и бутылку обратно.
— К Екатерине,— усмехается водитель, сворачивая на повороте.
Машина подъезжает к подъезду, который как никому другому знаком мне. Тут мы жили с родителями. Именно здесь была та счастливая семья, от которой даже кусочка пыли не осталось.
Я посмотрел на водителя, который что-то усердно вбивает в навигатор, говоря тем, что идти вместе со мной он не собирается. Я выхожу из машины, направляясь в подъезд.
Тот же светлый, мраморный кафель, место для консьержки. Сердце неприятно щемит, когда я замечаю наш почтовый ящик. Будто совсем недавно мама забирала отсюда почту, принося домой вместе с полными сумками продуктов. У меня было всё, но в тот же момент все исчезло.
Я жду пока приедет лифт. Рядом с кнопкой вызова лифта остались две небольшие царапины, которые я в детстве сделал циркулем " Д.В" Мои инициалы. Этот дом кишит воспоминаниями, каждый шаг, каждая ступенька дается с трудом, но это всё ради неё.
Двери лифта открываются, выпуская меня на лестничную площадку. Я сразу же поворачиваю налево. Та самая старая металлическая дверь, на которой номер нашей квартиры "56". Именно тут началась моя счастливая жизнь, тут она и закончилась.
Слышен звук поворота замков, после чего дверь распахивается, и я вижу её. Чёрная коротка стрижка, карие глаза, подведенные черной подводкой. Короткая юбка-карандаш, туфли на высоком каблуке. Она изменилась. Ну, если только сильнее стала похоже на шлюху.
— Дениска, проходи,— вежливо лепечет она, пропуская меня вовнутрь.
Я сразу же оказываюсь в гостиной. Небольшое кресло по середине, широкий ковёр во всю комнату, плазменный телевизор. Будто вчера папа лежал на диване, щелкая каналы по телевизору, а мама готовила вкусный завтрак на кухне, запах которого распространялся по всему дому, доходя даже до лестничной площадки.
— Я смотрю, ты рад оказаться в родном доме,— стуча каблуками заходит она в комнату, вставая напротив окна.
— Чего ты хочешь?— сходу задаю я, садясь на диван.
Я слышу её ухмылку, а потом она на несколько минут скрывается на кухне. Пока её нет, я прохожу мимо прихожей, замечая старую дверь в свою комнату. Округленная ручка скрипит, когда я её поворачиваю, а дверь медленно открывается. Моя комната ничем не изменилась. Та же одинокая кровать около стены, несколько плакатов над ней. Старый дубовый стол, шкаф. Только это помещение в синих оттенках успокаивало, когда меня ругали родители за плохое поведение в школе. Это было моим убежищем.
Дыхание вновь сдавило, я не могу тут находиться. Эти воспоминания обливают сердце кровью. Заставляя понять, что больше всех этих моментов, даже если немного неудачных в то время, никогда не будет.
Я возвращаюсь в гостиную, где на небольшом столике стоит бутылка вина с двумя бокалами. Моя "любимая" мачеха сидит на диване и разглядывает какие-то бумаги.
— У меня нет времени возиться с тобой. Говори прямо. Чего ты хочешь?— облокачиваясь на дверной проём, сверлю женщину взглядом.
Она улыбается, встаёт с дивана, подходя к столику. Открыв бутылку вина, наливает красную смесь в бокал. С выпивкой подходит к окну, медленно осушая бокал.
— Твой отец любил тебя, но в тоже время ненавидел из-за того, какой ты был балбес,— начинает она, заставляя меня сразу же напрячься.— Но несмотря на это, всё в итоге досталось тебе. Я везде ходила за твоим отцом, предала ради него свои принципы, я делала всё, но осталась ни с чем,— она обрывается, делая новый глоток.
— А потом ты его бросила,— заканчиваю я, получая злобный взгляд в свою сторону.
— Я потеряла два года своей молодости с ним, что ты приказал бы мне делать, когда он начал превращаться в высохшее растение?— шипит она.
В глубине души, как странно, но мне жаль её. Она просто женщина, обиженная временем. Но никто не давал ей право поступать так.
— Любовь,— срывается с моих губ. Получая её непонимающий взгляд.— Любовь, именно это должно было остановить тебя, но ты разрушила нашу семью только из-за денег. Посмотри в кого они тебя превратили, ты помешана на них.
— Про Дану ты тоже так скажешь?— отрезает она, вышибая всю моя уверенность.— Скажу, что неплохой выбор. Вкус, как у родного папочки,— мерзко улыбается она, ставя бокал на подоконник.
— Ты подстроила нападение, в прямом смысле этого слова, похитила Дану. Для чего?— в комнате повисла тишина. В моей голове щелкнули две детальки, окончательно возродив к ней всю ненависть.— Наследство.
Она коротко кивает, садясь на диван, взяв в руку те самые бумаги, которые рассматривала ранее.
— Ты же всё сделаешь для этой девушки,— довольно искренне говорит она, заставляя меня нахмурится.— Ты сам этого не осознаешь, как и она, но между вами есть то, что не было у нас с твоим отцом — страсть. Вы любите друг друга, но такие глупые, чтобы признаться в этом друг другу,— говоря это, она смотрит куда-то сквозь меня, будто вспоминает все моменты, связанные с моим отцом.— Ты же хочешь её увидеть?
Я коротко киваю, после чего она кидает на столик бумаги, в файле которого аккуратно вложена ручка.
— Здесь бумаги на отель, несколько нефтебаз твоего отца. Он все переписал на тебя перед смертью. Если ты перепишешь это на меня, я навсегда исчезну из твоей жизни. Рубцов, эти глупые наркодилеры. У вас будет спокойная жизнь, о которой она мечтает.
— Рубцова и всех остальных ты подослала?!
— У меня не было выбора...
— Выбор есть всегда!— срываюсь на крик, размахивая руками.
— Так сделай его!— в ответ кричит она, вскакивая с дивана.— Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Либо ты подписываешь бумаги, либо прямо сейчас Дану увозят из Москвы.
Из легких выбивают воздух. Мне придется сделать выбор. Остаться ни с чем, обычным студентом, но быть рядом с той, которая способна заглушить всех демонов внутри меня. Или быть успешным, богатым парнем, с толпой девчонок у университета, как раньше, но остаться без её пухлых, сладких губ, длинных волос, которые пахнут ванилью.
Мне не нужны другие.
Я достаю документы из файла и на трех экземплярах оставляю свою роспись, которая гласит, что всё мое наследство переходит в её руки и полный контроль.
Я поднимаю голову, замечая, как она довольно улыбается.
— Где Дана?— кинув подписанные документы на диван, спрашиваю я.
— Дома,— коротко отвечает она, любуясь на документы, как на слиток белого золота.— Спасибо, Денис.
С её последних слов я застываю в прихожей. Но напоследок отвечаю:
— Прощай, Екатерина.
Я навсегда закрываю дверь своей квартиры. Теперь я обычный парень.
***
Это такое странное чувство. Внутри себя я ощущаю, что сделал всё правильно. Пусть у меня не будет постоянного дохода, но я выбрал её.
Я стою напротив дома Даны, выдыхая холодный воздух. Волнение - вот, что я испытываю впервые. Ни боль, ни вину. Я хочу её увидеть, я навсегда привязан к этой девушке. Она светит жизнью для меня. Моё сердце принадлежит только ей.
Из подъезда выходит девушка с коляской. Я помогаю ей, подержав дверь. Девушка благодарит меня, а я захожу в подъезд. Я пробегаю мимо консьержки, которая пытается остановить меня, но я не слышу её. Я бегу по ступенькам, наплевав на лифт.
Когда я останавливаюсь на одиннадцатом этаже напротив её квартиры, я замираю. По лестничной площадке раздается мое бешеное дыхание от бега. Я подхожу к двери, никак не решаясь позвонить. Но все происходит само.
Раз. Поворот. За ним второй, и дверь открывается. Дана застывает в дверях, смотря на меня, будто я отсутствовал несколько лет. Я разглядываю её внешний вид, от чего нервно сглатываю. Обтягивающие джинсы, которые подчеркивают её стройные ноги, еще не застёгнутый пуховик. Даже в таком простом образе она очень сексуальна.
— Привет,— улыбаясь говорю я, от чего хочется ударить себя по лбу.
Она смотрит на мои губы, а потом медленно переводит взгляд прямо в глаза. Не знаю, проходит секунда или минута, но она просто закрывает передо мной дверь.
По ту сторону двери, совсем рядом, слышу легкий стук об пол, а после тихие всхлипывания. Меня окатывает волна недоумения. Я присаживаюсь около двери на холодную, каменную ступеньку.
— Не знаю, будет ли тебе лучше от этого, но я ездил к Екатерине. Я переписал на неё всё, что у меня было, только чтобы увидеть тебя,— эхом по подъезду раздается мой голос. Я знаю, что она слышит. Всхлипывания на секунду прекращаются.— Дана, я знаю, что поступил, как последняя мразь, сказав про хранилище. Но если бы я знал, что это все игра моей мачехи, чтобы высосать из меня очередные деньги... Увидев тебя, я впервые подумал не о том, как забрать то, что в ячейке, а увидел в тебе свое прошлое, которое не наносило привычной боли. Увидев тебя, я потерял себя. Я хотел узнать тебя, хотел подчинить только себе, чтобы я был единственным. Я никогда не имел желания использовать тебя, а потом бросить. Ты дорога мне, Дана.
Я слышу, как она плачет по ту сторону двери. Я не раз видел, как она плачет, но в этот раз больнее всех. Я поднимаюсь со ступеньки, подходя к двери, прислонившись к ней лбом.
— Я отправил тебя одну в хранилище не затем, чтобы бросить тебя, использовать ради этого. Я нашёл кое-что для тебя,— потянувшись во внутренний карман, я достал письмо.— Та чёрная тетрадь. Я взял её у твоей мамы. Там было письмо... От Матвея, оно принадлежит тебе... Я оставлю его тут и уйду.
Я не успеваю положить кусок бумаги на пол, как снова слышен поворот замков, и я вижу её заплаканное лицо.
— М-матвей написал мне письмо?— хрипло спрашивает она, а с её бледных щёк стекают слёзы.
— Оно твоё,— я беру её руку, вложив в неё бумагу. Посмотрев на неё последний раз, я разворачиваюсь и иду к лифту.
Неужели всё так закончится? Я просто уйду? У меня нет другого выхода. Я заслуживаю всего того, что сделал. Она должна жить своей жизнью, без меня и проблем, которые я приношу. Но смогу ли я жить без её существования рядом? Я вспоминаю слова Екатерины. Если скажу, что да. Считайте, что я нагло соврал.
— Денис,— моё имя из её уст не сравнится ни с чем. Я оборачиваюсь на этот лёгкий, мелодичный голос.— Я хочу, чтобы ты прочитал его со мной.
--------------------
Заканчивать всегда сложно. Сколько я трудилась над этой главой, она не очень мне понравилась. Не знаю, как вам?) Пишите в комментариях. Может быть, через какое-то время я перепишу последние главы. Осталась последняя 30 глава и эпилог👊🏻 Ждёте?))🖤