Экспонат, том I

«И посягнувший на то, что принадлежит божеству, будет наказан. И оскорбивший Смерть ответит за свои слова по ту сторону Врат»

Из проповедей жрецов Эдонейи-привратника.

Наран скользил по коридору, стараясь держаться стен. Он бы не побрезговал вырубить любого, кто окажется у него на пути. Но было бы неприятно наткнуться, например, на неучтённого охранника – «грабители»-недоучки так и не смогли вычислить, сколько бойцов было у Двести Пятнадцать.

К счастью, спальня располагалась в этом же крыле, не нужно было пересекать всё здание. Разгорячённый, Наран даже не стал останавливаться, просто с ходу попытался распахнуть дверь. Она не поддалась, послышался недоумённый мужской голос. Нар усмехнулся и сформировал в руках миниатюрный, размером с горошину, огненный шар. «Бум» не разнёсся по округе, слишком оказался тихим. Только замок на двери вырвало с корнем, позволяя взломщику спокойно войти в комнату.

– По какому праву? – воскликнул полулежавший на кровати мужчина. Одной рукой он обнимал тоненькую девушку с кожей цвета свежей травы и светлыми волосами. Она подняла на Нарана взгляд своих неземных глаз и как-то хищно улыбнулась. Впрочем, эта улыбка быстро померкла, когда на неё покосился хозяин.

Нар узнал их обоих.

Она – чудо природы, попавшее на аукцион. Наполовину аркаудка, наполовину фалина – она не должна была существовать, но была. Хрупкая, потусторонняя. Руки её, лежавшие поверх одеяла, были скованы массивными кандалами, скреплёнными между собой тоненькой цепочкой. Не раздвинуть рук, не сплести вязь заклятья. Как несуразно и громоздко смотрелись на ней эти кандалы! Как пошло смотрелся на ней шёлковый алый пеньюар.

Наран узнал и его. Видел мельком, на каком-то из тётушкиных приёмов. Двести Пятнадцать оказался бароном, не слишком богатым, как казалось тогда. Но, видимо, всё же способным позволить себе рабов. Барон был человеком, противно пухлым с маленькими крысиными глазками. Он был почти лыс и достаточно стар. Нет, его нельзя было назвать уродом – неприятный, липкий, он всё же не испугал бы прохожих на улице. Возможно, Наран просто был предвзят.

– Наслаждаешься чужими страданиями, Двести Пятнадцать? – хрипло поинтересовался Нар, закрывая за собой покорёженную дверь и сплетая боевое заклинание.

– Ты! Вскормыш Лилис! – визгливый голос барона прокатился по комнате. Он потянулся к тумбочке: то ли собирался вызвать охрану, то ли планировал устроить другой неприятный сюрприз. И он бы успел. Злой как Цардар, Наран выбрал слишком сложную вязь, она требовала времени на подготовку.

Только девушка, казавшаяся смирившейся и сломленной, кинулась своему хозяину на шею, тормозя. К сожалению, этим она связала Нарану руки – он не мог выпустить заклинание, не попав в неё.

Барон заорал, пытаясь сбросить с себя рабыню. Слишком маленькая, она была невероятно лёгкой. И даже сила, таившаяся в её руках, не помогла, и девушка слетела с кровати, тихо пискнув где-то на полу. Почти сразу она поднялась, на её лице играла кровожадная ухмылка. Барон развернулся, запуская в противника банальный огненный шар – самый слабый из виденных Нараном. Он промахнулся, и Нар воспользовался моментом, спуская с рук заклинание.

Прозрачная сеть стремительно пересекла комнату, опутывая мужчину с ног до головы. Тонкие разряды электричества ползли по ней - и по телу барона. Он тихо скулил, неспособный потерять сознание из-за состава плетения, которое само поддерживало в нём и жизнь, и полноту восприятия.

Не будь Наран так зол, он бы презирал сам себя за выбор атакующего заклинания. Было оно скорее пыточным, чем боевым – и знание таких плетений не делало ему чести. Медленно, он пошёл к своему поверженному врагу, но... Опоздал.

– Эта твар-р моя! – закричала девушка, перепрыгивая единым прыжком двуспальную кровать. Она накинулась на барона, обхватила его шею цепью кандалов. Импровизированная удавка впилась в плоть. Девушка не обращала внимания на разряды, которые перекидывались с мужчины на неё, будто утонувшая в своей первобытной ярости. Её глаза, огромные, отливающие глубокой зеленью, обещали смерть не только её, пожалуй, бывшему хозяину, но и Нарану, посмей он её остановить.

– Мне нужна от него информация! Постой, – сделал Нар робкую попытку достучаться до неё. Бесполезно. Отдирать эту фурию от барона он не решился, признавая за ней право на месть. И так и стоял, просто наблюдал, пока мужчина корчился – отмер лишь тогда, когда барон навсегда затих.

– Знаешь, мне было бы легче, если бы он сначала заговорил, – наконец резюмировал Наран, – ты...

– Моё имя – Ын Гюн, пришедший от сплетения дорог, – прошелестела она, – Его душа принадлежит Эдонейе-привратнику, прости.

– Позволишь снять кандалы? – он подошёл ближе и отпихнул ногой бесполезное тело. Ын Гюн села на кровать, кивнула чуть заторможено. Она была слишком спокойна для той, кто только что убил человека.

– Ты в порядке? – как-то глупо спросил Наран, формируя на кончике жезла тонкую огненную струю, которой аккуратно принялся разрезать сковавшие девушку крепления, – Извини, дурацкий вопрос.

– Нормальный. Я отправила за грань того, кто давно потерял лик разумного. Мне хорошо. Но, если ты имеешь в виду физическое состояние и хочешь узнать, пережила ли я насилие, то я промолчу.

– Пойдёшь со мной? С нами? Мы собираемся забрать отсюда всех рабов.

– Мы? Тот, Кто За Гранью, показал мне тебя - но не остальных, интересно. Да, я пойду, – безропотно она приняла помощь, и вместе они вышли из спальни. Наран подумал, что стоит осмотреть шкафы и тумбочки, но как-то мельком. Слишком сильна была его растерянность из-за поведения Ын Гюн.

В кабинете Анкей силился открыть тайный ход за шкафом. Обычно здесь работал рычаг, юноша даже нашёл его. Но сейчас что-то заклинило всю конструкцию, и пришлось полагаться на собственные силы. Он отвлёкся, услышав шаги и замер, поняв, что Наран вернулся не один.

Сложно сказать, что больше его шокировало – внешность фалины-аркаудки или её одежда, вернее, практически отсутствие таковой.

– Должен ли я задать вопрос? – пробормотал он, – нет, пожалуй, не должен. И не буду. Поможете? Я нашёл в сейфе фото Меланты, она может быть здесь!

Втроём они смогли отодвинуть секцию шкафа. За ним притаились двери маленького лифта – Наран и Анкей переглянулись. Анк дёрнулся было внутрь, а затем хлопнул себя по лбу, вспоминая о служанке.

– Сейчас сниму плетение, точно! – он подбежал к дивану и на мгновение задумался, – точнее не сейчас. Малышка, смотри. Я ослаблю плетение, через полтора часа оно полностью спадёт и ты будешь свободна. Моргни, если поняла.

Убедившись, что девочка его услышала, он поспешил к лифту. Наран уже вошёл внутрь, теперь он накидывал на свою спутницу куртку и, кажется, раздумывал над тем, чтобы поделиться с ней обувью.

– Нет необходимости, – покачала головой та, проследив за его взглядом, – если мы спускаемся вниз, там должны храниться вещи некоторых похищенных.