Экспонат, том I

« Великая Битва – это ведь целая россыпь маленьких и больших сражений. Временной период, меняющий мир. И, знаете, многие чувствуют приближение Битвы. Но немногие поймут, когда она действительно начнется».

Откровения, озвученные одним из жрецов Эдонейи-Проводника.

Вбегая в ритуальный зал, Барлас не ожидал, что в него кто-то прилетит. Тем не менее, Анкей приземлился ему прямо в руки и ошалело мотал головой. Юноша пытался сообразить, враг перед ним или друг, но собрать мысли в кучу никак не мог. Выше его сил было так быстро переключаться между обескураживающими событиями.

Было сложно даже понять, в какой момент в помещении появились новые лица. Привычка сосредотачиваться на одном деле знатно мешала тогда, когда само окружение непрестанно менялось, подкидывая все больше хаоса. Барлас хмыкнул и прислонил Анкея к стенке, кивнув своим бойцам. Он-то сориентировался в ситуации максимально быстро, и ситуация эта ему не нравилась.

Шальное заклинание Рхеи угодило в потолок, и кусок камня грохнулся прямо на барьер Ияри. К счастью, защита выдержала, только заставила волосы дрея встать дыбом.

– Обрубайте подпитку! – громким шёпотом распорядился Барлас, первым нарушая ритуальный круг ударом жезла. В это время как раз раздался крик Рхеи, но отсутствие видимости не мешало бойцам Тайной Канцелярии.

Привычные к невзгодам, они грамотно распределились по залу. Здесь была лишь часть отряда, остальные вязали культистов и нарушали циркуляцию энергии в остальном храме. Если не учитывать изменившуюся Лилис, которую Барлас узнал в лицо, всё складывалось даже удачно.

Погружённые в транс, люди просто не могли оказать сопротивления, а поэтому бойцы упаковывали их пачками, ничем не рискуя. И только проклятая дрея портила им всю малину.

Выполнив приказ, Мангуст попытался набросить на Лилис сеть, чтобы сдержать её стремительные движения. Атакующих плетений он не создавал, резонно рассудив, что будет неприятно попасть в Избранную. Действия его ни к чему не привели, так как любая сеть просто растворялась, стоило ей коснуться кожи дреи.

А Рхея менялась. Не так, как дрея, нет. Её внешность осталась прежней, но вся фигура теперь излучала мощь, схожую с божественной. Миниатюрная и аккуратная, она, в этот момент, казалась внушительнее каждого, стоящего в зале. Клинок её опустился и как в масло вошёл в каменный пол, разрезая вязь рун ритуального круга.

Теперь магические потоки, ещё бушующие вокруг, сходились не только к Лилис, но и к ней.

– С-с-сволочь, – зашипела дрея, теряя расслабленный настрой, – Явилас-сь...

Конечно, она преувеличивала. Атхейя не смогла бы явиться во плоти и, тем более, вселиться в свою Избранную. Первый вариант разнёс бы на кусочки весь храм, который вынужден был бы сдерживать всю божественную суть Леди в Синем.

Возможно, ещё пять тысячелетий назад она могла провернуть такой трюк, но и силы её тогда были несравнимо меньше. Проекция же богини в смертный мир хоть и обладала толикой её мощи, считалась не слишком эффективной в бою. Самими богами считалась – разумные не смели и помыслить нечто подобное.

Второй вариант бы убил Рхею, прошедшую лишь один из множества ритуалов, не готовую ещё к действительно близкому контакту с божеством. Лилис таких нюансов не знала, а сидящее в её теле существо и не желало вникать. Оно узнало исходящую от Рхеи энергию, и этого было достаточно.

Девушка взмахнула клинком, собирая силы. Плетение формировалось прямо на глазах, в видимом спектре, вытягивая нити магии прямо из окружения. Ияри вдруг дёрнулся и захрипел. Трещины на его лице и руках налились светом, а вокруг головы замигали прозрачные рога.

Сначала он ещё боролся с этим неведомым притяжением, цепляясь пальцами за какого-то ребёнка. Но в следующее мгновение смирился, и выражение его лица сгладилось, лишённое каких-либо эмоций. Его потянуло вперёд.

То расширяясь, то сужаясь, его тело поплыло в пространстве, постепенно теряя очертания. В конце концов дрей вообще перестал походить хоть на что-то, и фигура его, более всего походящая на сине-зелёное сгусток плазмы, устремилась к клинку Рхеи.

– Воу, это ж где они духа среднего порядка надыбали, – выдавил Барлас хрипло.

Каждый в зале замер, наблюдая за тем, как то, что только что было дреем, пересекает им же созданный барьер и впитывается в клинок. А барьер тем временем спал, лишившись центральной фигуры своего плетения. Мангуст заметил это и тут же накинул собственный.

Теперь бой шёл почти на равных. Клинок, лезвие которого отдавало зеленью, попадая по Лилис оставлял все те же раны, но их-то дрея уже замечала, рыча и шипя в ответ.

Осознав серьезность ситуации, она бросалась на Рхею уже со всей яростью, то пытаясь исполосовать ее ногтями, то выливая на соперницу самые каверзные плетения. Одно такое, например, создавало кислоту, прожигающую всё на своём пути. Упав на пол, капли этой кислоты проделали в нём дыру, и никто не мог предугадать, насколько эта дыра была глубока.

Но Рхея, получив заряд бодрости, двигалась проворнее и била сильнее. Лилис не могла по ней попасть, промахиваясь раз за разом. Лишённая подпитки, дрея больше не казалась грозным противником.

Наконец, кто-то из бойцов сумел-таки накинуть на Лилис сеть. И существо внутри неё взревело. Клинок Рхеи летел, направленный ей прямо в сердце, но дрея не стала дожидаться собственной кончины. Разрывая путы, она крутанулась на месте и, превратившись в сизый смерч, утянулась во врата.

На зал опустилась тишина. Не встретившая противницу Рхея сделала несколько шагов по инерции и упала. Силы Атхейи покинули её столь же стремительно, как и пришли. Ослабленная, она сжимала в руках клинок, расфокусировано глядя на лезвие.

Зелень с клинка сползла на пол. Медленно, растекаясь по пространству, сформировался полупрозрачный силуэт дрея.

– Я устал, – сообщил он свистящим шёпотом, – я хочу спать.

И дух растворился в воздухе, исчезая прямо из-под рук Рхеи, что тянулась его обнять. Не выдержав, девушка в голос зарыдала.

– Зато мы нашли треснутого дрея, – себе под нос пробормотал Барлас и быстро пересёк зал, опускаясь на колени рядом с Рхеей, – Не умер он, развоплотился просто. Зуб даю.

Затем герцог обернулся к подчинённым. Претензий к бойцам у него не было, наоборот, он рад был, что, вышколенные, они не бросились в бой не их уровня. А то Мангуст, например, вызывал опасения.

– Накидывайте стандартные печати на врата. И позовите мягмаровских, тут без храмовников никак, – вздохнув, скомандовал он, – Хей, парень, ты живой там?

Анкей кивнул и подполз к Меланте. Так, обнявшись, они и сидели, пока бойцы Тайной Канцелярии и жрецы Храма На Горе разгребали последствия их приключения.

Всё было кончено.