Глава 2
Я стояла и смотрела как утекает жизнь из тела мамы. Ее тело лежало ровно, спокойно, словно она спала. Все так и было, если бы не нож, торчащий из ее груди. Бежевая блуза стала алой, волосы тоже намокли от появившейся на полу крови. В воздухе завоняло металлом. Я сделала шаг, но мне перегородили дорогу.
— Не стоит. — Его голос был громом, страшным и зловещем. — Идем. Мы и так прилично здесь задержались.
— Не подходи. — Сквозь зубы процедила я, сжимая кулаки.
Жалко. До чего же жалко. Что я могу сделать? Надо позвать на помощь. Может люди, помогут. Остановят этого монстра. Дрожащими руками, я полезла в карман. Оба незнакомца напряглись. Достав свой потрепанный мобильный (и с новой царапиной от сегодняшнего удара), я стала набирать номер спасения, руки дрожали. Когда палец потянулся к зеленой кнопке вызова, этот монстр выхватил сотовый из рук и швырнул его о стену. Тот, издав прощальный треск разлетелся на пополам. Лесси взвизгнула.
— Не сопротивляйся, будет лишь хуже. Не пойдешь сама, заставлю. Ты принадлежишь мне. Твоя мать предала наш мир, и мы никогда такое не прощаем, но кровь, что течет в тебе — и моя.
Я вздрогнула. Нет. Бред какой-то. Это розыгрыш. Да, чья-то глупая шутка. Я нервно рассмеялась. Меня трясло. Казалось, вот-вот и я сорвусь. Душно. Было очень душно. Мне нужно на воздух. Ноги не двигались.
— Что будем делать с ней? — Спокойный голос второго заставил меня повернуться. Он продолжал держать сестру. Она пустым взглядом смотрела на тело матери.
— Открывай разлом.
Он взял меня под локоть и повел в сторону. Я видела, как другой мужчина одной рукой держа сестру, другой, которая была вся унизана кольцами и перстнями, что-то чертил в воздухе. Его пальцы светились теплым оранжевым светом.
Комнату наполнил сладкий вкус шоколада и полевых цветов. Воздух будто завибрировал, собирая весь заряд в одной точке. Вспышка и в воздухе появился причудливой ромбообразной формы столп света. Он переливался различными цветами. Некоторые мне были даже не знакомы. Мужчина, толкнув к непонятной штуке сестру, шагнул вперед и вместе с ней и растворился в ярком желтом сиянии.
Бред.
Он настойчиво толкал меня к сияющему свету. Шаг, еще. Я смотрела как исчезла сестра и страх окутывал сердце. Страх за нее. Куда она делась? Жива? Я глянула назад, туда, где лежала мама. Нож уже не торчал из груди. Когда этот монстр успел его вытащить?
Яркий свет становился ближе и меня начало окутывать странным спокойствием. Я повернулась. Свет, излучаемый этой непонятной штукой, стал теплее. Коснувшись рукой до сияния, меня ошпарило. Это был огонь! Нет...нет, я не хочу жариться. Попятившись назад, я уткнулась в холодное. Он стоял позади, обхватив руками мои плечи.
Толчок.
Я медленно погрузилась в свет, который резкой болью вспыхнул во всем моем теле.
Дыхание сбилось, сердце замедляло ритм. Мне казалось, я падаю в пропасть, вниз, откуда уже не выбраться. Невесомость. Дергаю руками и ногами, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться. Все инстинкты самосохранения работают. Вскинув руку вверх, я хваталась за невидимый и неосязаемый барьер. Пусто. Паника нарастала. Теперь сердце билось быстрее, пропуская удар за ударом, я открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, но его тут не было. Я начала судорожно хватать себя за горло, будто это помогло бы появиться воздуху, в глазах темнело.
Затем чья-то, твердея рука схватила мою и резко потащила вверх. Я стремительно набирала высоту, свет становился все ярче и ярче.
Мгновение и меня вышвырнуло на скользкий мраморный пол. Я повалилась на спину, жадно хватая воздух, боясь, что его снова отнимут. В глазах продолжало рябить и ходить ходуном. Глухие звуки не проходили сквозь звон в ушах. К горлу подкатил удушливый ком.
Перевалившись на бок, я попыталась приподняться на локтях и рассмотреть хоть что-то перед собой. Желудок готов был вот-вот извлечь все, что я успела съесть в этом чертовом кафе. Краем глаза я увидела, как в другом углу согнувшись пополам лежала Лесси. Она стонала, ее лицо было перекошено от боли и страха. Ее рвало. Когда мир более-менее перестал плясать и я смогла двигаться, то поползла в сторону сестры. Бледная, с красными от слез глазами, она смотрела на меня так будто увидела приведение. Я дотронулась до ее руки. Ледяная! Боги милосердные! Кое-как я сумела поднять ее и уложила себе на колени. Она дрожала, но не от холода. Слышала всхлипы и чувствовала тяжесть всего ее тела. Ее мокрые светлые волосы липли к вспотевшему лбу. Щеки горели красным. До меня стало доходить, у нее жар!
К нам подошел рогатый и наклонившись подхватил сестру на руки. Я зарычала, словно зверь, охранявший свою семью, попыталась стянуть ее обратно, но сил не хватило. Пульсирующая боль в покалеченной руке давала о себе знать.
— Не трогай ее, — хриплым еле слышным голосом произнесла я. — Не трогай...
— Ее отнесут в комнату и там за ней проследит лекарь. — Ледяной голос убийцы прогремел совсем рядом. Я вздрогнула. Когда тот успел присесть рядом со мной. Страх и ненависть бушевали в моей душе, заставляя стиснуть зубы. — Если вовремя не помочь, ее человеческое тело не выдержит напряжение перехода и тогда она точно умрет. Тебе тоже необходимо отдохнуть.
Он коснулся моего лба холодной мозолистой рукой и непонятное чувство покалывающими мурашками наполнило мое тело и разум. Тепло и спокойствие проникали в самую глубь подсознания, утягивая куда-то за собой. Я начала закрывать глаза. Дремота одолевала. Уже совсем отдаленно, я чувствовала, как меня подняли и куда-то понесли. Сопротивляться больше не было сил. Сон оказался отличной идеей, и я погрузилась в черноту.
***
Едкий запах трав вырвал меня из лап сна. Резко, сев на мягкой кровати и ударившись о чью-то голову лбом, я отпрянула назад. В глазах еще все кружилось, но то, что я смогла рассмотреть заставило похолодеть внутри. Из груди вырвался сдавленный крик, больше похожий на крик чайки. Передо мной сидела девушка, на вид ей не больше пятнадцати, большие синие глаза, длинные волнистые волосы почти белоснежного оттенка, худая. А оттенок кожи — бледно-бледно голубой. В одной руке она держала плошку с водой, в другой тряпку.
— Еще рано. Вы не должны были проснуться, — в ее голосе, таком звонком, словно журчание ручья читалось удивление и растерянность.
Она поставила плошку на прикроватный столик и приблизилась ближе. — Это плохо. Так ваш организм не успеет исцелиться.
Она протянула свою длинную гладкую руку ко мне, внутри все сжалось. Инстинктивно я отпрянула еще назад, уперевшись в изголовье кровати. Проклятие. Сердце учащенно стало биться где-то в районе горла. Незнакомка продолжала тянуть ко мне руку, подсаживаясь все ближе. Когда ее ледяные синие пальцы дотронулись до лба, я с силой ударила по ее руке и вскочила с кровати. Комната заходила ходуном, меня качнуло в сторону. Вцепившись руками о стул, что стоял возле кровати, я кое-как удержала равновесие. Тошнота с новой силой накатила на меня, из-за чего пришлось скрутиться пополам. Слабость навалилась на ноги, и я сползла на пол, опрокидывая за собой стул. Грохот болью отозвался в ушах. Почему так больно? Незнакомка засуетилась возле меня, что-то причитая себе под нос. Слов я не могла разобрать, будто говорила на совсем незнакомом мне языке. Она подхватила меня под руки и потащила к кровати. Я не сопротивлялась. Просто не было сил.
Оказавшись в постели под слоем тяжелого одеяла, я вновь погрузилась в небытие.
***
Мне ничего не снилось. Такое было часто. Каждый раз засыпая, я мечтала увидеть во сне хоть что-то. Единорога. Сахарные облака. Но все время видела лишь пустоту.
Вот и сейчас. Я была одна, окутанная тьмой и холодом. Время, казалось, тянулось так медленно, что можно было умереть со скуки.
Легкий холод ласкал меня, трепал волосы и нежно касался лица.
Внезапный порыв ветра сбил меня с ног, и я упала на колени, больно ударившись ладонями обо что-то твердое. Я не могла шевелиться, ветер давил на меня, заставляя склониться. Страх сдавил грудь и мешал дышать. Воздух был разряжен.
Краем глаза я заметила странное темное пятно. Оно было чернее тьмы, что находилась здесь. По коже пробежали мурашки. Тьма извивалась, дергалась, будто живая. Ее щупальца тянулись ко мне. Я застыла.
Секунда и все исчезло. Словно ничего не было. Уже ничто не держало меня, и я смогла спокойно встать на ноги. Пустой сон. Больше ничего.
***
Я открыла глаза. Все так же мягкая кровать и тяжелое одеяло, незнакомая комната, темнота. Сколько же я проспала?
Аккуратно поднявшись на локтях, я поняла, что больше не испытываю головокружение и тошноту. Боль в теле ушла. Мой взгляд переместился на правую руку, которая была ранена. Однако ни одного следа пореза я не обнаружила. Вдох. Выдох. Воспоминания лавиной обрушились на меня, отдавая пульсирующей болью в висках.
Комната в квартире, двое незнакомцев, один из которых монстр в самом прямом смысле, что подтверждает его рога на лбу, другой убийца.
Мама.
Это слово ножом вонзилось в сердце. Перед глазами ее обмякшее спокойное тело, открытые пустые глаза и ужас, застывший на лице. Ужас и страх за ее детей. Это какой-то глупый розыгрыш. Шутка, где-то точно должны быть скрытые камеры!
Я стала вертеть головой, в поисках места, куда могли ткнуть камеры. Но передо мной была лишь обычная комната. Обычная для чужого мира. Огромные окна, открывающие вид на черный в ночи сад, стол на котором лежали травы и тарелки, мраморный пол белого цвета. Возле большой деревянной двери стоял платяной шкаф. В углу находился камин, в котором до сих пор потрескивал слабый огонь.
Я аккуратно выбралась из постели и ноги сразу ступили на холодный пол. Хоть и общее состояние было лучше, ноги все еще дрожали. Стараясь удержать равновесие, я прошагала к двери и приоткрыла ее. Надо выбираться отсюда. Найти сестру и бежать. А потом если выйдем к городу, то найти телефон и позвонить в службу спасения. Да план отличный!
Коридор оказался пустым. Узкий проход, тускло освещали огни, парящие над чем-то подобие железных блюдец. Стены и потолок из белого камня, а пол такой же, как и в комнате — из мрамора.
Я ступала тихо, как это только возможно. Босые ступни, привыкшие к холоду пола больше, не болели. Где держали Лесси? Холод пробирал до самых костей. Я завернула за угол, куда вел меня коридор и уперлась во что-то. Нет.
В кого-то.
— Смотрю, вы уже хорошо чувствуете себя. — Я подняла глаза.
Передо мной стоял рогатый парень. Сейчас при тусклом свете его ровные черты лица казались зловещими. Янтарные глаза, казалось, светились во тьме, как у кошки. Острые скулы и узкое лицо. Светлые волосы, стянутые в хвост, открывали его острые уши. На лбу по-прежнему красовались два извилистых рога. — Не побоюсь спросить, куда вы держите путь в столь ранний час?
— Где она? — Вопросом на вопрос ответила я. Стараясь сдержать бешено колотящееся сердце.
— Кто? — Удивление было искреннем. Он засунул руки в карманы черных брюк и внимательно посмотрел на меня.
— Издеваешься? Моя сестра. Куда ты ее отнес, что с ней? — Почти криком я накинулась на него. На его лице появилась отвратительная ухмылка. Я стиснула до скрежета зубы.
— А, ты о той смертной, с ней все в порядке. Она отдыхает и восстанавливается. К ней все равно нельзя сейчас, а поэтому давайте вернемся обратно в вашу комнату.
В его голосе сквозило отвращение и желание поскорее все закончить и убраться. Что же, по крайней мере у меня тоже было такое желание. Но я не собиралась возвращаться назад. Мне нужно было убедиться, что с сестрой все в порядке. Подловив момент, я ловко обогнула этого громилу и бегом бросилась по коридору. Послышался тяжелый вздох.
Я бежала вперед. Казалось, коридор был бесконечный.
— Я что тебе, нянька? — Громкий голос парня был совсем рядом. Я замешкалась всего на секунду и этого было достаточно. Он с силой схватил за руку и пригвоздил к стене. Его янтарные глаза сверкали в тусклом свете.
— А я что тебе мешок с картошкой, чтобы все время швырять и таскать? — Уже криком ответила я.
— Ты все думаешь, что это игра? Ты должна быть благодарна судьбе.
— Ты что несешь? — Я чувствовала, как лицу приливает жар. Меня начало трусить. — Быть благодарной? За что? За то, что вломились в мой дом и устроили погром? За то, что убили мать? Или за похищение, которое чуть не убило нас?
— За все! Не подоспей твой отец вовремя, вы бы не стояли тут!
— Он мне не отец! — Последнее слово я почти выплюнула ему в лицо. Его исказила гримаса отвращение и злости. Правильно! Пусть! Я не собираюсь здесь оставаться. — Мой отец погиб при пожаре, спасая людей, а не убивая их и похищая!
— Да, благодарить. Потому что смерть, которую он подарил ей — милость, по сравнению что сделали бы другие, оказавшись быстрее. Ты очень много не знаешь и не понимаешь. — Он замолчал, внимательно всматриваясь в мое лицо, ждал реакции. Я молчала. Поняв, что я не собираюсь с ним говорить, продолжил. — С такими как она делают ужасающие вещи, их берут в рабство, истерзают до потери сознания, а потом оставляют медленно умирать в катакомбах и шахтах. Хотела такую учесть для своей матери? Не думаю. А теперь будь умницей и иди обратно в комнату. Бродить одной по дому ночью не безопасно. И тем более, если собралась бежать, то не лучше бы сначала переодеться. Ночью на улице холодно, даже летом. В ночной сорочке ты с легкостью получила бы обморожение. — Щеки вспыхнули. А ведь и правда, я стояла в обычной длинной сорочке кремового оттенка. Инстинктивно руки поднялись на уровень груди, закрывая их. Рогатый широко улыбнулся, показывая идеально ровные белые зубы. — Идем.
Спорить было бессмысленно, как и пытаться бежать. Он был быстрее, ловчее и сильнее. Я злобно взглянула на него, на его ухмыляющееся лицо. Он гордо держал голову—победитель. Ничего. Я все равно найду способ отсюда выбраться.
Обратно мы шли молча. Он впереди, я плелась за ним. Мне срочно нужно было придумать как отсюда выбраться. Дверь в комнату, где меня можно сказать, поселили была настежь открыта. Мы вошли в комнату, но дальше прохода рогатый так и не двинулся. Он внимательно наблюдал, как я иду к деревянному стулу возле стола и сажусь на него, скрещивая руки на груди.
— Еще рано для подъема, советую вам лечь спать. — Его учтивая манера разговора жутко раздражала, но кажется он даже не замечал этого. — Я скажу, чтобы приставили охрану, на случай если вам что-то понадобится.
"Или снова решишь сбежать" — пронеслось у меня в голове.
Он слегка наклонил голову и вышел из комнаты, закрывая дверь. Я осталась одна. Мозг продолжал яро отрицать всю суть происходящего. В голове снов и снова всплывали фразы этого рогатого об ужасной судьбе, ждавшей нас, не найдя те первыми. Я все еще надеялась в глубине души, что это окажется злой шуткой и вот выйдет мама и со звонким смехом скажет какая я легкомысленная и доверчивая. Как легко меня разыграть. Но дверь была закрыта и похоже ее никто не собирался открывать.
Послышались шорохи, звонкий лязг металла и затем тишина. Значит и правда позвал охранника. Не соврал. Надо быть предельно осторожной и продумывать все на три, а то и на четыре шага вперед. Они за версту чувствуют, когда их обманывают. И если бы кто-то сказал раньше, что меня похитят сказочные существа, я бы рассмеялась в лицо, а потом сказала бы "пусть! Я давно жду своего принца". Но сейчас, мне кажется, будто я этими мыслями разгневала бога.
Мне конец.