9.2 Деревня
«С одной стороны, грустно, что большая часть населения не способна на сложные многоуровневые плетения, требующие большого потенциала. Начинаешь завидовать великим магам древности. С другой стороны, представь, во что бы превратилась наша работа, будь это иначе»
Монолог Куницы, сотрудницы Тайной Канцелярии Кадида, обращение к неизвестному.
Тонкие стенки корпуса авто отделяли Анкея и Нарана от творящегося на улице хаоса. Сюрреализм зашкаливал, порождая всё новые и новые странности. Можно ли это отнести к созданию аварийных ситуаций на дорогах? Правда, кого наказывать – магию?
Нар ругался сквозь зубы, уворачиваясь от сгустков энергии и генерируемых ими изображений. Один раз в лобовое стекло врезалась птица, похожая на волнистого попугайчика-переростка. С жутким клёкотом и сипением она прошла машину насквозь, задев Анкея кончиками перьев. На щеке теперь красовался лёгкий ожог и кожа покалывала.
К счастью, их транспорт выдержал это испытание. Анкей был впечатлён: он знал, что жидкое топливо использовалось крайне редко, а введено в эксплуатацию было совсем недавно.
Многие все ещё предпочитали старое и проверенное. Да и заправок для таких машин было маловато, чтобы без опаски рассекать на дальние расстояния. Уж лучше классика или порталы. Ну, а кое-кто до сих пор путешествовал на ездовых зверях. Где-то даже удобнее: от ящера Анкей и сам бы не отказался, а вот сидеть на каком-нибудь ездовом пенирском страусе...
Впрочем, стандартные машины в такую бурю просто не сдвинулись бы с места, а верховая езда стала бы достаточно рискованной. Им повезло. Ему повезло – почти попасть под колёса Нарана.
Парни успели ещё немного поболтать. Анкей признался, что республиканец и должен был попасть в Сухейм по делам. Он не стал вываливать на нового человека все свои проблемы, даже не упомянул пропажу Меланты. Во-первых, так было безопаснее. Во-вторых, он сразу вспоминал друзей, которые сейчас могли быть где угодно и в каком угодно состоянии.
Анкей даже не знал, радоваться, что его спутник не видел по дороге других «падунцов» или беспокоиться. Может, Рхее и Ияри просто повезло выпасть ближе к населённому пункту? О самом страшном думать не хотелось.
Нар ехал в город откуда-то из провинции. Он даже упомянул название – Дорннудэ – однако Анкей понятия не имел, где это место находилось. Буря застала Нарана в дороге, и только новая машина позволила продолжить путь, пусть и сбросив скорость, а не остаться где-нибудь на обочине.
Разговор плавно перетёк на автомобили и, кажется, за минут десять Анкей узнал о них больше, чем за все свои двадцать с хвостиком лет. Нар умел рассказывать и, кажется, ему тоже больше нравилось обсуждать нейтральные темы. Кто Анкей такой, чтобы допытываться?
На горизонте показались какие-то строения. Вместо того, чтобы обрадоваться, Наран нахмурился и вновь сбросил скорость. Теперь они тащились как черепахи, и Анкей поймал в зеркале заднего вида его напряжённый взгляд.
– Что-то не так, – объяснил Нар, вглядываясь в горизонт, – как будто чего-то не хватает...
– Может...– Анкей задумался, – хм... А как у вас защищают города от бурь?
– Экранами.
– И где он?
Вопрос вышел риторическим. Привычного блеска экрана, поднимавшегося при защите от нестабильного магического фона не было. Не было вообще ничего, и буря спокойненько резвилась как на трассе, так и в пределах этой...Деревеньки? Посёлка?
Вокруг крупных городов всегда возводят полноценное экранирование: особый материал и сеть рун позволяют устаканить магические потоки внутри контура. Не останавливать же жизнь мегаполиса из-за природной аномалии. Но и в маленьких селениях были мини-версии этого чуда инженерной мысли. Обычно.
У первых домов Наран затормозил. К машине подошёл коренастый мужичок, явно из такого, рабочего племени: немного неаккуратно, хоть и чисто одет, небрит настолько, что скоро будет борода. Человек, на первый взгляд. За спиной этого колоритного местного – неосвещённая улочка типичного сельского поселения: грунтовая дорога, разъезженная чем-то массивным, местами проклевывается редкая в этих краях зелень. Покошенные сарайчики, силуэты домов, все тёмные. И марево магической бури.
– Какого Цардара у вас творится? – крикнул мужичку Наран, отпуская окно. Анкей поморщился. Он вспомнил, как в стенах гробницы Ияри ругал за упоминание пса Рхею. Сейчас, когда магия сошла с ума это казалось ещё более неправильным. Мало ли, услышит?
Уж лучше «тварями» кидаться, как-то надёжнее и безопаснее. Или это Анкей просто включил вредность? Как назло, вспомнился случай последствий неуважения к богам и околобожественным сущностям.
Года три назад на его улице какой-то шутник отхватил таки божественное проклятие. Никто толком не знал, что он сделал. То ли Эрса поставил выше Клиды, в месяц которой родился, и отдарился в храме каким-то мусором. То ли кого-то из богинь счёл красивее другой... в общем, мелочь. Но, видимо, боги как раз наблюдали за Бландо, потому что валялся в лечебнице дурак долго. Не то же самое, что поминать пса Эдонейи-проводника... Но Ияри-то возмущался!
– Да чтой-то ты кричишь, заполошный? – мысленные рассуждения Анкея прервал мужичок, решивший все же ответить на вопрос Нарана, – Сломалося, значит... Экрана эта... Чинят-с. А пока сидим, значит-то, как безмагичные. Вам кудась?
– Сломался? – Анкей встрепенулся, мозг заработал активнее, стоило разобраться в ситуации, и он рискнул влезть в разговор, – А может вам помощь нужна? Я артефактор!
Если честно, он не особо верил, что местные подпустят его к экрану. Должны же у них быть свои умельцы? Но не предложить свои, так сказать, услуги, не мог. То ли взыграла профессиональная гордость, то ли уж очень захотелось посмотреть изнутри на местную версию экранирования. Вряд ли Анкею доведётся чинить что-то подобное в Бландо. А Пустошь... Там вообще экраны кто-то ставит? Нар смерил Анкея подозрительным взглядом и усмехнулся.
– Уже в себя пришёл? Руны от надписи "Не входи – убьёт" отличишь? – в голосе его, как и во взгляде, сквозило сомнение. Это было не удивительно, их знакомство вышло выдающимся во всех смыслах. Из таких, которые даже своим детям пересказывать будешь – как анекдот. Хорошо хоть не припомнил косяк с передатчиком вслух, Анкей вспомнил сам, и почувствовал, как краснеют щёки. Тьфу!
– Да я руны с закрытыми глазами отличу, – ради порядка юноша всё же решил обидеться. В конце концов, вопрос о самочувствии можно было задать тактичнее. Наран фыркнул, кажется, колкое взаимодействие ему было нормально и привычно. Анкей не стал долго изображать оскорблённую невинность и улыбнулся.
– Отож, чтобы и не помочь? – мужичок почесал затылок, – Лишние руки они, значится, никогда не лишние. Знать, можо оно и быстрее так будет-то. Не Филолуху нашему тама одному корячиться-с. Вы, городские...
– Показывай, куда, – прервал Нар этот поток мыслей, пока их собеседник не бросился в рассуждения о различиях сельских, деревенских, городских и поселочных жителей. Возможно, в другое время это было бы даже интересно. Например для кого-то, кто исследует деревенский быт. Простор для изысканий!
Выслушав сбивчивые объяснения, сдобренные жестами, Наран поехал дальше, а Анкей, на всякий случай, поблагодарил мужика за подсказку. За двоих.
Переглянувшись, парни молчаливо решили, что уточнять, почему экран чинит «филолух» будут на месте. Точнее, решил Анкей, о чём выразительно молчал Нар можно было только догадываться.
Спустя пару минут автомобиль притормозил перед небольшим голубым навесом, прикрывающим раздолбанные ящики, которые, казалось, стояли здесь уже лет сто. Чуть поодаль виднелся серебрящийся массивный корпус защитного экрана – короб длиной метров семь и шириной в еще целый метр, испещренный вырезанными рунами.
Чистый сплав корпуса казался чужеродным в этом провинциальном местечке, почти футуристичным. Будто некое божество вырезало экран из одного мира и поместило в другой, заставляя аборигенов гадать о предназначении подарка. Это, конечно, было не так, но ощущение подобное лишь поддерживало окружающий сюрреализм. Мимо пролетел фиолетовый какаду.
– Я птица говор-рун! Птица! Я! – закричало существо, прежде чем раствориться в ближайшем магическом потоке.
Проводив взглядом птичку, спутники обменялись растерянными взглядами и вновь обратили своё внимание на корпус. Экран должен был выдвигаться из щели посередине, но почему-то застрял в самом начале пути. Часть конструкции была разобрана и, в окружении инструментов, тихо ругаясь сквозь зубы, над механизмом пыхтел пожилой мужчина. Нар заглушил мотор и резво выбрался из машины, а вот Анкею пришлось попыхтеть. Голова предательски кружилась.