V
Наконец наступил день, который так волновал княгиню: сегодня должны были прибыть на обед соседи, а кем они окажутся, как будут относиться к ней, всё ли пройдёт хорошо? Эти вопросы занимали голову Влады с самого утра.
В комнату вошла Рая, объявляя, что пора вставать. Она открыла окна, и в комнату ворвался свежий весенний воздух утра, который всегда наталкивает на хорошие мысли.
-Сегодня прекрасная погода, княжна, думается мне, всё пройдёт замечательно! И ещё Елизавета Викторовна будет рада помочь вам узнать лучше соседей, она знает их лучше, чем свои пять пальцев, с её слов, - начала трещать Рая, подготавливая платье, расчёски и заколки.
Владислава, вдыхая свежий запах весны, немного успокоилась и поднялась с кровати. Раечка начала сразу хлопотать вокруг своей княжны, делая всё быстро и аккуратно, при этом не переставая болтать.
Позавтракав, Владислава перешла к себе в кабинет, чтобы разобрать бумаги, прибывшие в кабинет из разных мест. Опять же, это были многочисленные счета на мелкие суммы. Писем сегодня не пришло, что не очень-то расстроило Владу.
Но вот время обеда подходило, и к её усадьбе начали стягиваться кареты с гостями, а Елизавета Викторовна зашла в комнату, чтобы предупредить княжну.
-Не воднуйтесь вы так, они хорошие люди, уж я не ошибаюсь в них!
Когда Владислава спустилась на первый этаж, в холле уже стояла молодая чета Алюшиных. Это был граф Михайла Аркадьевич, высокий и статный мужчина двадцати семи лет, и его жена, Марья Павловна. Оба были заядлыми наездниками и любили вольную жизнь, как сказала Елизавета Викторовна Владиславе.
Михайла Аркадьевич, стуча каблуками и ударяя шпорами по полу, приблизясь к княжне поклонился и поцеловал протянутую руку.
-Мы немного пересекались в Москве, княжна, но не имел чести быть знакомым с вами лично, очень рад, что вы приехали, - сказал он приятным голосом, и глаза его блеснули.
Марья Павловна, шурша складками старомодного, но красивого пышного платья, когда подошла её очередь, познакомилась с Владой, и женщины обменялись любезностями. Влада по достоинству оценила платье Алюшиной, а последняя, в свою очередь, сделала очень лестный комплимент дому и саду.
-А где же молодой князь Маркус? - поинтересовалась Марья Павловна.
-Он только готовится к выходу, скоро спустится.
За Алюшиными прибыли сразу две семьи - Тухманиновы, Анатолий Константинович, Наталья Аркадьевна, жена его, Юлия и Станислав, их дети, а так же и Борис Степанович и Людмила Михайловна Серовские с двумя дочурками двойняшками, которым было по пятнадцать лет.
Все перезнакомились, обменялись комплиментами. Елизавета Викторовна продолжала рассказывать про прибывающих гостях Владиславе. Вскоре прибыли Норковы, супружеская пара, имевшая завидных сыновей, Тиромоновы, вырастившие давно детей своих, а так же Раскучин Николай, отдыхавший от городской рутины в деревне.
Разговор в гостиной не умолкал ни на секунду, официанты, специально нанятые по этому поводу, сновали туда сюда, то подливая шампанского, сока или воды, то забирая грязную посуду, заменяя её чистой, то принося новые блюда.
После обеда предложили переместиться в большой зал, где тут же вызвался пианист исполнить "что-нибудь весёленькое", а молодые девушки и юноши искали друг другу пары, чтобы пуститься в пляс. Марья Павловна, слывшая хорошим голосом, вышла в середину и готовилась петь.
Владислава сидела в этот момент у окна, разговаривая с графом Раскучиным, который оказался приятным человеком её возраста, с пышной каштановой шевелюрой и гладко выбритым лицом.
-Как вам деревенская жизнь, успели привыкнуть? - приятно улыбаясь, говорил Николай.
-Я очень долго мечтала об этой поездке, я всем довольна, - улыбаясь в ответ, говорила Влада.
-Неужели вам надоела жизнь в городе? Сейчас все едут туда, а вы оттуда.
-Жизнь в городе, на самом деле, очень утомительна и полна рутины, от которой так хочется сбежать! - и, взахнув руками, Владислава начала вставать.
-Куда же вы?! - вскочил Николай, не хотевший отпускать княжну. - Я как раз хотел пригласить вас на танец.
Владислава не посмела отказаться, а потому Николай повёл её за руку в круг, уже состоящий из приглашённых. Раскучин положил руку на талию Влады и немного прижал к себе, давая этим ясно понять, что княжна ему нравится. Она же, в свою очередь, положила руку ему на плечо, а второй сжала его ладонь, радуясь про себя, что руки были в перчатках, ведь ладони начинали потеть, то холодея, то испуская жар.
Они смотрели друг на друга не отрываясь. Николай вёл, а княжна полностью отдалась в его умелые руки. Они неслись по залу, сами не замечая того, что делают.
Они протанцевали много танцев. Когда гости начали расходиться, он поцеловал руку Владиславы настолько нежно, как мог, и сказал, что хотел бы пригласить её на прогулку завтра же, ведь день, проведённый без неё не является жизнью, это равносильно смерти.
Много позже, лёжа в своей кровати, Владислава вспоминала все счастливые моменты с Кэйдом и ей становилось совестно и грустно, что всё так поменялось. Потом она вспоминала Николая, его ясные серые глаза и улыбку, и какое-то тепло разливалось по всему телу женщины.