Экспонат, том I

«Хотя магическая энергия берёт свое начало в ядре планеты, будет ошибочным полагать, что под землёй – вотчина богов и духов. Это примитивное видение не будет правдивым даже для загробного мира, обители Эдонейи-привратника. Божественный и духовные планы – отдельные пласты реальности»

Из жреческого обучения в храме Клиды.

В далёком пространстве причудливого дворца, недоступного простым смертным, полулежавший на подушках мужчина бросал кости. Маленькое зелёное существо сидело у него на коленях и задумчиво полировало рога тряпочкой. Тишина и уют казались нетипичными для этого места, воспетого в легендах храмов Изначальных Сестёр.

– Времени всё меньше, тебе не кажется? – поинтересовалась Фейя, с деланным равнодушием присаживаясь рядом и разглядывая числа на костях.

– Я показывал вам начало этого круга для того, чтобы вы тормозили меня, уберегали от излишнего вмешательства, – ворчливо отозвался мужчина, – но что я слышу? Ты хочешь их поторопить?

– Не то что бы, – покачала головой богиня, – Но сколько ещё мы сможем тормозить рождение? Скорлупа давно покрылась сеткой трещин – и скоро это начнёт сказываться на мире смертных. К тому же, меня беспокоят дети. Твои мальчишки бегут недостаточно быстро, а девочка Атхейи не прошла и первого ритуала... Дети всё ближе к загробному миру, а мне больно видеть смерти таких молодых разумных.

– Вероятности дрожат, – вздохнул мужчина, – но нам стоит доверять ребятам. Как думаешь, почему Привратник решил поучаствовать в этой катавасии?

– Быть может потому, что ему надоело, как порочат имя его госпожи? Моё имя, – хмыкнула Фейя, – хотя, как по мне, ироничнее то, как называют то существо служители младших богов. Хронида – весьма, весьма иронично.

– Весьма, – кивнул Безымянный, – а что думаешь ты, Зелёнка?

– Что я упускаю смысл иронии, – пробурчало зелёное существо, недовольно отвлекаясь от полировки, – Я могла бы помочь Анкею, это уберегло бы их от ошибок.

– Не в этой четверти круга, малышка. Откат времени часами и так потревожил вероятности, не стоит рисковать.

– Кстати, что ещё могут эти часы?

Тем временем в Храме На Горе Рхея во всю готовилась к первому ритуалу. Барлас намекал, что он почти готов к реализации их плана – он даже подсунул Рхее план тайного хода, по которому она могла покинуть храм – ему нужно было еще несколько дней, чтобы изменить данные энергопрофиля девушки в охранной системе.

Удивительно, что, как Сестра Вероятности, Тунгалаг ничего не заподозрила. А может она знала, просто не считала это угрозой храму. Если вероятности ведут Избранную по божественному замыслу – зачем вмешиваться?

Сейчас в приоритете был ритуал. Как объяснили Рхее, никто не знает, сколько времени он займёт. Леди в синем могла отпустить свою воительницу спустя минуту. А могла забрать на несколько суток. Всё зависело от богини – и это страшно напрягало девушку, привыкшую полагаться на свои силы, знания и способности.

Для ритуала Тунгалаг притащила новое платье. Оно казалось гораздо более открытым, чем то, в котором Рхея посещала тренировки.

Во-первых, шею и ключицы закрывало лишь тонкое кружево. Оно было настолько воздушным, что казалось, рисунки были нанесены на голую кожу. Продолжалось кружево и на спине, доходя там аж до поясницы – и Рхея ёжилась, чувствуя себя обнажённой. Во-вторых, корсет – а в платье был корсет! – был отделан серебром узоров, в районе солнечного сплетения принимающих форму гиацинта. Красиво, не слишком удобно, зато очень красиво.

Юбка в пол на этот раз не отстёгивалась, но Рхея не смела возразить. Послушно она и обувь сняла, принимая тот факт, что ритуал требует оставаться босоногой. Волосы жрица убрала в высокую причёску и заколола серебряными цветочными украшениями. Покрутившись перед зеркалом, Рхея вздохнула.

– Кажется, я больше похожу на принцессу, чем на воительницу или учёную.

– При чём тут учёные?

– Так Атхейя же покровительствует науке и медицине.

– По большей части – медицине, – кивнула Тунгалаг, – но кто лучше лекаря знает, как убивать? Впрочем, это просто ритуальное одеяние. Вся вышивка на нём – часть ритуального круга, а каждый символ имеет своё значение. Так ли важно, что оно похоже на наряд принцессы?

– Резонно, – кивнула Рхея и девушки направились в подземелье. Один из главных ритуальных залов храма находился именно там. Пол казался жутко холодным для босых ног, пришлось поспешить. Одно радовало – в чистоте храма ей точно не поранить ступни.

У дверей зала её встретил Мягмар. Спокойный в своей суровости, он никак не давал понять, что злится из-за их первой встречи. Сказать он ничего и не мог, ритуал в первые минуты требовал тишины – но даже взгляда осуждающего Его Святейшество на неё не бросил.

Робея, Рхея просеменила через врата к центру зала. Замерла. Поклонилась, почти касаясь кончиками пальцев ритуального рисунка. Мягмар грохнул посохом о пол – и послышалось неразборчивое пение жреческого хора. Рхея выпрямилась и переступила первые линии круга.

Потусторонним синим светом вспыхнули руны под её ступнями, кожу обожгло, но девушка не двинулась с места, выжидая время. Будто отделённые от неё стеной, зазвучали барабаны.

«Бом-м». И Рхея вновь склонилась в поклоне, вслушиваясь в древнедрейский текст ритуальной песни.

«Бом-м». Девушка сделала ещё ровно три шага, активируя плетения круга. Божественная сила хлынула по залу сначала тёплой, потом ледяной и, наконец, обжигающей волной. Дышать стало трудно, казалось – кто-то выкачал из окружающего пространства кислород. Подёрнутый дымкой, воздух трещал и искрился.

«Бом-м». Голос Мягмара сливался с общим шумом так, что Рхея не могла различить слова. И в то же время, казалось, будто не существует ничего, кроме этого низкого и сурового голоса. Она шагала сквозь боль, двигаясь к центру круга. И каждый шаг давался всё сложнее.

Это не было похоже на медитации с Нинеллой, совсем нет. Тогда сила, хоть и подчинялась, ударяя по телу, но всё же постепенно становилась всё поддатливее, всё безболезненнее. Сейчас же несуществующие иглы впивались в ступни, пронзали голени, просверливали позвоночник и высекали искры из глаз.

И всё же она дошла. Дошла, через рябь вглядываясь в синеющие очертания ритуального круга.

И поклонилась в третий раз, касаясь пальцами пола. Платье холодило кожу.

– К Леди в Синем я зов обращаю, – непослушными губами прошептала Рхея, – Я Леди свою о снисхожденьи молю.

Девушка опустилась на колени, не замечая, как стихли голоса хора, как исчез голос Мягмара. И только барабаны продолжали свой монотонный бой.

– Своим взором небесным Леди одарит, – продолжила Рхея, и сила хлынула в неё со всей своей мощью, – И тайны завесу поднимет - молю.

С каждым словом окружение светлело, нити магии становились не только ощутимы, нет, они становились видимы. Происходящее в зале всё больше напоминало магическую бурю в миниатюре. Напряжение звенело, раскачивалось. И в одно мгновение угасло, погружая зал в абсолютную тишину.

– Меня испытай и позволь прикоснуться, – всё громче читала текст ритуала Рхея, из рукава она вытянула острый стилет и, без раздумий, полоснула им по ладони, капли крови упали на испещренный рунами пол, – к мудрости, силе и вечному знанью. Молю!

Ровно три секунды не происхоило ничего. Даже буйство магии остановилось – будто само время замерло, прислушиваясь к ответу божества. А затем, за одно мгновение, свет поглотил весь ритуальный круг. И больше Рхея уже ничего не видела.