Chapter 30. Новая жизнь
Дана.
Мертвая тишина режет уши. Я смотрю на белый листок бумаги, где знакомым почерком написано моё имя. Мои руки слегка потряхивает от волнения, но ощущая рядом Дениса, это не так сильно, как кажется.
— Ты боишься или не хочешь?— спрашивает Денис, смотря на меня.
Я поворачиваю голову, глядя на его лицо. Эти губы говорили слова поддержки. Его крепкие руки защищали меня. Он отпустил последнюю частичку себя ради меня.
— Просто мне кажется, что это лишний раз нанесет мне боль,— я перевожу взгляд обратно на письмо.
Денис кладет руку мне на плечо, от чего иной раз моё тело отзывается приятной дрожью. И я не пытаюсь это скрыть.
— Но ты узнаешь правду,— тихо говорит он.
— А чего я не знала?— я откладываю письмо на журнальный столик.— Он убивал. Ты знаешь, но не хочешь говорить мне.
Денис тяжело вздыхает, взяв письмо, он вкладывает его в мою руку, не отпуская, смотрит на меня.
— Пусть, он сам тебе расскажет. Когда прочитаешь, открой это,— Денис отдает клетчатый листок, на котором черной ручкой что-то написано.
Он молча встаёт и уходит. Когда я слышу хлопок входной двери, откидываюсь на спинку дивана, глубоко вздыхая. Я аккуратно разрываю край конверта, разворачивая белый листок бумаги.
"Дорогая Дана!
Я не знаю, как начать это письмо. Я не поэт, а уж тем более никогда не писал писем девчонкам, ведь сейчас век современных технологий, но когда ты будешь читать это письмо, в твоей жизни многое изменится. Я не был идеальным братом. Ты часто раздражала меня, но мысль, что именно ты, а не кто-то другой, родной мне человек не давала мне бросить тебя. Мне нравилось играть с тобой, бегать, собирать твои выпавшие молочные зубы. Я и сам не заметил, как стал другим. Иногда в жизни что-то меняет нас. Ты же наверняка слышала, что тебе наговорили про меня. Я знаю, что ты не хочешь этому верить, ведь я единственный близкий тебе человек, который был у тебя. Моя жизнь стоит того, чтобы ты была счастлива. Я сделал это для Дениса, но в первую очередь для тебя. Если ты ищешь ответы на все вопросы, то кто я есть - не имеет смысла. Я пошел на смерть ради победы. Хотел, чтобы это закончилось, не было всей этой истории. Я заслуживаю этого. Смерть — единственное, что может спасти меня от того, что я сделал. Но последнее, что я хочу подарить тебе, как настоящий брат — это подарить ту жизнь, которую ты всегда хотела. Две недели назад я подал твои документы в художественный колледж. Ты сможешь стать тем, кем ты являешься от природы. Я знаю, что ты стащила все рисовальные принадлежности нашего дедушки, и только тогда я понял, что ты тот художник, которого хочет видеть наш мир. Сделай выбор. Выбери то, что прикажет тебе твое сердце. Ты несовершеннолетняя, но ты давно выросла духом и умом. Я всегда останусь твоим любящим старшим братом, который свернет за тебя горы. И я умираю, зная, что у меня есть такая замечательная сестра, как ты."
Мой Матвей. Это мой брат, которого я никогда больше не увижу. Этот человек пошёл на истинную смерть ради близких себе людей. Не описать словами, как я уважаю и люблю его. В моём сердце навсегда останется место для чести к этому человеку. Я не перестану вспоминать и скорбить по нему, потому что он дорог мне и сейчас, как никогда я понимаю это. Впервые мне не больно думать о том, что его больше нет. Может, он совершил много ужасного, но он оставил светлый след после себя. Я горжусь своим братом.
Я вспоминаю про листок, который дал мне Денис. Развернув его, я узнаю знакомый почерк. Мама.
"Матвей похоронен в Москве. Адрес..."
Матвея хоронили здесь? Но... Когда они успели? Получается, что моя мать была в Москве, но даже не потрудилась навестить меня, посмотреть как я живу. Может, у нее были на то свои причины? Опять вопросы.
Я провожу пальцем по бумаге, обводя контур черной ручки. Адрес, указанный здесь, это совсем не далеко. Буквально в двух-трех кварталах отсюда. Я молча встаю с дивана, выходя в прихожую, начинаю собираться.
Даже здесь Денис не упустил возможности дать мне шанс поступить правильно. Я чувствую, что что-то изменилось. Мои чувства к нему стали сильнее, ведь, он выбрал не деньги, а меня. Он отказался от своего наследства, - последнее, что оставалось у него от родителей - ради меня. Это парень полон загадок, и он не такой, как кажется.
У меня не было времени подумать о произошедшем. Меня в буквальном смысле удерживали около суток в каком-то незнакомом мне помещении. После ухода Никиты я его больше не видела. Мысль об этом парне не вселяет доверия. Где-то глубоко внутри моя вторая половина кричит, чтобы я призналась Денису о Никите, но другая не хочет этого. Я, как никто другой, понимаю его. Он потерял родителей, оставшись без любви и тепла, он лишился всего этого. Его команда — это единственное, что у него осталось. Я не смогу с этим жить, если из-за меня у него ничего не останется.
Большинство из нас поступает, как считает нужным, не подумав о последствиях. Порой, это случается из-за собственной глупости, но иногда из-за зова сердца. Я не виню Никиту, его любовь затуманила здравый разум. Внутри меня есть чувство вины, ведь с моим появлением Денис теряет то, что по праву принадлежит ему. Мы должны чем-то жертвовать для достижений своих целей. Но как смириться с этим, если это всё так запутано?
***
Городское кладбище, наверное, самое тихо место из всех, где мне удалось побывать. Тут так тихо, что можно услышать, как закипает в жилах кровь от этого места. Под метрами земли здесь находятся умершие души. Некоторые из них обрели покой, а некоторые бродят, словно кот, в поисках пищи по нашему миру.
Я брожу среди десятка памятников уже около часа, пытаясь найти место Матвея. На каждый шорох или хруст снега под ногами я оборачиваюсь. Не странно, что всё произошедшее оставило след на моём подсознании. Мне будут сниться кошмары, я не раз буду просыпаться в холодном поту, но я не одна. Слова Матвея о том, что он не бросил меня, когда я была маленькая, потому что я была единственным близким и понимающим ему человеком, испаряет из меня страх.
Небольшой мраморный памятник с гравировкой имени и даты привлекает моё внимание. С каждым шагом оно отчётливее и отчётливее, а вскоре уже вплотную вижу чёрно-белое фото Матвея, где он радостно улыбается. Слёзы вновь обжигают глаза, а равномерное дыхание улетучивается. Я сажусь на небольшую, совсем недавно покрашенную лавочку, сжимая в руках письмо брата.
— Это так странно, — тихо произношу я. — Странно, смотреть на твоё неподвижное фото. Матвей...я...Прости меня. Я никогда не прекращу винить себя за то, что люди выбирают меня, изменяя свои принципы. Я никогда не устану винить себя в твоей смерти, даже после твоего письма. Но мне больше не больно и я не боюсь. Случаи, которые произошли со мной, научили меня не показывать своего страха, а бороться с ним,— я довольно ухмыляюсь. — Помнишь? Несколько месяцев назад мы приехали сюда. Я была обычной запуганной девчонкой, но теперь я обещаю в первую очередь себе, что не буду уходить от ответа, не буду лишний раз убеждать себя, что это всё запутанно и невозможно изменить этого.
На лист бумаги падают мои слёзы, размывая чернила ручки. Я сворачиваю письмо брата и кладу его около памятника Матвея, накрывая его оставленными кем-то гвоздиками.
— Я обещаю, что буду поступать правильно. Я навсегда останусь твоей сестрой.
Шорох позади заставляет меня обернуться. Среди десятка памятников и деревьев, окружающих это место, я вижу Никиту. Его вид заставляет желать лучшего: помятая одежда, лохматая причёска, синяки под глазами. Только его черты лица и карие глаза, тонущие в боли, заставляют меня узнать его.
Мои ноги цепенеют, а дыхание напрочь исчезает. Он смотрит на меня, прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы свалить отсюда куда подальше. Он вдруг произносит:
— Я не трону тебя.
Я судорожно выдыхаю, начиная жадно глотать воздух. Он медленно подходит ко мне, всё ещё спрашивая взглядом, не против ли я. Я киваю головой, давая согласие, что парень может присесть рядом, что он и делает.
— Ты следишь за мной? — стараюсь смотреть куда угодно, но не на него.
Не удивительно, что мой голос звучит спокойно, а внутри я вся на иголках. Этот парень сдал меня, не имея ничего против того, что меня будут держать в заложниках пару психопатов-наркодиллеров, и держащая обиду любовница моего... парня? Что-то мне всё это напоминает... Санту Барбару!
— Хотел попрощаться, — в его голосе слышна безграничная печаль, которую он пытается скрыть.
— Ты уезжаешь? — я перебарываю страх, посмотрев на парня. На мой вопрос, он коротко кивает.
— Я оставил Денису сообщение на почту, он прочитает его, когда я буду уже далеко отсюда. Дан, я поступил, как последний идиот. Мне стыдно, что я сделал, поэтому я должен уехать, забыть и не позориться. Передай Денису, что мне жаль...
Я смотрю на Никиту и, не сдерживаясь, обнимаю его. Я чувствую его тепло, оно такое же, как раньше. Может, я не так хорошо знала этого парня, но я умею искать в людях хоть каплю хорошего. В Никите оно однозначно есть.
— Я передам, — отпрянув от парня, стираю с щёк новую порцию слёз.
— Эй, — Никита берёт моё лицо в свои руки, заставляя заглянуть в его глаза, — мне правда жаль, но у меня нет другого выхода.
Я несколько раз киваю, отстраняясь от него. Это обычная минута слабости. Я не чувствую к нему того, что чувствую к Денису, и это съедает меня. Если бы не появилась я, он бы до сих пор играл в команде, у него бы остался лучший друг, и он бы не испытывал того, что испытала я — боль из-за сильной любви. Но любовь не всегда взаимна.
Я провожаю парня взглядом, тепло улыбаясь. Никита, будто чувствует мою улыбку и оборачивается, подарив напоследок свой слишком юный, нежный взгляд, а после скрывается за листвой кладбища.
***
Моя квартира превратилась в какое-то священное место. Здесь можно и поплакать, сожалея о содеянном, а можно провести время с близкими тебе людьми. Каждый уголок этой съемной квартиры напоминает о моей прошлой жизни. Ксюша, Даня, Влад, Никита и Денис... Они все были, но пару людей всё-таки смогли исчезнуть из моей жизни. Впервые за долгое время я признаюсь, что скучаю по Ксюше. Эта девушка была ходячей вечеринкой и порцией хорошего настроения. Несмотря на наше не столь короткое общение, она умела поддерживать людей.
Вибрация телефона возвращает меня из воспоминаний, заставляя даже не смотря на номер звонящего, принять звонок.
— Алло, Дана Гурская? — сквозь шум слышится женский голос.
— Да, это я.
— Вас беспокоят из художественного колледжа. Меня зовут Анна, ваш брат недавно подавал документы на перевод. Мы рассмотрели ваше дело. Для вас есть местечко. После новогодних каникул вы можете присоединиться к нам.
Мой рот сам собой раскрывается, а разум куда-то исчезает. Женщина зовёт меня несколько раз, заставляя меня что-то промямлить в трубку со словами вроде «Спасибо огромное» и « Я очень рада, конечно, я присоединюсь», но вместо этого получается набор слов.
Когда женщина на той линии отключается, пожелав мне удачи и отлично провести последние три дня каникул, раздаётся громкий звонок в квартиру. Похоже, что этот день не закончится никогда. Какие ещё сюрпризы ожидают меня?
Поворот замков и дверь открывается. Я тут же замираю, когда вижу Дениса. Его присутствие выбивает из лёгких весь воздух. Его пуховик расстёгнут, а на кедах виднеется следы от мяча. Выпускал пар. Я смотрю в его глаза, забыв, как произнести хоть малейший звук.
— А не боишься, что воры? — нагло ухмыляется он, скрестив руки.
— Плевать, — коротко отвечаю я, когда ко мне возвращается дар речи, бросившись к парню, впиваюсь в его губы, которые с каждой минутой дарят жаркий, сносящий крышу поцелуй.
Мы переступаем через порог, вваливаясь обратно в квартиру. Денис ногой захлопывает дверь, прижимая меня к стене. Его поцелуи разом заставляют закипать кровь, вздрагивать всё тело. Его руки исследуют моё тело, а с губ срываются судорожные стоны. Я не могу устоять перед этим парнем. В нём есть некая потребность, как в пище и воде. Не поцеловав его, я не смогу дальше существовать.
Мы, словно ураган, всё сносим на своём пути, приближаясь к спальне. Дверь спальни резко открывается под напором ноги Дениса, глухо ударяясь об стену. Лампа, стоящая рядом, громко летит на пол, разбиваясь, но нам обоим сейчас плевать на лишние хлопоты. Парень укладывает меня на кровать и между поцелуями скидывает с себя пуховик, при этом помогая с одеждой мне.
Пару минут пролетают, словно секунды, как и наши вещи. Мы остаёмся в нижнем белье, но и это не надолго, пока Денис в буквальном смысле не разрывает его на мне. Парень покрывает каждый дюйм моего тела поцелуями, крепко прижимая к себе, передавая своё тепло. Его тело невыносимо горячее, от чего приятно жжёт каждую частичку меня. Нам катастрофически не хватает воздуха, но даже это не даёт нам остановиться целовать друг друга. Я никогда не испытывала подобного. По телу проходит волна безудержной страсти, от чего моё сердце наполняется любовью к этому парню.
Неожиданно я чувствую внутри себя непривычную наполненность, заставляя приоткрыть глаза. Денис смотрит на меня своими тёмными глазами, которые поблёскивают от сильного желания. Я громко выдыхаю, прижимаясь к его шее, пробуя её на вкус. Денис начинает двигаться, от чего внизу живота образуется тугой узел, заставляя с каждой минутой ощущать невыносимое наслаждение, а после парень теряет голову.
Мы поглощаем друг друга, не сдерживая себя. От каждого движения, мы всё громче и громче. Впервые я не испытываю стыда перед этим. Денис научил меня не стесняться этого, каждый день с ним был уроком для нас обоих, томительной мольбой, что сейчас оставляет в объятьях друг друга. Его движения грубые, безудержные, но это так сильно кружит голову, заставляя меня стонать ещё громче. В один момент моё тело резко замирает. По нему, будто проходит волна. Я, словно разбиваюсь на тысячи осколков, упав на гору белоснежных подушек. Денис резко выходит, ложась рядом.
По пустой квартире разносится наше бешеное дыхание. Я ощущаю, как моей руки касается рука Дениса, слегка сжимая её. Когда перед глазами всё становится не такое расплывчатое, а дыхание выравнивается, меня настигает громкий смех, от чего парень непонимающе смотрит на меня.
— Боже, что это было? — я закрываю лицо руками, пытаясь скрыть поздно накатившее чувство стыда.
— Это было... неожиданно, — издав самодовольный смешок, говорит Денис.
От моего белья остались лишь лоскутки ненужной ткани. Я заворачиваюсь в пуховое одеяло и иду в ванну, по дороге услышав крик парня о том, что одеяло вовсе лишнее. Встав под горячие струи душа, я ощущаю во всём теле какую-то приятную усталость. Перед глазами крутятся все воспоминания, произошедшие двадцать минут назад, от чего я начиная улыбаться.
Приняв душ, я накидываю розовой короткий халат, который постоянно висит у меня в ванной, как и полотенце. Я перфекционист в таких делах. Я предпочитаю, чтобы каждая вещь лежала там, где ей место. Я возвращаюсь обратно в спальню, застукивая Дениса в футболке и боксерах, подметающего осколки, оставленные от разбитой лампы.
— Позволь, я сама, — отобрав у парня веник и савок, я начинаю заметать осколки, из-за чего получаю шлепок от Дениса.
Когда я более-менее пытаюсь привести квартиру в порядок, Денис уже поменял бельё на кровати, а старое кинул в стирку. Мы ложимся обратно на кровать, включив телевизор, переплетаем пальцы на руках.
— Ты был на тренировке? — спрашиваю я, смотря в экран телевизора, по которому крутят какую-то очередную мелодраму.
— Да, у нас в первый учебный день игра, — устало отвечает Денис.
— А можно я приду? — улыбаясь, спрашиваю я.
— Ты ещё спрашиваешь? Конечно, можно, — Денис перекидывает через меня руку, прижимая к своей груди.
— Я больше не учусь на экономическом, — гордо заявляю я, от чего парень на секунду замирает.
Он приподнимается на локти, смотря на меня своим серьёзным, но одновременно смешным взглядом.
— А где?
Я, тихо посмеиваясь, возвращаю нас в то положение, в котором мы лежали.
— Матвей подписал перевод в художественный колледж. Теперь я учусь в одном заведении с тобой.
Денис облегченно выдыхает, оставив на моих губах нежный поцелуй.
— Я счастлива, Денис.
— Я тоже.
***
Сквозь сон я слышу возмущения телеведущих, но так же стук в входную дверь. Я приоткрываю глаза, замечая, что Денис тоже вырубился, обнимая меня. Это первый раз, когда мы просыпаемся вместе.
Стук в дверь не прекращается, заставляя меня напрячься. Я медленно убираю руку Дениса, вставая с кровати. Ноги слегка слабеют, от чего я медленно плетусь к двери. Я прослоняюсь ухом к двери, но слышу лишь равномерное дыхание. Я, не раздумывая, поворачиваю замок и открываю дверь. То, что я вижу, чуть не сбивает меня с ног.
— Ксюша? — я смотрю на девушку, еле-еле узнавая в ней свою бывшую подругу.
От её длинных блондинистых волос не осталось и следа. Стрижка каре, а родной цвет её волос служит заметным мелированием. Чёрные джинсы облегают стройные ноги, а на ногах белые сапоги. Девушка разматывает шарф, который прикрывал её накрашенное лицо.
— Дана, прости меня. Подруги?
Этот день точно никогда не закончится, ну и пусть. Я готова переживать столько страданий, чтобы в итоге иметь счастливый конец.
— Подруги, — киваю я и, со слезами на глазах, обнимаю девушку.
Неважно сколько я вкусила боли. Неважно, что я чувствовала, но я буду идти до конца, борясь за своих друзей и родных. Неважно, что под моими ногами обжигающие пламя или холодный лёд, я никогда не буду сдаваться и падать духом. Случай с Матвеем научил меня любить и ценить каждый момент, с людьми которые тебе дороги и всегда защищать их, даже если на кону стоит собственная жизнь.
КОНЕЦ.