Глава 1
Дура.
Наивная, влюбленная дура.
И это был неоспоримый факт, когда я, как самая преданная девочка, готовая пойти за своим тем самым первым и единственным хоть на край земли, встретила суровую правду.
Тусклый голубоватый свет и приглушенная музыка обволакивали всякого, кто ступал за порог бара, дабы напиться и отстраниться от суровой реальности. Раньше я часто сюда заглядывала, чтобы снять напряжение и просто хорошо провести время. Но сейчас.
Сейчас мне хотелось лишь одного — бежать, бежать отсюда как можно дальше и больше никогда не возвращаться.
Он сидел в объятиях неизвестной мне девицы (явно легкого поведения) и что-то шептал той на ухо, отчего по всему бару разливался ее звонкий смех. Волнистые волосы каскадом падали ему на голый торс, закрывая лицо. Внутри все бурлило от гнева и обиды, как же мне сейчас хотелось кинуться на эту дрянь и расцарапать ей лицо. Она кокетливо улыбалась ему и строила глазки, не забывая продолжать смеяться над его глупыми шутками. Одной рукой он держал бокал с красным вином, а другой медленно поглаживал ее оголенную ногу.
Обида и гнев захлестнувшие меня готовы были вырваться наружу ледяными кинжалами. Глаза застилали слезы, а сердце медленно разрывалось на куски. Ядовитая боль отравляла душу. Тугой комок отчаяния и желания кричать застрял в горле. Здесь становилось все душнее, жар накатывал волной, не давая нормально вдохнуть воздух.
Мне срочно надо выйти.
Вытерев покатившиеся слезы тыльной стороной ладони, я резко развернулась и выскочила из бара. Да, я не из тех людей, которые устраивают сцены ревности или выясняют отношения при людях. Я предпочитала молча уйти. По-английски.
За дверью меня встретил жаркий июльский день. До ужаса парило, а солнце было настолько обжигающим, что казалось от него плавился асфальт. Втянув душный воздух с примесью чего-то соленного, я сморщила лицо и быстро зашагала в сторону дома. Здесь меня больше не ждали.
Дура. Дура. Дура.
Это слово с силой впивалось в мозг, мешая здраво рассуждать. Я крепче сжала кулаки, мысленно проклиная свою доверчивость и наивность.
Воспоминания предательским комом свалились на меня, напоминая о тех счастливых временах. Как же иронично. Наша первая встреча в том самом баре, когда после тяжелой ночной работы я решила расслабиться, пропустив пару крепкого. Его изумрудные глаза, каштановые волосы и пухлы губы. Как сильные руки сжимали меня в объятиях и нежно гладили по залитому розовой краской лицу. Его тихий глухой смех и переливистый голос над ухом. Я даже не успела понять, когда простой флирт больше с моей стороны перешел в страсть, а быть может и даже настоящую любовь.
По телу пробежали холодные мурашки. Я остановилась у перекрестка и вытерла новую порцию бежавших по щекам слез. Часть меня все еще не хотела верить в увиденное, но другая твердо настаивала на горькой правде. Правде, которая ножом резала оголенную душу.
В кармане джинс завибрировал телефон. Я вздрогнула. Сейчас она не хотела ни с кем разговаривать, особенно с ним. Но телефон продолжал настойчиво вибрировать. С тяжелым вздохом я достала проклятый мобильник и глянула на экран. Звонок был от сестры. Она хоть и младше всего на два года, но меня иногда поражала ее проницательность и умение точно улавливать мое настроение.
— Алло, — стараясь как можно спокойнее ответила я. В трубке послышался вдох.
— Что этот гад тебе снова сделал? — У нее был звонкий мелодичный голос, которым обычно озвучивают различных принцесс в мультиках. Сейчас в них проскочил металл. Лесси — моя родная младшая сестра, хоть и была прилежной, но в моменты, когда касалось семьи, лучше было ее не злить. — Если он что-то тебе сделал, я клянусь, что сама лично задушу этого придурка!
— Прекрати ругаться, тебе это не к лицу. — Ее реакция заставила меня на время отвлечься от горя, и я улыбнулась. — Думаю, мы больше его не увидим все равно, так что не зачем марать свои красивые руки. — В трубке послышалось недовольное фырканье.
— Ладно. Раз твое свидание сорвалось, что будешь делать?
Я призадумалась. Вариантов у меня было не так уж и много.
— Думаю пойду в наше кафе. Надо немного отвлечься.
— Хорошо, только постарайся не переусердствовать с отвлечением. — Лесси хихикнула и отключилась.
Я ухмыльнулась и убрала телефон обратно в карман. Загорелся зеленый сигнал светофора, и я, подчинившись потоку начала переходить дорогу.
Кафе, в котором мы с сестрой все время ходим, когда нам надо просто отвлечься, встретил меня ароматным запахом кофе и свежей выпечкой. Найдя свободный столик в самом дальнем углу, я уселась и принялась изучать рекламку на которой были написаны хиты месяца. Гнев немного поутих, хотя в глубине души все же хотелось вернуться в этот бар и просто разодрать лицо этому придурку.
Откинувшись на спинку массивного мягкого стула красного цвета, я уперлась взглядом в сводчатый потолок. Сама не знаю, что нас так привлекало в этой кофейне. С виду самое обыкновенное: просторный зал со множеством маленьких деревянных столиков из темного дерева, массивные мягкие двойные стулья-кресла винного оттенка отлично сочетались с внешним антуражем самого кафе. Большие почти до пола окна, выходившие на самую оживленную улицу города. Сводчатый потолок со множеством маленьких встроенных лампочек уютного тепло-желтого оттенка. Хоть это кафе и было в самом центре улицы, но по будням тут всегда было мало народу. Это успокаивало.
Звякнул телефон, оповещая, что пришло сообщение. Я проигнорировала его. Сейчас я и так чувствовала себя как бомба медленного действия и мне совсем не хотелось, чтобы кто-то (который испортил мне всю жизнь одним лишь ненавистным поступком) подливал мне масло. Звук повторился.
Выругавшись, я все же глянула на экран. Как и думала, сообщение от Оливера. "Прости, малышка, я не хотел делать тебе больно, просто так бывает. Дело не в тебе. Ну знаешь, в общем ты поняла." И следом "Не звони мне больше и не ищи встречи со мной. Прощай." Я с неистовой злостью швырнула телефон на стол и сильно сжала кулаки.
Это он думает, что после всего, что я увидела, там, в баре, буду бегать за ним? Он думает, что я как последняя девочка буду умолять его вернуться? Черта с два!
— Что будете заказывать? — Мелодичный голос официантки заставил на время впасть в ступор. Я перевела на нее глаза. Высокая, с ярко светившимся лицом и удушающей улыбкой. Вдох. Выдох. Я попыталась улыбнуться. — Если вы еще не выбрали, я могу подойти позже.
— Нет, нет, что вы. — Мне хотелось кричать о несправедливости мира. Но совсем другие слова сами слетели с губ — Мне пожалуйста самых холодный кофе.
**
День медленно клонился к вечеру. Я потеряла счет времени сидя в кафе и попевая третий стаканчик айс-латте, заедая его шоколадным чизкейком. В кафе стали приходить уставшие после учебы студенты, заглянули и работяги, у которых рабочий день уже подошел к концу. Я глянула в телефон. Три пропущенных от Лесси и один от мамы. Времени и правда было уже много. Разбитое сердце не собрать уже, а вот сидеть и заставлять переживать родных совсем не в моем стиле.
Достав помятую купюру, я вложила ее буклет, в котором принесли чек и отнесла его на стойку. Кассир, проверив содержимое, улыбнулся и пожелал хорошего вечера.
Я вышла из кафе. Утренняя жара сменилась на вечернюю духоту, но это не помешало людям выбраться из своих домов и гулять вдоль улочек, оживленно беседуя, смеясь и держа друг друга за руки. К горлу снова подкатил болезненный ком. Стараясь ни на кого не обращать внимания, я направилась в сторону дома, попутно набирая маме. Телефон не отвечал, я дождалась пока гудки сменяться голосовой почтой и отключилась. Непонятное ощущение тревоги закралось в кромку мозга. Странный голос в голове требовал быстрее идти к дому. Еще раз набрав маме, я взмолилась, чтобы та ответила. Но гудки так же перешли на голосовую почту. Я перешла на легкий бег. Проделав то же самое с набором номера сестры меня ждал тот же сценарий. Гудки; ожидание; голосовая почта.
Сердце пропустило удар. Страх съедал последние остатки здравого смысла. Я прибавила скорости и уже летела по улицам, стараясь не столкнуться с прохожими, которые одаривали меня недоуменными.
Свернув за очередной угол перекрестка, я остановилась возле длинного дома в шестнадцать этажей. Наша квартира была на седьмом. Взмолившись богу, я вбежала по лестнице к входной двери. С виду все было вполне обыкновенно. Почему же тогда меня взволновало то, что мать не отвечала на звонки.
Совладав с домофонным ключом, я попала в темный подъезд. Связка с ключами нервно позвякивала у меня в руке, пока я поднималась на лифте на свой этаж.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Меня словно окатили ледяной водой. На сей раз интуиция подсказывала бежать прочь. Необъяснимый холодок мурашками пробежался по всему телу поднимая каждый волосок. Сглотнув подступивший к горлу ком, я легонько толкнула дверь. Странный резкий запах чего-то сладкого ударил в нос. Я тихо прошла в прихожую и застыла. Мне показалось будто кто-то весь воздух выбил из легких. На полу валялась одежда, обувь и прочая мелочевка. На небольшом комоде, который служил обувницей и столиком, на котором вечно были навалены мамина декоративная косметика, деньги и различные квитанции, ярко виднелось алая дорожка. Меня передернуло. В ушах загудело, а ноги стали ватными.
Вдох. Выдох.
Приведя бешенный ритм колотящегося сердца в более-менее спокойное состояние, я сделала шаг вперед. Стеклянная дверь была вдребезги разбита, на темном паркете разбросаны осколки. Шум, доносившийся из дальней комнаты, заставил меня напрячься. Я прошла в зал. Все вещи были разбросаны, техника разбита, словно кто-то вел здесь борьбу. Совсем новый диван нежного оливкового оттенка был полностью разорван, вся набивка валялась по серому ковру, в центре которого находилось ярко-красное пятно. Все внутренности сжались, я чувствовала, как к голове приливает кровь, начинает звенеть в ушах. Рука сама потянулась к диванной пружине, что валялась возле входа в другую комнату, откуда доносились голоса.
Я встала у черной сплошной двери и попыталась взглянуть в появившуюся небольшую щель. Сначала не было ничего. Но потом я замерла.
Эта комната принадлежала сестре. В светло розовых оттенках, постерах из журналов известных групп и множеством плюшевых игрушек — все как любят девочки. Ремонт здесь не делали уже долго, хотя Лесси пыталась убедить мать начать обустраивать комнату самой, но та почему-то все время отказывала дочери.
Возле дальней стены сжавшись друг к другу сидели мать и сестра. Обе бледные, напуганные. У матери была порван рукав кофты. Она сжимала другой рукой предплечье, что явно доставляло ей боль. Лесси всхлипывала и прижималась к маме, каждый раз вздрагивая, когда слышала лязгающий звук. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как перед ними на корточки присел незнакомец. Он был высокий, черные волосы были стянуты в тугую длинную косу. Одет был в странные одежды, больше похожие на те, что одевали на средневековые реконструкции. За спиной у него находился длинный широкий меч, эфес которого был украшен красивыми алыми камнями.
— Я очень восхищен твоим умением бесследно исчезать. Знаешь, сколько времени ушло, чтобы найти тебя? — Его грубый голос едким страхом впился в мою желудок, сжимая его. Он вытянул руку в черной перчатке и коснулся лица матери, отчего та вздрогнула. Я тоже. — Я не знаю кто тебе помог, но это уже не имеет значения. Я здесь, пришел, чтобы забрать тебя назад. Домой.
— Нет, — ее голос дрогнул, она инстинктивно заслонила Лесси, которая сидела рядом и не шевелилась. — Не смей.
— Прости, но я не намерен здесь сидеть и уговаривать тебя. Я пришел забрать, то, что по праву принадлежит мне.
Комнату наполнил крик Лесси, когда незнакомец резким движением схватил ее за руку и дернул на себя, отрывая от матери. Все внутри сжалось от страха. Я видела, как мама кинулась на него, пытаясь отобрать назад дочь, но он лишь оттолкнул ее, словно для него она была легче перышка. Я ахнула, но быстро сообразив, что он может услышать, закрыла рот рукой, будто это помогло бы.
Он услышал. Все еще держа сестру под локоть, он повернулся к двери. В тени его лицо выглядело ужасающим и внушало неподдельный страх. Узкое бледное лицо, узкие скулы и ярко-синие глаза. Он не походил на обычного человека. Чертовщина какая-то! Он смотрел прямо на дверь, будто видел меня насквозь. Мне надо было убираться отсюда, вызвать полицию, сделать хоть что-нибудь, пока этот маньяк не выкинул глупость. И я сделала. Шаг назад.
Все внутри перевернулось, сотряслось от дрожи в коленях, и похолодело, когда я спиной наткнулась на что-то твердое. Чьи-то ледяные руки обвили меня за грудь и сдавили. Я вскрикнула. Лицо матери сделалось белее мела. Она смотрела туда же куда и этот незнакомец, медленно поднимаясь на ноги с поля. Повернув голову, я ужаснулась. Передо мной стоял просто огромного роста не то человек, не то зверь. Его человеческое лицо обрамляли золотистые волосы, волнами спадающие на широкие плечи, янтарные широкие глаза и два огромных рога, больше похожих на рога животного на лбу. На его лице не было ни единой эмоции. Он крепче сдавил меня в объятиях, почти поднимая над землей и зашагал в комнату. Я брыкалась и пыталась вырваться из мертвой хватки, но все попытки были тщетны. Когда он почти вволок меня внутрь комнаты, то резким движением швырнул вниз. Не удержав равновесие, я повалилась на пол, прямиком к ногам этого маньяка.
— Так, так, кто тут у нас? — Голос мужчины был тихий с легкой ноткой удивления. Похоже он и правда не заметил меня. Я глянула на маму, она еле заметно помотала головой "молчи". Толкнув Лесси, которая продолжала на меня смотреть с непередаваемым страхом в руки второго и присел рядом со мной на корточки. Мое сердце бешено колотилось, вот-вот и выскочит из груди. — И кто ты такая?
— Никто, — выпалила мама, ее голос почти не дрожал. — Это соседка. Они договорились с Лесси позаниматься. Не трогай ее.
— Соседка, говоришь. — Его глаза вспыхнули огнем. Он придвинулся ближе, словно хищник. Прошла минута. Или вечность, я не могла сообразить. — Тогда объясни пожалуйста, почему у нее запах твоей крови?
Я ни слова не поняла, но поняла мама. Она замотала головой. Ее глаза наполнились слезами. Готова была поклясться, что слышала, как бьется ее сердце. Она сделала шаг ко мне, но тут же остановилась. Воздух стал тяжелым, словно мы находились в центре грозовой тучи. Я видела, как нечто еле заметное обволокло тело мамы из-за чего она не могла пошевелиться.
— Врешь. — Он улыбнулся, открывая свои белоснежные острые зубы. — Я не люблю, когда мне врут.
Теперь все его внимание было сосредоточено на мне. Он внимательно всматривался в мое лицо, а затем схватил за руку и дернул на себя. Все что дальше происходило, было как в тумане. Крик матери, визг сестры, блеск чего-то яркого. Я не видела, как в руках у мужчины появился нож с длинным тонким серебряным лезвием и широкой ручкой из обсидиана. Легким движением руки он полоснул лезвием вдоль руки. Место пореза обдало жгучей болью. Я закричала. От страха, боли, гнева. Я пыталась выдернуть руку из его хватки, но это приносило мне лишь дополнительную боль. Слезы жгли, сердце бешено колотилось, пропуская удар за ударом. В груди сдавило от нехватки воздуха. Я поняла, что оседаю на землю, в глазах темнело. Где-то далеко слышался умоляющий голос матери.
Боль отступила, уступая место пустоте. Я лежала на полу. Тело дрожало, из раны струилась густая красная кровь. Надо мной склонилась мама, ее аккуратные ласковые прикосновения согревали. Она что-то говорила, но слов я не могла расслышать из-за звона в ушах. Когда звуки стали пробиваться через купол я уловила отдельные куски слов. Она утешала меня, говорила, что все будет в порядке.
— Очень удивительно, что на простом человеке, вашей соседке подействовала печать. — Он сидел рядом и внимательно рассматривал порез, оставленный ножом. Затем его глаза вспыхнули и на лице появилась улыбка, больше похожая на оскал. — Ты очень хорошо ее спрятала, даже мне не удалось сначала почувствовать.
Он встал на ноги и одним движением поднял меня. Тело продолжало предательски дрожать, а ноги не хотели стоять. Мама попыталась встать, между нами, но он оттолкнул ее и она, потеряв равновесие упала. Во мне бурлила ярость.
— Не тронь ее, — сквозь зубы прошипела я, готовая кинуться на монстра голыми руками. — Еще хоть раз, ты к ней притронешься.
— Утомило. — Он потер переносицу и теперь его взгляд был направлен на второго, в руках которого до сих пор находилась Лесси. — Нам пора возвращаться. Я нашел все, что искал.
— Нет, не сме...
Мама не успела договорить. Все произошло слишком быстро. Мужчина метнул в ее сторону нож, который с громким треском вошел в ее грудь. Крик Лесси выбил почву из-под земли. Мама с грохотом упала на пыльный ковер и ее глаза потухли.
Мой мир был уничтожен.