Экспонат, том I

«Среди магов-наёмников, путешествующих с экспедициями в Пустошь, практически девяносто процентов способных играючи обращаться с магическими плетениями: перекидывать их друг другу, тратить менее минуты на одну вязь, модернизировать стандартные контуры. Даже слабые маги в Пустоши учатся оперировать потоками на высокой скорости»

Из буклета одной наёмнической гильдии.

– Изначальные Сёстры и их творения! Анкей, шевели ластами! – рыкнул Наран, перешагивая тела и за ноги затаскивая начальника охраны в комнату. Анкей в ответ шмыгнул носом. Эта операция определённо была сложнее, чем снятие барьеров в Пустоши!

– Они живые? – тихо уточнил он, занимая кресло у четырёх экранов, отображающих охранный контур.

– Дышат. Может, слегка поджарились, но дышат, – равнодушно пожал плечами Наран. Его не волновали люди, которые работают на человека, покупающего живой товар. Он искренне считал, что они заслужили – как храмовники, выполнявшие приказ и погубившие его мать.

Анкей, наверное, пришёл бы к похожим выводам, но пока он просто старался не поддаваться панике. Даже на словах их затея выглядела сложно, но на деле... Что было бы, не вытащи Наран его из-под удара?

– Спящих красавцев трое лежат, – нервно выдал Анкей, пока пальцы его порхали над охранным артефактом, вытягивая новые и новые нити контура, передатчик лежал рядом и мерно гудел, – всех их поджарил добрейший Наран!

Упомянутый в стишке промолчал, лишь изумлённо посмотрел на напарника. Конечно, Анкей уже говорил про свои способности к стихосложению, но ситуация обескураживала. В голосе, однако, осуждения не прозвучало, а потому Наран решил не комментировать. Он был занят связыванием охраны – пришлось использовать их же собственные ремни и крепление для оружия. Зато он нашёл чем вооружить своих спутников – стандартные боевые браслеты легко снялись и перекочевали в его карманы.

– А-а-а, подтверждение, требует подтверждение... – Анк вскочил, подтащил к панели тело начальника охраны, приложил его руку к экрану и только тогда выдохнул, – благословите, боги, систему сканирования энергопрофиля по отпечаткам!

– Объяснишь?

– Сейчас, – Анкей кивнул и нажал неприметную кнопку, артефакт загудел, по зданию разлилась едва ощутимая волна энергии, – Всё, мы в консервации. Ни войти, ни выйти. Окна не откроются, выход на крышу заблокирован... Только... Вот тут какая-то муть на подземном этаже, но её отсюда никак не перекрыть.

– Тайный ход?

– Может быть. А руку я сканировал для подтверждения консервации. Повезло, что не по паролю – провозился бы, – Анкей махнул рукой, поднимаясь с кресла.

– И как быстро нашу консервацию обнаружат на посту у шлагбаума? – Наран был настроен скептически, ему показалось, что эта задача выполнена слишком быстро.

– Ну... Сразу, как решат связаться с базой, вероятно. Но ломать защиту они будут долго. Если, конечно, у них нет кого-то покруче мастера по взлому.

– Хорошо, бежим наверх, – Наран перепроверил, насколько крепко связана охрана и, для надёжности, запер дверь в комнату на благополучно стащенный ключ.

Теперь впереди шёл Наран. Анкей мог бы подключиться к дому, чтобы проверять, чист ли путь – как проворачивал в Бландо или в гробнице Инанны – но опасался впадать в транс. Кроме того, был высок риск ошибиться. Юноша ещё ни разу на ходу не пытался определить разумных. Плетения, течения энергий, общее настроение потоков – да. Но вплести в это уравнение людей нужно постараться. Дважды они прятались в каких-то нишах, пока мимо проходили нагруженные бельём и посудой служанки. Вряд ли строителей ждали в этой части здания, стоило быть осторожными.

– Кабинет? – шёпотом спросил Анкей, когда они остановились у двери с резной ручкой. Он помнил схему с экрана охранного артефакта, но от нервов совсем не следил за лестницами и поворотами. Память Нарана оказалась лучше, он кивнул и потянул дверь на себя. Массивная и деревянная, она казалась нерушимой, но поддалась с первого раза – хозяин дома ни о чём не подозревал, и не считал нужным запираться.

Скорее всего рассчитывал на плетения, которые сразу сообщили бы ему, реши кто из строителей, например, сюда пробраться. В режиме консервации такие вещи не работали – они конкурировали с запечатывающим контуром, мешали ему, а потому автоматически отключались системой.

– Что вы делаете? – послышался за их спинами девичий голос. Рыкнув, Наран без предупреждения взмахнул посохом, активируя сразу несколько плетений. Девочке-служанке было от силы шестнадцать лет. Светловолосая и хрупкая, она смотрела на них огромными от ужаса глазами. И больше не могла сказать ни слова, спелёнутая в вязь заклинания как в кокон. Она замерла, руки по швам – и это смотрелось неправильно и жалко. Анкей подхватил девочку на руки.

– Извини, – прошептал он, – мы потом тебя отпустим.

Наран скривился. Он девочку не особо жалел, но связывать её было неприятно. Может, она вообще работает тут, потому что здесь её мать или отец?

В кабинете было пусто. На противоположной от входа стене красовалось большое панорамное окно, закрытое сейчас тяжёлыми шоколадного цвета шторами. Одну стену целиком занимал шкаф, заполненный книгами, папками, статуэтками и рандомно выставленными бутылками элитного алкоголя. Рядом приютился диванчик. А напротив – рабочий стол, девственно-чистый, занятый лишь ручкой на подставке и вычурной печатью. За ним две картины известных кадидских мастеров-маринистов. Странно ли – любить море и жить так далеко от него?

Анкей вздохнул и отнёс девочку на диван. То ли Наран перестарался с плетением, и она не могла даже дёргаться, то ли сама по себе была достаточно разумна, чтобы не злить нападающих.

– Как снять твою вязь?

– Я перекину на тебя плетение, – пообещал Нар и осмотрелся, – Нужно найти хозяина. Справишься тут? Я обыщу спальню и, в крайнем случае, столовую.

– О, не бросай меня, – дурачливо протянул Анкей и улыбнулся, голос даже не дрогнул, хотя он опасался выдать нервное своё состояние, этот факт ободрил его, – должен справиться, вали.

И он остался наедине со связанной девушкой и полным документов кабинетом. Первым делом Анкей, конечно, осмотрел стол. Это было самым логичным, самым банальным решением. Очевидно, результата поиски не принесли. В ящиках хозяин дома хранил непонятные записки-напоминалки с датами, но без конкретики, сметы на ремонт, на закупку продуктов и прочие мелочи.

Никто не оставляет в открытом доступе акты купли-продажи запрещённого в стране живого товара. А жаль!

Об аккуратности Анкей не заботился. Они планируют увести рабов – вряд ли их хозяин не заметит пропажи. Тем более, что Наран всё мечтал его допросить. Быстро Анк переворачивал ящик за ящиком, простукивал у каждого дно и переходил к следующему. Отсутствие находок раздражало его. Быть может, он обнаружил бы что-то нелегальное, если бы вчитывался в цифры, но времени на это не оставалось.

Ураганом юноша прошёлся по полкам шкафа – приличный человек внутри него вопил, когда книги летели на пол. Документы, документы, имущество – движимое и недвижимое. Имеет ли это значение? Анкей чувствовал, что за шкафом есть некое пространство, слишком большое для тайника. Его не удивляли тайные ходы, они органично вписывались в такое место, поэтому исследование аномалии он отложил на потом. Задумавшись – кинулся к картинам и снял их со стены.

– О, боги, такая банальщина! – фыркнул он, обнаружив сейф. Оставалось только его открыть – плёвая задача после работы с охранным контуром всего поместья. Внутри, среди легальных, но важных документов, лежали фотографии. Анкей замер, перебирая карточки. С одного из фото на него смотрела испуганная Меланта.