Экспонат, том I

«Записывайте: принцип работы антимагических браслетов, наручников, кандалов, амулетов заключается в блокировке связи между внутренним резервом мага и внешними магическими потоками путём закольцовывания контура внутри физического носителя – тела мага»

Из лекции на курсах горстравов.

– Что здесь происходит? – послышался из-за поворота женский голос. Наран прислушался, пытаясь оценить масштаб бедствия, но Ияри его опередил, показав пальцами – «шестеро».

Анкей судорожно задрал рукав с наручем, хранившем в себе боевое плетение. Он никак не мог вспомнить, настроил ли он обратно атакующий режим перед вылазкой – будет неприятно долбануть врага бесполезным пучком света.

– Здесь происходит полнейший бардак! – выкрикнул вдруг Наран, ловя на себе поражённые взгляды товарищей, – Я возвращаюсь с задания, а у темницы нарушители!

На этих словах он запустил в Ияри и Анкея незнакомое им плетение. Не ожидавшие такой подлости друзья повалились на пол, не успев даже начать колдовать. К двери наконец подошла хрупкая фалина, и Наран недовольно её оглядел.

– Где вся охрана, Нуйинг?

– Спешит сюда из-за сигнала охранного контура, – ворчливо отозвалась девушка и повернулась к одной из своих спутниц, – Ты была права, это не ошибка плетения... Повезло...что здесь оказался Наран.

– Любопытно, – прошелестела вторая фалина...Или полуфалина? Наран не был уверен, что знал её лично, но знакомых у тётушки было столько, что трудно было упомнить всех.

– Куифен!? – надрывно прокричал Анкей, сумевший разглядеть говорящих. Ияри молчал, даже не сверлил никого взглядом, отрешённо пялясь в потолок.

– Вы знакомы? – опешил Наран, разглядывая названную. Изумрудная кожа этой нечеловечески красивой женщины скрывала вполне себе людские черты лица и слишком короткие, неказистые наросты на голове. Благодаря этой детали он понял, что она точно была полукровкой. Очень-очень недовольной полукровкой, с презрением глядящей в сторону спелёнутого заклинанием Анкея.

– Да, к сожалению, – прошелестела Куифен, – И к тому же сожалению, их нельзя убивать, Нуйинг, если мы не хотим спровоцировать на поиски его родителей. Я и так угробила на них столько сил... Так что не активируй плетение.

Нуйинг кивнула и расслабила пальцы, с которых были готовы сорваться молнии.

– Тогда что с ними делать? – как можно безразличнее поинтересовался Наран. Он уже разобрал узоры на пурпурной накидке женщины. Они означали, что в иерархии служителей Фейи она лишь на пару позиций ниже тётушки. В этом убежище нет никого, кто мог бы с ней поспорить. И ему придётся подчиниться её решению.

– Я сотру им воспоминания, кое-что внушу и отправлю домой. Но позже, сейчас не время заниматься подобным, – решила Куифен, – С ними нет больше никого? Должна быть ещё рыжая девчонка, аркаудка.

– Нет, – покачал головой Нар, – Я больше никого не видел. Обыскать этаж?

– Не помешает, – женщина кивнула Нуинг, и та отослала двух послушников, ещё двое помогли Нарану затащить не способных к сопротивлению парней в клетку.

– Куифен, какого Цардара ты творишь? – Анкей кричал, пока его приковывали кандалами к длинной, закреплённой на стене цепи, и вдруг засипел на последнем слове, сорвав голос. С него стащили наручи, у дрея же особо и отбирать было нечего. Полуфалина не ответила, и служители Фейи вышли, запечатав дверь темницы каким-то плетением. Наран ушёл с ними, так и не посмотрев ни на Анкея, ни на Ияри – будто действительно не был с ними знаком.

– Как так? – прошелестел юноша, всхлипнув, выдержка ему отказывала.

– Вот и аукнулось, – непонятно пробормотал Ияри, прикрывая глаза, – Анкей, не время паниковать.

– Не время!? – голос Анка хрипел, но он силился кричать, выплёскивая скопившееся, – Может, я слепой и не вижу выхода!?

– Тц, – Ияри дёрнул ушами, которые отчего-то алели, – я что-нибудь придумаю, честно. Что-нибудь придумаю...

И дрей отвернулся, сев в позу лотоса и сложив на коленях закованные в кандалы руки. Он был напряжён, но оковы не особо его стесняли. И, если честно, он не казался удивлённым или расстроенным неожиданным – двойным! – предательством.

В темнице не было ни окон, ни маленьких бойниц – нельзя было даже понять, который час. Можно надеяться на собственное ощущение времени – но как быстро оно начнёт подводить? Анкей вдруг вспомнил, что никто не вытащил из его кармана часы, будто не заметили при обыске. И тут же достал таинственный артефакт дедового знакомого. К сожалению, сейчас часы оставались часами, и не собирались вновь являть ту странную магию, спасшую его от духа трёхвостой лисицы.

– Как она могла? – прошептал Анк, – Мама знает Куифен много лет, она бы никогда...

– Но она уже, – недовольно откликнулся Ияри, – почему ты не спрашиваешь, как мог Наран?

– Я... – Анкей посмотрел на потолок, увитый трещинами на штукатурке, – Я не знаю... Мне до сих пор не верится. Он же сам устроил всю эту операцию против работорговцев и...

– И сколько мы его знаем? Чуть больше трёх суток? – фыркнул дрей, – Не думаю, что сейчас можно залезть в чью-то голову. Нарана или Куифен – не важно. Лучше попробуй вскрыть кандалы, светлая голова нашей современности.

– Как? Они блокируют поток магии, я не сплету даже банальной отмычки, – вздохнул Анкей, и разговор сам собой иссяк. Следуя совету, юноша всё же обратил своё внимание на оковы, но ничего путного придумать не мог.

Когда-то он читал, что выбраться из таких – и вообще любых – кандалов можно, если вывихнуть большой палец. Мол кисть тогда проскочит в отверстие, разве что кожу точно в процессе сдерёшь. Малая цена за свободу. Анкей содрогнулся от мысли об этом. Как плести заклинания с вывихом? Полагаться на силу мыслей и собственную волю, добровольно лишив себя главного инструмента любого мага? Ужас, какой ужас.

Помимо этого, Анкей даже представить себе не мог, как вообще возможно самому себе что-то вывихнуть. И, если честно, совершенно не хотел узнавать подобное на практике. Отбросив дурацкие мысли, он принялся ковырять руны на металле, не слишком понимая, чего хочет этим добиться.

– А ведь Рхея не сможет нас найти, мы нигде не оставили подсказок, – вздохнул он.

– Хм...Не сможет...– задумчиво вторил ему Ияри.