Экспонат, том I

«Духи младшего и среднего порядка – незаменимые помощники в исследованиях. Их зрение уникально, а связь с магией гораздо выше связи разумных смертных видов»

Из статьи в республиканском научно-популярном журнале.

– Продаюсь! – ошарашил Анкея писк зелёного существа, – Кхм, то есть... конечно... Я была бы рада отправиться в путешествие с вами, прости, Анкей.

Юноша ошарашенно замер, пытаясь понять, что только что произошло. Неужели ей плохо с ним? Да, он срывается с места сейчас не очень часто. Университет отнимает много сил. Но духи могут ждать сотни лет! Да и сама Зелёнка никогда не жаловалась. Он плохой друг и хозяин? Поэтому она готова променять его на первого заинтересовавшегося?

– Еще раз прости, Анкей, но такой шанс... – Зелёнка поймала хитрый взгляд покупателя и сбилась, – Ты потом поймешь. Я не могу... Я...

– Не волнуйтесь, милая, – вмешался в диалог покупатель, – я думаю, что молодой человек отпустит своего друга в небольшое приключение. Вы ведь не расстаётесь навсегда! Анкей, сколько стоит компас?

– Нисколько... Он ведь не продаётся... Не продавался, – пробормотал юноша, глядя, как порхает вокруг незнакомца дух компаса.

– Нет, так нельзя. Всё в мире чего-то стоит, хоть вам и кажется бредовым продавать друга, – мужчина хмыкнул и достал из кармана часы на цепочке, – Может, обменяемся? Эти часы – залог того, что я вернусь с вашей малышкой, а она расскажет вам о наших приключениях.

– Соглашайся! – громко прошипела Зелёнка. Анкею только и оставалось кивнуть. Странный покупатель улыбнулся и положил часы на прилавок – компас перекочевал к нему в карман, а Зелёнка растворилась в воздухе.

Анкей вышел из ступора, только когда за мужчиной захлопнулась дверь. Ему показалось, что он слышал голос Зелёнки, обещающей ему новую встречу. Может, она и правда решила попрощаться. Анкей заторможено перевёл взгляд на часы. Позолота на крышке чуть потёрлась, а цепочка была слишком тонкой, чтобы выдержать вес артефакта – часы были именно артефактом, он был уверен.

Непонятно, что именно, кроме отсчёта времени, они делали, но какой-то магией от них фонило. Анкею даже не нужно было переключать зрение на сканирование магической вязи. Чувствовалось. Мгновение – и крышка, только что примечательная только потёртостями, засветилась. Медленно, будто кто-то прямо сейчас писал на ней, проявилось имя. «Анкей».

– Ну, теперь это точно мои часы, - невесело хмыкнул Анкей. В тишине зазвенела мелодия. Вибрировал передатчик.

Анкею не хотелось отвечать. Он знал, что у Рхеи были планы – его подруга детства собиралась снова отправиться в Пустошь. Там, среди магических аномалий и пустыни, они обычно занимались тем, что его мама частенько называла «узаконенное расхищение». Взламывали защиту древних руин и захоронений, правда, не ради наживы, а чтобы передать древности музеям. Чаще всего.

Теперь Рхея вновь искала такую подработку и обещала сообщить, если найдёт. Но кто же знал, что именно сегодня, без предупреждения, его покинет Зелёнка? Передатчик продолжал звенеть. И накаляться. Нужно было ответить.

– Да? – Анкей вытащил похожий на пудреницу артефакт и уставился в экран с максимально обречённым видом.

– Хея вызывает Анка, пр-рие-ем. Ты там пылью еще не покрылся от скуки? У меня есть для нас халтур-рка! – затараторила огненно-рыжая девушка, сверкая чуть раскосыми болотными глазами. Анкей забрался с ногами на стул за прилавком и попытался улыбнуться. Не стоило обижать подругу невниманием.

С Рхеей они были соседями. А еще – лучшими друзьями и почти боевыми товарищами, учились в одном университете, пусть и на разных специальностях. Сама Рхея предпочитала, когда её звали сокращенным именем. Возможно потому, что хотела, чтобы все старые знакомые забыли – в детстве её называли Рыкушкой. Прозвище было дурацкое, но она была единственной на всей их улице, у кого в крови затерялись следы медведеподобных аркаудов. Конечно, она была менее грузная, чем соплеменники, больше походила на человека – и даже клыки её особо не выделялись, а когти она не умела доставать лет до двенадцати. Но зато в разговоре иногда смешно порыкивала, так что прозвище привязалось.

– Я уже боюсь. Помнишь, чем закончилась предыдущая твоя а-абсолютно безопасная подработка? – он ворчал еще тогда, когда два дня назад она озвучила свою идею. Но кто мешал Анкею ворчать и сейчас? Ведь после предыдущей работенки он оказался с переломом руки. Денег на лекарей у него тогда не было, а просить родителей означало слушать нотации, которых и так было достаточно. Так что Анкей ходил в гипсе, завистливо глядя на рекламные листовки городских лечебниц.

– На этот раз все будет прекрасно, Анкей! Точно-точно. Я уверена, что мы благословлены самой Атхейей, ведь я уговорила Ияри пойти с нами. Боевик, артефактор и лекарь – мы будем настоящей командой, – Рхея всё сверкала глазищами, изображение скакало туда-сюда, видимо, девушка куда-то бежала и связывалась с другом на ходу.

– Примерно так ты говорила и в прошлый раз, но тогда нас благословляла Клида, – Анкей упрямился во имя искусства, природная вредность мешала ему согласиться сразу. Рхея знала, так что не мешала ему паясничать. Во-первых, он не умел ей отказывать. Во-вторых, присутствие Ияри было железным доводом. Чего Хея не знала, так это того, что у него появился личный повод согласиться. Анкею определённо нужно было развеяться после ухода Зелёнки.

– Кому из нас больше нужны деньги, Анк? – недовольно фыркнула его собеседница, – Хорош ломаться, как аркауд, торгующийся с фалином. У тебя час на сборы, встречаемся на Восточной.

Сказала и отключилась. Анкей повертел в руках передатчик. Современные технические новшества вызывали у его отца презрительную усмешку. На смену магическим шарам для связи пришли эти миниатюрные штампованные агрегаты. Круглые, аккуратные, подходящие для текста, голоса, видеосвязи: единственный их минус – это расстояние, на котором они работали. Учитывая, что разработке не так много лет, они пока дотягивались только в зоне, которую покрывали большие кристаллические ретрансляторы.

В одной только республике таких зон было три, и при въезде в каждую нужно было перенастраивать передатчик. Старые шары были дороже, массивнее, но могли достучаться и до соседнего государства. А еще делались вручную и, как считали артефакторы старой школы, имели свою душу. Всё чаще Анкею казалось, что это действительно так. Но раздумывать долго он не мог – час, отведенный Рхеей, истекал.

Подруга подобрала хорошие аргументы. Ему действительно нужны деньги, в конце концов. Тратить родительские не позволяла совесть – они и так оплачивали его учебу. А присутствие Ияри гарантировало, что вернётся Анкей целиком. Что ещё нужно?

Торопясь, Анкей закрыл лавку, задержался только на пару минут – попробовал пригладить непослушные волосы. Тщетно, в отражении зеркальца у входа был тот же растрёпанный раздолбай. Даже чары, наложенные на этот артефакт – он показывал отражение лучше, чем было на самом деле – не помогло. Лишь промелькнула мысль – если бы его серые глаза были зелёными, как у Рхеи, их можно было принять за брата и сестру от разных отцов. Было бы смешно.

Город встретил его привычной жарой и многолюдьем. Разнорасовая, столица всегда привлекала путешественников и туристов. Которым, правда, крайне редко было по карману разнообразие лавки Крайодисов. Аккуратные домики, лавки и лавочки ютились близко друг к другу, исторический центр всегда казался миниатюрным. Приходилось обходить людей, протискиваться, а иногда – перепрыгивать незадачливых прохожих. Город жил. Анкей думал об отце, который будет недоволен ранним закрытием. И о матери, которая будет недовольна тем, что он не знает, куда отправляется. И о Зелёнке, которая по своей вине пропустит его новое путешествие. К счастью, он умел бегать и думать одновременно – трамвай был переполнен в этот час, так что пришлось добираться до дома пешком. Впрочем, ему повезло – родителей и брата с сестрой не было, а значит он мог собраться без обсуждений его решений.