Экспонат, том I

«Крайне редко магические возмущения в раз охватывают большие территории. Редко, но метко. Ведь Пустошь никак не назовёшь маленькой».

Из пиар-акции таркийской компании по модификации защитных экранов.

В Врацийских лесах сегодня неспокойно. В противовес яркому солнцу и ясной погоде, стоявшей весь день, на земле разверзлась битва. Сейчас, когда на горизонте алел закат, природа, казалось, всё же вошла в унисон с цивилизацией. Иначе, чем кровавым, небо назвать было нельзя. Это, впрочем, не мешало ветру доносить далёкие птичьи трели – вот уж кому точно всё равно на людские разборки. Лишь бы подальше от гнёзд да мест кормёжки.

Войска княгини Севера, Адаез Победоносной, брали деревню за деревней, заставляя воинов князя Запада, Мелокули Быстроногого, отступать.

Никто не ожидал такой стремительной кампании, хотя самой эскалации не удивились ни соседние княжества, ни соседние государства. Врацийские племена и княжества были раздроблены и, хоть формально и подчинялись царю, время от времени продолжали делить место под солнцем. В самые жаркие периоды соседний Кадид с удовольствием вмешивался в это противостояние на стороне царской власти, тренируя на местных полях сражений свою многочисленную армию.

Темнокожий высокий мужчина в военной форме оглядывал местность с небольшого холма. Он казался удивительно довольным, учитывая, что его сослуживцы сейчас бежали, гонимые вражескими силами. Казалось, его забавлял сам факт конфликта – кровавого и жестокого в своей бессмысленности.

– Как думаешь, – обратился он к появившейся за его спиной смугленькой женщине, – Не пора ли сменить сторону? Сможем ли мы уговорить Адаез на пару авантюр? Кажется, она была не слишком довольна нашим царьком.

– Сомнительно. Твои идеи не пойдут на пользу стране, а Адаез – патриотка до мозга костей. Пусть сейчас она инициировала конфликт, но её вынудили, иначе она не стала бы развязывать очередную гражданскую. И Царь примет её сторону.

– Ты веришь, что Энзокуле признает право на кровную месть?

– Ради спокойствия на границе с Кадидом.

– Хм... Кто у нас там наследует княгине Севера?

– Её брат. С ним шансов больше, – кивнула женщина, присаживаясь на срубленный ствол дерева и доставая из-за пазухи серп. Оружие это было испещрено символами, оно казалось потусторонним – и было таковым. Улыбнувшись, женщина убрала за ухо выбившуюся прядь светлых волос, и принялась очищать артефакт, мурлыкая под нос какую-то песенку.

Внезапно настроение обоих собеседников переменилось. Напряжённый, мужчина вгляделся в горизонт. Конечно, он ничего не мог увидеть – слишком далеко происходило то, что так привлекло его внимание. Но отголоски происходящего затронули тысячи и тысячи километров. Зазвенела, как натянутая струна, магия. И в одно мгновение сошла с ума.

Послышались крики – это завернулись узлом боевые плетения сражающихся воинов. Одно за другим взрывались заклинания, не разбирая, где свои, где чужие.

За секунду слаженная атака превратилась в свалку, в которой смешались тела разумных, ошмётки покорёженных боевых машин, кони и ездовые ящеры. Кто-то в войске княгини всё же сохранил самообладание, потому что протрубил к отступлению сигнальный рог. Правда, это не слишком помогло корчащимся от последствий магического шторма воинам.

– Началось, – расплылся в улыбке мужчина, – Как жаль, что приходится торчать здесь, а не в Пустоши.

– Много там от нас будет толка, – поморщилась его собеседница, – Ты хоть что-то знаешь о ритуале освобождения? Нет? Вот и занимайся своим делом.

– Ты права, – хмыкнул он, ничуть не уязвлённый её тоном, – Сейчас отличный момент для того, чтобы заполучить голову Адаез. Я пошёл!

И он скрылся в кустах, не издав при этом ни звука. Даже ветки не качнулись, а на траве не осталось и следа. Женщина, оставленная им, продолжила очищать свой серп, будто ничего и не произошло. Лишь глаза её сверкали потусторонней зеленью.

Она была довольна – кровь знатно окропит эти земли к приходу Тёмной Сестры. Пропитанная смертью, эта почва родит множество чудовищ, ядовитых побегов и смрадных болот. И тогда её госпожа, богиня плодородия Хлоя, принесёт их в дар Изначальной. И никто и никогда более в воинственной Врации не посмотрит на жриц Хлои с пренебрежением.

И, уж тем более, никогда более Кадид не посчитает, что может вмешиваться в дела Врации. Нет, это зажравшееся королевство утонет в своём высокомерии, захлебнётся снобизмом и падёт, превращая Врацию в наследницу Единой Империи. А ей... Ей будет достаточно скромного места императрицы при воинственном правителе. Союз с Избранным бога войны был определённо отличным решением.

***

В далёком ото всех этих конфликтов северном кадидском Сухейме тем временем тоже чувствовалось напряжение. В подвалах Храма на Горе вскрикнула ослеплённая смешавшимися вероятностями Тунгалаг. Её Сёстры оттащили аркаудку от алтаря, встревоженно вглядываясь в переплетения судеб.

– Что происходит? – мягко поинтересовался Мягмар, приобнимая дрожащих девушек за плечи.

– Мы не знаем, – прошептала старшая из них, поддерживая Тунгалаг, – И никто не знает. Неопределённость. Мы видим лишь неопределённость.

– То есть, ничего хорошего, – рассудил Его Святейшество, – я запрещаю вам вглядываться в вероятности до моего особого распоряжения. Отдыхайте.

Сказав так, он развернулся и вышел из комнаты так быстро, что никто из девушек не успел сказать ни слова. Мягмар собирался предупредить друга. Потому что не верил в совпадения, а от того понимал, что вызвавшая смятение эфира ситуация просто не может быть не связана с Избранной. Это было бы слишком приятно – потому что девочка явно не готова ещё к влияющим на весь мир подвигам.

К сожалению, отряд Барласа уже покинул Храм на горе. Выругавшись, старый аркауд ударил кулаком по стене и, от боли в костяшках, затряс кистью. Его никто не видел, кроме старшей из жриц. Но она наблюдала за главой и в более страшных ситуациях, вырвавшимися из-под узды эмоциями её было не удивить.

– Его светлость достаточно опытен, чтобы неопределённость вероятностей его не пугала, – вздохнула она, – Не обижайте его своим недоверием, Ваше Святейшество.

– И то верно, – вздохнул Мягмар.

***

Бландо, столицу республики Акамас, накрыла паника. Уже давно, очень давно здесь не видели магических бурь. Стабильный и спокойный, этот город был оплотом безопасности. И сейчас, когда нити вечно мирных магических потоков сошли с ума, люди растерялись.

Глохли автомобили, вырубались магические светильники, отключались многочисленные медицинские аппараты, останавливались трамваи. На поднятие защитного экрана горстравам требовалось время – и, к сожалению, они не успевали предупредить панические настроения горожан.

Созия распахнула двери своего дома и втянула внутрь ближайших людей – на улице образовалась знатная давка. Женщина понимала, что, с одной стороны, это не лучшая идея – так можно спровоцировать и штурм дома эмоционирующей толпой. Но она не могла не вытащить хоть кого-то, надеясь, что её маленький вклад поможет уменьшить количество жертв.

– Откуда столько народу? – вздохнул Леонард, выглядывая в окно.

– Бегут... –Созия пригляделась, – от портальной площади, кажется. Видимо, переходы сошли с ума...

– Не то слово! Там из портала в Пустошь вышвырнуло гигантскую гориллу, – всхлипнула вытянутая из толпы девочка, – кошмар какой-то!

– Скорее бы подняли экран, – взмолилась Созия, прижимая к себе младшего сына и незнакомку одновременно, – идите наверх, я постараюсь вытянуть кого-нибудь ещё...