Экспонат, том I

«Некоторые древние сооружения используют сложную технологию подпространства, позволяющую прятать от случайных посетителей целые залы. Такие здания либо строили в местах, богатых магическими потоками, либо привязывали к божественной энергии покровителя, стабилизируя многосотавное плетение»

Из лекции по истории зодчества эпохи Единой Империи.

За сотни километров от гробницы Инанны Многоликой, в месте разительно отличающемся, но неуловимо похожем, стояли двое. Мужчина в бежевом пальто и маленькое зелёное существо на его плече. Невидимые, они наблюдали за небольшой группой разумных. Два человека, фалин и дрея упрямо пытались разгадать символы на вратах из чудом сохранившегося дуба. Это захоронение было светлее, уютнее пристанища Инанны, но казалось столь же монументальным.

– У них ничего не получится? – спросила Зелёнка, а это была именно она.

– Не получится. Они не подходят. Видишь символ над вратами? – откликнулся мужчина, – Младшие боги используют знак Троих вместо знака Близняшек, когда хотят отвадить недостойных. Умно. Символика имеет огромную силу в умелых руках. А символ, рассказывающий о реальном положении вещей, всегда сильнее того, что скрывает правду.

– Но смертные давно забыли ваше имя, – недоуменно отметила малышка, подлетая поближе к вратам.

– Так это и не имя, а символ. Да и младшие боги от смертных всё же отличаются.

– А... – Зелёнка хотела спросить что-то, но не решилась продолжить вопрос, смутившись под внимательным взглядом.

– Может быть, может быть. Ты успеешь спросить лично.

Зелёнка пожала плечиками и, вглядевшись в происходящее, указала пальчиком на ещё одного незамеченного приключенцами наблюдателя. Темнокожий мужчина стоял поодаль, опираясь на старый, испещренный зазубринами, клинок. На одеждах его, у самого сердца, был вышит герб какого-то врацийского княжества.

Друзья в гробнице Инанны не знали об этом разговоре. Но вскоре им предоставилась возможность прочувствовать много большее, чем экскурс в историю и туманные намёки. Анкей вошёл во врата первым, потакая своей паранойе и перепроверяя вход.

Казалось, напрасно он сканировал каждый миллиметр коридора, а потом и зала усыпальницы. Ловушек не было. Даже наоборот, при желании, тут можно было спрятаться, активировать вполне лояльную к чужакам защиту, и просидеть, прячась от какого-нибудь катаклизма или войны, пока не закончится принесенная с собой вода и еда.

Но стоило им приблизиться к гробу, как всё изменилось.

Зал, до этого спокойный и внешне, и на магическом уровне, пришёл в движение.

– Валим! – закричал Анкей, хватая Ияри под руку, Рхея отпрыгнула сама. Но выхода не было. Стены кружились в неизвестном танце, формируя совершенно новое помещение. Минутой спустя незадачливые взломщики оказались посреди округлой арены, по краям которой виднелись причудливые бортики, а за ними - пустота.

– Что за ересь, Цардар раздери это место? – взрычала Рхея, отодвигая парней себе за спину. Из-за её роста смотрелось это весьма комично.

– Не богохульствуй, имени пса Проводника в чертогах Атхейи не место, – нервно и недовольно перебил её Ияри, но смутился под двумя возмущенными взглядами.

– Я не знаю, что происходит, – тихо сказал Анкей, – охранная сетка была совершенно спокойна. Она и сейчас дремлет. Это не защита.

Он оглянулся по сторонам, пытаясь найти подсказку. Наткнулся взглядом на небольшую табличку и подошёл, смиряясь уже с тем, что придётся рисковать, а не осторожничать. Рхея двинула пальцами, активируя вязь своей плети фиолетового огня. Ияри дёрнул плечами и подошёл к табличке следом.

– Итак, это опять древнедрейский. Я пас, – Анкей пожал плечами, раздумывая над вхождением в транс.

– Сейчас переведу, – кивнул дрей, вчитываясь в потёртые буквы, – Так... Ладно, небольшие неточности не повредят, слушайте: «И рядом с ней стоять дозволено тому, кто силу доказал свою и веру. И если не боишься ты рассеять светом мглу, то имя назови Богини в Синем».

– Богини в Синем? – удивлённо переспросила Рхея, – Атхейя?

– Молчи! – голоса Анкея и Ияри слились в один, но было поздно. Кажется, арена засчитала вопрос девушки за согласие. Имя богини эхом отдалось от стен, в которых открылись маленькие круглые люки, выпуская сотканных из магии койотов. Много койотов. Полупрозрачные, длиннолапые, с топорщащейся в стороны шерстью, они скалились отнюдь не дружелюбно.

– Мамочка, роди меня обратно, – пробормотал Анкей, пытаясь сообразить, что из его арсенала позволит помочь, а не мешаться под ногами. Всё вокруг закрутилось с бешеной скоростью. Ияри снова прикрывал его, а Рхея раскидывала врагов. Но сейчас было действительно страшно. Отпугиватель не сработал, койоты только помотали головами и снова бросились в атаку. Использовать вязь по площади Рхея опасалась – огонь в замкнутом помещении никогда не был хорошей идеей.

Удары, крики друзей, собственная беспомощность.

Каждый виток сражения сбивал Анкея с мысли, мешал войти в транс. Он знал, он чувствовал, что должен быть выход. Это явно было испытание, а не наказание!

Анкей боялся рассматривать арену внутренним взором, в храме богиня явно дала понять, что его игры с магическим зрением не остаются без внимания. Но. Но запрета на это в стихотворении не было. И он надеялся: вера в то, что Атхейя оставила им шанс выбраться – эта вера подходит под таинственные критерии.

Рхея выкладывалась на максимум. Плеть мелькала над ареной, испепеляя койотов, но они прибывали снова и снова. Ей повезло, что Ияри мог контролировать тыл. Только этого было мало. Поджарые тела койотов наваливались на них, послушно растворяясь под градом ударов. Острые клыки, с которых капала пена, промахивались чаще, чем реально наносили урон. Аркаудка крутилась на месте, отпинывала тварей ногами. Выпустила когти, чтобы полоснуть по ближайшей морде. Она вспоминала всё, чему её когда-либо учили. В койотов летели тонкие, как стрелы, молнии. Их сталкивали с арены порывы ветра, кромсали на части нити магического плетения. Бой слился в одно мгновение, сложно было сказать, оборонялись они час или всего одну минуту.

Койотам не было видно конца. На место одного развоплощенного вставали двое.

– Вода! Под ареной вода! И нужен свет! – закричал наконец Анкей. У него получилось войти в транс, а богиня не отреагировала на жульничество. Это было вовремя. Рхея, как самая быстрая, пока отделывалась царапинами. Но Ияри уже подволакивал ногу, не успевая сплести исцеляющее плетение.

Рхея не стала отвечать. Она просто перенастроилась, посылая нити плетения под арену. Мутная, почти чёрная вода взвилась вверх, закрывая собой люки, из которых появлялись твари. Миг – и арену окружает ледяной кокон. Ещё миг – и свет небольшого плетения отражается от кристаллов льда, прыгает по выступам, топит арену в своём сиянии.

Миг – и навалилась тишина. Арена опустела, слышался только плеск, который издавали льдинки, падая в воду. Тяжело дышал Ияри, наконец останавливая кровотечение в разодранной голени и накладывая какие-то чары. Тихонько бормотал какую-то чушь Анкей, счастливый до ужаса от того, что затея сработала. Пыталась прийти в себя уставшая до дрожи Рхея.

Стены вновь двинулись, вздрогнули все.

Теперь они, ободранные и уставшие, сидели в широком и длинном коридоре. Потолок уходил ввысь, да и выход виднелся с трудом. Издевательски у их ног притаилась табличка.

– Где здесь кнопка отказа от прохождения? Кто-нибудь знает? – не слишком удачно пошутил Анкей, и все трое склонились над новой надписью.

– «Нести божественную волю тому из смертных суждено, кто лани грацией подобен, кто в скорости не уступил орлу. И если, смертный, ты уверен, что сил тебе не занимать, ты имя светлое богини три раза должен прокричать», – догадливо, без подсказки, перевёл Ияри, – Примерно так тут написано, но, Рхея, если ты сейчас трижды что-либо проорешь, я тебя задушу раньше, чем мы поймём суть испытания.

Друзья нервно рассмеялись, отметив, что даже у дрея сдали нервы. Не сговариваясь, они сели спина к спине. Нужно было перевести дух, прежде чем начинать испытание. Каждому было ясно, что выйти просто так они не смогут. Иначе табличка сообщила бы, что нужно сказать, если решил свернуть с пути. Возможно, в Рхее даже проснулся азарт. Разве не об этом мечтают дети, зачитывающиеся приключенческими историями?

– Я так понимаю, что нас ждёт испытание на ловкость, – сделала вывод девушка, – Думаю, я его пройду. Мне придётся. Но как протащить вас?

– Ияри подстрахует меня своими волосами, как обычно, – хмыкнул Анкей, – будем надеяться, что этого хватит.

Ияри не сказал ничего. Он вытащил из сумки Анкея два магических накопителя и впитал оба, не спрашивая. Сам Анкей даже не обратил на это внимание, чувствуя, как возвращаются под целительными плетениями дрея силы. Их ушастый лекарь закончил латать свою ногу, потом накинул на них что-то вроде стимулятора и немного обработал царапины Рхеи. Спустя полчаса они, посвежевшие, но всё еще напряженные, были готовы к второму испытанию.

– Атхейя! – аркаудка прокричала имя трижды, уверенная, что всё сработает как раньше, но всё равно вздрогнула, когда пол под ногами поплыл. Через тридцать секунд стало ясно, что из себя представляет испытание.

Часть пола рухнула, глубины дыр видно не было – настолько было высоко. Стена возле них и потолок где-то наверху пришли в движение. Не нужно быть гениями, чтобы понять. Либо они доберутся до выхода по разваливающемуся полу, либо их придавит к этому самому полу потолком, либо сбросит в пропасть движущейся стеной.

– Побежали? – Рхея дождалась кивков и стартанула, без разбега перепрыгивая первый провал. Ияри сначала мотнул головой, несколько прядей его отливающих лиловым волос оплели запястье Анкея. Прыгнули они вместе.

Ловкость оказалась проще силы. Или они успели привыкнуть к опасной и странной ситуации. Всего один раз Анкей промахнулся мимо выступа, но друзья быстро вытянули его обратно. Тем не менее, до выхода было еще далеко.

Хотя аркауды вели свой род от Великого Медведя, сейчас Рхея походила скорее на кошку. С величайшей точностью она определяла только те островки, которые могли выдержать троих. Грациозно перебиралась по тонким уступам. Балансировала на осыпавшихся со стен камнях. В самых трудных местах – тратила силы на создание небольших мостиков для парней.

Анкею вновь показалось, что он бесполезен. Без балласта Ияри бы прошёл полосу препятствий спокойно. Он от природы был ловок. Рхея в отряде была самой мощной боевой единицей – её тренировали на это. А он, Анкей – артефактор. Он только мешается! К счастью, скорость, с которой друзья вынуждены были двигаться, мешала ему заниматься самобичеванием.

К двери они подскочили в последний момент, когда потолок почти задел макушку Ияри, самого высокого из них, а в затылок уже дышала стена. Втроём они навалились на створку и буквально выпали в следующее помещение. Дверь растворилась за их спинами.