Перед выходом
Ноа сидела в гримёрке перед большим зеркалом, окружённым кругом ярких ламп. Сердце стучало так сильно, что казалось — его слышат все вокруг. В руках она сжимала край сиденья, пока визажист наносил последние штрихи макияжа.
— Чуть больше теней… и немного помады, — бормотала девушка-гримёр, сосредоточенно водя кистью по лицу Ноа.
Она чувствовала, как постепенно исчезает её обычное отражение. В зеркале сидела другая — дерзкая, уверенная, будто готовая выйти и покорить любую сцену.
На ней была большая чёрная кожаная куртка поверх короткого облегающего чёрного платья. Волосы — взъерошенные, густые, длинные и волнистые — словно специально подчёркивали её роковый образ. А массивные ботинки на толстой подошве и с высокой шнуровкой делали её вид ещё сильнее. Дерзко. Стильно. Так, как будто она всегда знала, что родилась для сцены.
Когда визажист закончила и отошла, Ноа встала, осмотрела себя в зеркале и на секунду не узнала. Это была она, но не та, что вчера дремала, закутавшись в куртку, а настоящая артистка. Она изменилась. Стала более терпеливой, обдуманной, не такой вспыльчивой. Может этой здравой рассудительности она научилась у Джея? Может и так.
Девушка внимательно смотрела на себя в зеркало и понимала, что изменилась не только внутри , но и внешне. Она выглядела немного старше. Более взрослой. Она уже не была похожа на ту девчёнку с буррито, которая доставляла еду людям в родном городе. Тогда она даже представить не могла как всё изменится в один миг. Она даже подумать тогда не могла,что однажды она будет принимать участие в этом шоу, будет выступать с группой на такой большой сцене. Ноа ещё пару минут смотрела на своё отражение в зеркале. На неё смотрели большие, красивые, добрые, с искрой карые глаза. Ей действительно очень подходил такой дерзкий образ и ей нравилось всё. Ей нравилось то как постарались стилисты, как визажисты сделали макияж с акцентом на глаза и как сделали ей красивые кудри на голове. Для Ноа это бывает сложно ухаживать за такими вьющимися, длинными волосами.
Она глубоко вдохнула и вышла в коридор.
Там уже стояли ребята. Том нервно перебивал ритмы пальцами по бедру, Тим жонглировал бутылкой воды, пытаясь скрыть напряжение, Джей молчаливым взглядом проверял список треков. Равиль, опершись о стену с гитарой в руках, выглядел спокойнее всех, хотя Ноа знала — это лишь маска.
Когда он поднял глаза и увидел её, то замер. Его взгляд задержался дольше, чем обычно. И вдруг он сказал:
— Ты выглядишь очаровательно, Ноа.
Она моргнула, не веря своим ушам.
— Что?..
— Я говорю правду, — он слегка улыбнулся краем губ. — Это именно то слово. Очаровательно.
Её сердце пропустило удар. На миг она даже забыла, где находится.
— Спасибо, — выдохнула она, опуская взгляд, чтобы он не заметил, как щеки вдруг предательски нагрелись.
Тим тут же подхватил с усмешкой:
— Ого, похвала от Равиля — это как редкий бонус. Запиши дату, Ноа, такое не каждый день случается.
Том фыркнул, всё ещё отбивая ритм:
— Главное, чтобы он потом не сказал «Ноа, держи ритм вместе со мной» прямо на сцене.
— Если скажет — будет вдвое больше драйва, — заметил Джей, впервые вставив слово. Его спокойствие всегда было заразительным.
Прежде чем Ноа успела что-то ответить, к ним подошёл менеджер — мужчина в строгом чёрном костюме с папкой в руках.
— Слушайте внимательно, — сказал он строго, профессионально. — Вы выходите первыми. На сцене у вас около пару секунд чтобы влюбить себя зрителя и жури. Прямой эфир, камеры по всей площадке. Вас будут снимать потому может быть не удобно петь и немного пугающе. Следите за своей мимикой, то как вы себя ведёте на сцене, зрители зразу обращают на это внимание. Они сразу судят вас ещё до того как вы не начали петь. Судят вас по всему от одежды до жестов. После вас смена команд — следите, чтобы всё было готово заранее.
Он перелистнул папку и продолжил, не отводя взгляда:
— Звук проверен, техника готова. Следите за микрофонами, если что-то сломается — продолжайте, не останавливайтесь. Публика и камеры видят только выступление, не хаос за кулисами. Если что вдруг произойдет я попытаюсь всё исправить, а вы главное тогда делайте вид, что всё как обычно.
Менеджер сделал паузу, чтобы дать им понять серьёзность момента:
— На сцене ведите себя как единая группа. Каждый знает свою партию. Любые отклонения сразу заметят. И помните: это не просто конкурс. Это шанс показать, кто вы есть.
Он кивнул и отступил, оставляя ребят готовиться.
В коридоре повисла тишина. Том перестал отбивать ритм, Тим спрятал бутылку воды, Джей глубоко вдохнул, словно настраиваясь. В тот момент Ноа заметила как от волнения у неё сильно начали дрожать руки. Она понимала, что если сейчас не успокоится, то её накроет паника. .
Она быстро открыла рюкзак и достала маленькую баночку с таблетками. Несколько секунд просто смотрела на них, потом приняла одну и запила водой. Сердце продолжало стучать быстро, но дыхание стало ровнее. Она сжала гитару крепче, вдохнула глубоко и почувствовала, как страх постепенно растворяется, уступая место решимости.
Ноа оглянулась на ребят. Том напряжённо поправлял барабаны, Тим проверял струны баса, Джей наигрывал лёгкие аккорды на клавишах, словно проверяя себя. Равиль стоял впереди, сосредоточенный, спокойный и уверенный. Его взгляд встретился с её, и в этом взгляде была поддержка, которой хватало на весь зал.
Она сделала шаг к дверям, за которыми уже слышался шум сцены. Свет прожекторов, гул толпы, камеры — всё это было настоящим, огромным и непредсказуемым. Но вместо паники в груди Ноа почувствовала прилив силы. Музыка ждала их, и вместе с ней — шанс показать себя.
— Всё готово, — тихо сказал Равиль.
И в тот же момент двери распахнулись. Они сделали шаг навстречу свету, шуму и ожиданию. Сердце Ноа колотилось, но теперь от восторга. Всё остальное перестало существовать.
На сцене осталась только музыка.