Экспонат, том I

«Завтра нас ждёт новая битва. Мои спутники так молоды и наивны, что в их головы можно вложить любые идеи. И я вкладываю»

Из дневника Инанны Многоликой.

– Шапочки, курточки, косточки в ряд, дремлет у гроба ученых отряд, – весело пропел он, не рискуя прикасаться к двери руками. Никаких косточек, конечно, не было, но место выглядело зловеще.

– А ты удивительно оптимистичен, – хмыкнул Ияри, но Анкей только махнул рукой. Много этот ушастый понимает в юморе.

– Иди-ка сюда, кстати. И ты, Рхея! У нас...допустим, проблемы, – Анкей всё же переборол свою потребность в мрачных шутках и сконцентрировался на письменах над вратами.

Да, именно вратами, он понял, что больше не хочет называть это дверью. Обычно в самом верху, по центру, изображали два пересекающихся круга, символизирующих Изначальных Богинь. Ниже шли руны Фейи, Тёмной Сестры, отвечающей за души, их погребение и перерождение. Несколько позже добавляли символы Проводника. Здесь же кругов было три, рун Проводника не было вообще, а на окантовке двери красовалась неизвестная Анкею письменность, похожая на современную дрейскую.

– А что не так? – удивленно спросил дрей, подходя и вглядываясь в рисунки. Анкей неловко замер с раскрытым ртом, ошарашенный такой реакцией. Эти врата ломают всё, что он знает о постройках того периода! И этого мало?

– Да ладно, ты не видишь третий круг? – Рхея тоже подошла. И тоже изумилась. Она знала руны хуже Анкея, но не увидеть изменения в самом известном символе континента не могла.

– Вижу. А что?

– Ияри! – они окликнули своего лекаря хором, и тот, наконец-то, догадался, что их напрягло. Задумавшись, он явно смутился, его длинные уши заалели на кончиках. Он хотел что-то сказать, но запнулся, передумал и завис на пару секунд, будто выбирая правильный ответ.

– В древности мой народ верил не в двух Изначальных Сестер, а в Трех богов. К сожалению, имя третьего не дошло до наших времен, но древние считали, что именно он создал нас, разумных, – начал он аккуратно, взвешивая каждое слово, – Символы Безымянного не используются на строениях этой эпохи, они гораздо древнее, но здесь их увидеть не удивительно.

Словами слом картины мира в двух головах – человеческой и аркаудской – произошедший в этот момент, было не передать. Молчание затягивалось, и, казалось, Ияри занервничал.

– Знаешь, – аккуратно начал Анкей, пытаясь уложить в голове неожиданную информацию, – а когда именно твои предки в это верили? Я не встречал этого символа даже в книгах.

– Ну, – дрей замялся, производя подсчеты и, видимо, пытаясь перевести все это в человеческие мерки, но потом сдался, – Задолго до Битвы, я не уверен, возможно на самой заре эры вашей расы?

– И как же др-р-р-реи, пишущие свои легенды на свитках, которые смогут пережить и пару апокалипсисов, смогли потерять имя Изначального Бога!? – не выдержала Рхея. Ияри только пожал плечами.

– Его или ее имя само исчезло из всех записей. Может, боги поссорились и Третий ушел... Или просто отвернулся от нас, не знаю. Но это не важно, гробница не имеет прямого отношения к нему. Тут ниже написано старописью, перевожу: «И воздайте же почести ей, смертные. Ей, дочери моей не по крови, но по духу. Покойся с миром, выполнившая свой долг, бывшая глашатаем моим в смертном мире - Инанна Многоликая, вестница Атхейи».

Тишина звенела. Ияри дал друзьям время переварить информацию, а они - и Рхея, и Анкей - не знали, что думать.

– Два вопроса, – наконец отмер Анкей, – во-первых, причём тут некий третий Изначальный, если это гробница, построенная богиней для её любимицы? Во-вторых... Нас реально послали вскрывать божественную защиту!? Я артефактор и мастер, а не, к тварям, бог!

– Боги иногда используют старую символику, может эта Инанна была как-то связана и с Изначальными. А защита...– Ияри вздохнул, ответа у него не было.

– Они не знали, у меня в документах нет и намёка на эти надписи. Возможно, экспедиция не смогла перевести древнедрейский, – тихо сказала Рхея, подозрительно глядя на ушастого знатока языков, – Так что, сворачиваемся?

Ияри покачал головой и ещё час доказывал им, что проникновение возможно. Анкей не ожидал от дрея такого пыла, хотя каждый аргумент был весомым. Может, эта вестница была дрейкой? Имя подходит. Вот Ияри и хочет приобщиться к тайнам своего народа.

– Ладно, – решил юноша, ведь только от его ответа зависел исход операции, никто в команде не смог бы открыть врата, – Я попробую, будем считать, что Атхейя сама благословила нас на это дело. Но. Малейший намёк на что-то подозрительное, и мы уходим.

Он обреченно уселся на землю перед вратами. Для того, чтобы начать работать, ему нужен был только небольшой прибор, запускающий сканирование. Артефакт максимально прост, он засечет, если Анкей, копаясь в охранной системе врат, активирует какую-то особо незаметную ловушку.

В свете новой информации, юный взломщик сомневался, что это поможет. Но, в теории, ему должно хватить времени, чтобы остановиться и не превратиться в мага жареного специального.

Анкей закрыл глаза, и потратил ровно тридцать пять секунд на то, чтобы перед своим внутренним взором увидеть вязь охранных заклинаний. Помня о подзатыльнике богини, он не стал погружаться в строение, а затронул только верхний, защитный слой. Странности начались достаточно быстро.

Как будто до этого их было мало! Нет, на юношу не обрушилось проклятие, затрагивающее его потомков до седьмого колена, его не испепелило на месте при касании к вязи, и даже голова не заболела. Все шло слишком гладко. Сетка была накинута самая легкая, будто её создатель не опасался воров или решивших осквернить последнее пристанище Инанны Многоликой врагов.

Нет, богиня (или кто-то после неё) прикрыла двери, чтобы случайно они не открылись – но ключ оставила под ковриком. Прежде чем снять запор, Анкей проверил его раз десять, ежесекундно прислушиваясь к своему помощнику-прибору. Тот молчал, врата тоже не собирались никого убивать. Тяжело вздохнув, юноша все же аккуратно распутал нити защиты и обомлел, глядя на то, как они складываются в слова. Прибор молчал. Перед мысленным взором Анкея пылали синевой слова: «Добро пожаловать!»

– Кто вообще пишет «Добро пожаловать!» на гробнице!? – вслух возмутился Анкей, с трудом сдерживая неуместный смех. В книгах не говорилось, что у покровительницы науки было хорошее чувство юмора. Тем более, она явно хорошо относилась к усопшей.

На всякий случай Анкей еще раз подергал вязь, убеждаясь, что ничего не упустил, и открыл глаза. С легким скрежетом врата распахнулись, внутри виднелся коридор, в котором тут же зажглись синим пламенем факелы.

– Народ, заходим, путь чист!