Глава 9
12 лет назад
— Ты уверена, что он не найдет вас? — Голос мужчины эхом разлетелся по пустой комнате, отражаясь от стен. — Это слишком опасно. Ты рискуешь всем.
— Я знаю, но так больше продолжаться не может, Маркус. — Дрожащим голосом произнесла мама. — Я надежно спрятала ее, он никогда не найдет эту вещь. И нас. А в если такое случится, то ты знаешь, что делать. Ты должен будешь ее убить.
Говоря «перед смертью вся жизнь проносится» истинная правдива. Раньше я никогда не задумывалась об этом, или старалась просто не впадать в депрессивные состояния, размышляя над темой смерти. Но сейчас, когда твоя жизнь висит на тоненьком волоске, невольно начинаешь задумываться о праведности поступков и совершенных действий.
Ветер по-прежнему метал черные листья, бросая их то на землю, то снова подкидывая в воздух. Мужчина сильнее натянут тетиву и приготовился стрелять. Ничего кроме слепой ярости, в глазах этого мужчины я не увидела. Его лицо было скрыто звериной маской шакала, а тело напряжено. Единственное за что уцепился мой взгляд — это небольшой камень красного цвета, который время от времени пульсировал тусклым алым светом. Точно такой же, который сейчас висел на мне. Без сомнения. Он был человеком.
Воздух рассек свист выпущенной стрелы и я от страха зажмурилась, моля, чтобы все закончилось быстро. Однако удара я не почувствовала, а вместо этого земля сотряслась от невидимой мощи и волной прошлась по всему, оставляя после себя сильный порыв ветра. Я услышала противный лязг металла и глухой удар тяжелого о землю. На мое лицо капнуло что-то теплое и вязкое.
Я открыла глаза и сердце пропустило удар. Мужчина, что намеревался меня убить теперь замертво лежал на сырой земле в луже алой крови. Его и без того огромные глаза были распахнуты, из-за чего казалось, что они занимали большую половину лица. Маска валялась рядом, а в руках он так и сжимал свое оружие. Рядом стоял незнакомый мне мужчина, в черном длинном плаще и яркими голубыми глазами, которые казалось в тусклом свете светились. Его пронзительный взгляд отзывался дрожью во всем моем теле. Земля медленно кружилась, а в голове метались новые мысли, одна хуже другой.
Я дернулась, попытавшись встать, но ногу пронзила острая боль и я с всхлипом снова осела на землю. Мужчина, наблюдавший за моими мучениями, в два шага преодолел расстояния между нами и присел напротив меня, внимательно разглядывая раненую ногу. Только сейчас я решила взглянуть на нее, но лучше бы не делала этого. По спине пробежался холодок, когда я увидела торчащую сбоку ноги деревянную стрелу. Штанина была разорвана и вся липкая от крови. Но мое внимание было сосредоточено на черных странных линиях, что паутиной расползались по всей ноге от того места куда вошла стрела.
Мужчина выругался, и поднял на меня глаза. Его лицо оставалось бесстрастным и не выражавшим ни одной эмоции.
— Нужно вытащить стрелу, пока яд не начал подниматься вверх. — Он следил за мной, смотрел на реакцию, выжидал, пока я обессиленная и готовая в любую минуту рухнуть, не кивнула головой в знак согласия. Кивок получился жалким и больше похожим на движения пьяного. — Будет больно.
До меня слабо дошли его слова, пока я не услышала хруст древка и его пальцы не сомкнулись на моей лодыжке. Холодные, шершавые. А потом он с силой надавил на остаток стрелы и меня пронзила удушающая боль. Из горла вырвался слабый хриплый крик. В глазах на мгновение потемнело и я почувствовала, как проваливаюсь куда-то. Упасть на землю мне не дали. Меня придерживали за плечи.
Далекие голоса блуждали в остатках сознания, который приходил в норму, а потом снова ускользал куда-то вглубь. Я слышала как кто-то спорил, слова не долетали до меня. Я медленно уплывала в черноту, а потом тепло окутало мое тело, согревая его и прогоняя боль и страх и я погрузилась в сон.
Тьма и боль.
Они проникали глубже. Смешивались. Расползались, как паутина.
В голове мелькали образы. Страх. Страх. Он был повсюду, крики и мольба о помощи. Боль.
Глаза. Его янтарные глаза я видела снова и снова. И как в первый раз, он пронзал меня в грудь кинжалом.
Тьма и боль.
Его теплые губы нежно, словно боясь отказа едва коснулись моих. Боль сменилась тоской. Я потянулась за невидимую нить, как утопающий за круг. В легкие ударил воздух и мне казалось, что я снова начала падать. Вниз.
Когда сознание стало ко мне возвращаться, то весь страх и паника вновь мной овладели. Я с шумом втянула воздух в грудь, которая тут же отозвалась саднящей болью и стиснула зубы. Воспоминания недавних событий лавиной обрушились на меня. Поездка. Нападение. Ранение. Тело дрожало то ли от холода, то ли от страха, я никак не могла разобрать что сильнее. Чья-то теплая рука накрыла мою. Я распахнула глаза и резко села. Моментально все закружилось в бешеном танце, а к горлу подкатила тошнота. Я жадно хватала воздух, боясь что снова не смогу дышать.
Яркий солнечный свет слепил глаза, не давая зрению прийти в норму. Место, где я была, казалось мне белым. Я машинально зажмурилась. Спустя время глаза начали привыкать, а помещение прекратило тошнотворно кружиться, я наконец смогла рассмотреть место, где находилась.
Небольшая комната с огромным панорамным окном, которое было задернуто прозрачной плотной шторой, изредка качающейся от невидимого ветра иногда открывая низ рамы; возле окна стоял большой и пустой дубовый стол, рядом пара красных кресел, небольшой шкаф и зеркало в пол. Кровать, на которой я находилась, тоже была гораздо больше, чем в доме у Тариана, с шелковым белым балдахином и атласным постельным от которого пахло свежестью и морозом. Единственным источником света служил маленький огненный шар, покорно потрескивающий над серединой комнаты, бросая на черные стены причудливые тени.
Откинув толстое одеяло, я поняла, что одета в длинную пижаму, достающую почти до щиколоток, и невольно взглянула на ногу, которая уже почти не болела. Там, где еще совсем недавно торчала стрела был лишь небольшой красный шрам.
Усталость и стресс последних нескольких недель наконец хлынули из меня лавиной и я почувствовала, как соленые слезы нескончаемым потоком хлынули из глаз, капая на сложенные в замок на ногах руки. Сначала это были безмолвные слезы утраты и страха, но потом к ним подключились боль и стон сердца и через всего несколько минут я уже просто ревела в голос.
Когда наконец последние капли упали вниз, а из признаков истерики остались лишь красные глаза и искусанные в кровь губы, я облегченно вздохнула. Тяжесть спала, и грудь больше не болела.
Выбравшись из постели, я на дрожащих ногах побрела к окну, желая увидеть где же все-таки нахожусь. Но не пройдя и метра, как раздался глухой стук в дверь и шорох чего-то шелестящего. Я обернулась.
В проходе открытой двери стояла девчушка на вид лет пятнадцати с длинными белокурыми волосами, неаккуратно заплетенными в косу. Ее большие голубые глаза были опущены. Одета была в длинное голубое платье просто покроя с белым передником. В руках она держала большой сверток очень похожий на целлофан, но приглядевшись, поняла, что в руках у нее одежда. А вернее платье. На шее поблескивал алый камень — знак, что она была человеком.
Служанка.
Заметив, что я смотрю на нее, она поспешно присела в глубоком реверансе и застыла.
— Госпожа уже очнулась? Я прибыла, чтобы привести вас в порядок и проверить ваше состояние. — Быстрым почти детским голосом прощебетала девушка и так же быстро вошла в комнату, закрывая за собой дверь. — Вам не стоило самой вставать с постели, пока вас не осмотрел лекарь.
«Да знаю, проходила уже такое.» пронеслось у меня в голове, вспоминая свое первое появление здесь. В этом чуждом мне мире. Но в ответ я лишь покачала головой и попыталась улыбнуться. Думаю, получилось достаточно убого.
— Все в порядке, мне уже гораздо лучше, — стараясь как можно спокойнее произнесла я. Девушка не поверила. Но я старалась выглядеть уверенно и чтобы она не заметила весь тот ураган, что бушевал у меня внутри, поспешила сменить тему. — Где я нахожусь?
— А вы что не знаете? — Девочка искренне удивилась заданному мне вопросу. — Вы в самом сердце Неблагого двора. В столице Альдархал.
Столице. Значит мы все же добрались до нее. Правда каким образом меня сейчас мало интересовало. Сейчас все чего я хотела — это забыть тот ужас, который глубоко засел в воспоминаниях.
Она оглядела меня с ног до головы и лишь покачала головой, отчего выбившиеся из косы пряди волос упали ей на бледное лицо. Она аккуратно уложила принесенные вещи на одно кресло и прошла вглубь комнаты, где в углу висела плотная черная ткань, похожая на штору. Ее не было видно из-за тусклого света и множества теней, поэтому я не сразу обратила на нее внимание. Служанка одним резким движением открыла штору, а за ней находилась небольшая красная дверь с резными узорами вдоль косяков и золотой круглой ручки.
— Подождите пожалуйста немного, пока приготовится купель, — с этими словами служанка юркнула в комнату и захлопнула дверь, оставив меня одну.
Воспользовавшись моментом, я подошла к огромному зеркалу, боясь смотреть на свое отражение. Сглотнув накативший ком, я подняла взгляд и с губ сорвался досадный вздох.
Бледное осунувшееся лицо заострилось, черные круги под опухшими от недавних слез глазами и потухший взгляд. Растрепанные волосы темно-каштанового цвета были запутанными, словно их намеренно кто-то взъерошил и забыл расчесать обратно. Бледные с еще красными царапинами руки, и опустившиеся плечи. Вид оставлял желать лучшего.
Взгляд упал на руки, которые были с запекшейся кровью. Я нервно стала отдирать кровь ногтями, не обращая внимания на появившуюся боль. Движения были резкие и успевшие вырасти за это время ногти нещадно царапали сухую кожу.
— Не стоит этого делать, если вы не хотите испытывать боль. — Я замерла от знакомого уже хриплого голоса и резко развернулась.
Передо мной стоял мужчина на вид не старше Тариана, с длинными пепельными волосами, стянутыми в тугой низкий хвост, пронзительные голубые глаза, и острые черты лица, которые в отблеске единственного цвета казались еще острее. Руки спрятаны в карманах широких черных брюк, закрытая рубашка с длинными рукавами и высокие кожаные ботфорты. Его лицо расслаблено, не выражавшее ни единой эмоции, как тогда в проклятом лесу. Он ленивой походкой прошел в комнату и остановился почти вплотную со мной. В нос тут же ударил сильный морозный запах в перемешку с корицей. Одной рукой он аккуратно расцепил мои руки и опустил их. По коже пробежали мурашки.
— Рад видеть тебя в...сознании, — легкая еле заметная улыбка коснулась его губ. — Я приятно удивлен, что ты смогла так быстро оправится от яда и ран, полученных во время нападения.
— Кто вы? — Голос дрожал. Я чувствовала странную силу, что заставляла меня дрожать и хотеть спрятаться от его пронзительного взгляда. Одна часть меня готова была убежать, а другая с благоговением и восхищением склониться перед ним.
— Друг.
Наш странный разговор прервала открывшаяся дверь и легкий топот служанки. Когда я глянула на то место, где должен был стоять этот человек, то его уже не было. Странное ощущение давящее на грудь пропало, словно ничего и не было. Девочка внимательно глянула на меня и жестом указала на комнату, откуда уже поднимался пар.
Я уже и позабыла это прекрасное ощущение чистоты и свежести на коже. Служанка помогла смыть кровь и натереть мое тело ароматной пеной и тщательно вымыть волосы. После этого она оставила меня одну, сославшись на то, что ей нужно позвать лекаря и господина Тариана. Я решила не спрашивать о мужчине, которого видела в ее отсутствие. Внутренний голос подсказывал, что это должно было остаться в тайне.
Девушка ушла, а я погрузившись почти с головой под воду ушла в свои мысли. Все выглядело как-то неестественно, странно, словно я находилась в одном из своих кошмаров и никак не могла проснуться.
Перед глазами встал образ незнакомца, который явно не желал привлекать к себе внимания. Его голос мне казался до боли знакомым, но где я могла его слышать? Нападение людей. Резня в лесу. Все это напоминало одну из многочисленных книг, которой я зачитывалась перед сном.
Тряхнув головой, отгоняя непрошеные мысли, я выбралась из купели и обернулась белоснежным бархатным полотенцем. На черный мраморный пол упали остатки капель воды. В воздухе витал аромат свежести и я наконец за последние недели чувствовала себя расслабленной и полной сил.
В комнате на кровати уже лежало голубое закрытое платье, которое принесла служанка и высокие сапоги из тонкой белой кожи. Я уже застегивала длинную молнию на платье, когда дверь комнаты открылась и в нее вошли Тариан вместе с незнакомой женщиной в длинном белом платье, с золотой вышивкой по бокам. Ее ярко розовые волосы, были убраны в высокий пучок, открывая ровное бледное лицо. Глубоко посаженые темно-карего цвета излучали тепло. Следом за ними вошла служанка.
Взгляд Тариана обследовал всю меня, задерживаясь на тех местах, где видны были царапины и уже начавшие бледнеть шрамы. В его глазах плясали огни, а ладони сжаты в кулаки с такой силой, что побелели костяшки.
В два широких шага он преодолел расстояние и резко остановился водила меня. Мозолистой рукой он дотронулся до подбородка и слегка поднял мою голову, поворачивая ее так, чтобы лучше рассмотреть порез от грубой ветки на щеке.
— Мне следовало самому сопровождать тебя. — Почти шепотом произнес он, опуская свою руку.
— Со мной все в порядке, — спасибо голос не дрогнул. От Тариана исходила дикая сила, готовая разнести все на своем пути.
— Это будет решать лекарь, а не ты.
Он одним движением руки подозвал девушку. Та, покорно подошла и слегка склонила голову. Ее глаза светились темным, словно топленый шоколад, тело излучало тепло и слабое мерцание. Она молча вскинула руки и на кончиках пальцев появился бледный желтый свет, от которого по всему телу расползлось тепло и спокойствие. Она внимательно смотрела мне в лицо, но ее взгляд был отрешенным, словно ее здесь не было. А передо мной стояла лишь оболочка.
Когда она закончила, то свет исчез, а вместе с ним и тепло. Я машинально обняла себя руками и потупила взгляд.
— Следов яда в организме не обнаружено, тело исцеляется медленно, фейская сила все еще дремлет в ней. Однако почему она до сих пор не пробудилась, не пойму. Было предостаточно возможностей для активации магии. Но ее словно что-то блокирует. Это все. Опасность для жизни миновала.
Девушка-лекарь так же непринужденно склонила голову сначала в мою сторону, затем в сторону Тариана и шмыгнула между служанкой и мной к выходу, оставив меня с еще большим количеством вопросов. В глазах Тариана промелькнуло облегчение и...теплота.
Он прошел к креслу и тяжело опустился в него, скрестив пальцы в замок. Его взгляд был уставший, под глазами залегли синяки, а мелкие морщины залегли в уголках потрескавшихся губ.
— Я рад, что ты в порядке. — Его глухой голос был натянут, словно он сдерживался от чего-то. Глубокий вздох сорвался с его губ и он опустил глаза, рассматривая свои пальцы. — Сейчас настают смутные времена и то, что произошло там в лесу тому лишь доказательство. Ты еще мало что понимаешь, да и пока не проснется твоя фейская кровь, ты уязвима. Настоятельно прошу быть бдительна и самой не ходить далеко. Дворец это один большой улей, где каждый может укусить. Я надеюсь ты прислушаешься ко мне и будешь более внимательна и не пытаться вытворять глупости.
Я молчала. То, что во дворце не важно каком, человеческом или фейском есть те, которые пытаются урвать кусок власти себе или идут по головам, чтобы сохранить свое насиженное место, я прекрасно знаю. И у меня нет ни единого желания ввязываться во что либо. Пусть это будет выглядеть слабостью или трусостью, но пусть лучше будет так, чем перестать жить.
Тариан ждал моего ответа. Я кивнула, давая понять, что услышала его и постараюсь действительно не влезать ни во что. На его лице появилась еле заметная улыбка и встав с кресла направился к двери.
— Сегодня состояться ужин в большом зале. Я не настаиваю и если ты решишь отказаться и побыть одной, я передам твое желание.
— Спасибо, я буду.
Хватит с меня одиночества и самокопания. Если я останусь снова наедине со своими мыслями и переживаниями, то обязательно сорвусь. Тариан одобрительно кивнул и вышел из комнаты, оставив меня и служанку, которая тут же принялась готовить принадлежности для волос.
Когда прическа была готова, девчушка пригласила следовать за ней. Я не возражала.