Когда ритм замирает
Равиль сидел в пустой репетиционной, перебирая струны на старой акустике. Было утро, остальные ещё не пришли. Джей зашёл тихо, с кружкой кофе в руке, и сразу сел рядом, положив локоть на подлокотник стула.
— Ты рано, — сказал Равиль, не поднимая глаз.
— Хотел поговорить, — ответил Джей.
Равиль поднял бровь:
— О чём?
Джей глубоко вдохнул:
— Завтра уезжаю.
— Куда?
— Домой. Эд сейчас на реабилитации. Он держится, но я вижу — ему нужна поддержка. Там сейчас сложный момент, и если я не приеду, он может сорваться. Я вернусь быстро, но один концерт вы сыграете без меня.
Равиль молча кивнул. Слова были лишними — он понимал. Они с Джеем прошли слишком многое, чтобы объяснять друг другу очевидное.
— Ты уверен, что хочешь ехать один? — спросил он всё же.
— Да. И… ты справишься. Мы оба знаем, что ты можешь держать группу.
Равиль усмехнулся без веселья:
— Смогу. Но не обещаю, что не пошлю всех к чёрту в процессе.
— Это ты умеешь, — Джей улыбнулся. — Но они тебя слушают. Даже Ноа.
— Ноа — отдельная история, — хмыкнул Равиль. — Она узнает последней.
— Почему?
— Потому что начнёт спорить и придумывать, как тебя удержать.
Джей рассмеялся и хлопнул друга по плечу:
— Вот поэтому я и сказал тебе первым.
Вскоре зазвучали шаги в коридоре, и в репетиционную начали заходить остальные. Сначала Том, гремя палочками в карманах худи, потом Тим, таща за плечом бас, а следом и Ноа — с гитарным чехлом, из-под которого выбивался край блокнота с песнями.
— О, вы уже тут, — заметила она, глядя на Равиля и Джея. — Что за серьёзные лица?
Тим поставил бас и пошёл подключаться, а Том уже отстукивал что-то на ободе барабана, не обращая внимания. Ноа скинула куртку и подошла ближе, вопросительно посмотрев на Джея.
Равиль вздохнул, но промолчал. Джей сам начал:
— Завтра меня не будет.
— В смысле? — нахмурилась Ноа.
— Поеду домой. Эд… у него сейчас сложный момент, и я хочу быть рядом. Пара дней — и вернусь. Но один концерт вы сыграете без меня.
В комнате повисла тишина. Даже Том перестал стучать. Ноа медленно опустила гитару на стойку.
— Ты серьёзно?.. — её голос стал тише. — Ты же… ты же душа этой группы, Джей.
— Я вернусь, — мягко улыбнулся он. — Честно. Я не могу просто сидеть тут, зная, что он один.
Ноа отвела взгляд, прикусив губу.
— Ладно… я понимаю. Просто… мне будет очень тебя не хватать. — Она шагнула вперёд и обняла его крепко, почти уткнувшись в плечо. — Ты же единственный, кто меня понимает без слов.
Джей обнял её в ответ.
— Только пообещай, что вы тут друг друга не убьёте, пока меня нет.
— Никаких обещаний, — вставил Равиль из-за гитары, но в уголках губ мелькнула усмешка.
— Справитесь, — сказал Джей. — Пару дней, и я встречу вас уже в следующем городе.
— Но этот один концерт… — пробормотал Тим. — Без клавиш будет пусто.
— Вы справитесь, — повторил Джей. — Я в вас верю.
Ноа всё ещё стояла рядом, словно не хотела отпускать момент. И только когда Том начал греметь палочками, она нехотя отстранилась.
— Ладно… но учти, мы будем ждать тебя так, будто ты уехал на год.
— Вот это я понимаю мотивация, — засмеялся он. — Ладно, давайте играть, пока я ещё тут.
Они расселись по своим местам, но атмосфера в комнате всё ещё оставалась чуть скомканной — как будто новость Джея успела осесть в каждом, но ещё не растворилась.
Тим накинул ремень баса и начал медленно перебирать струны, проверяя строй. Том стучал по педали, пробуя разные темпы. Ещё несколько шуточных реплик между куплетами, несколько взглядов, в которых не нужно было слов. Музыка переплела их крепче, чем любые обещания.
Равиль наклонился к микрофону:
— Ну что, играем с «Skyline»?
— А может с что-то поживее? — предложил Джей. — Чтобы не впадать в траур, пока я ещё здесь.
— Ты, кажется, намекаешь, что без тебя у нас будет траур, — поддел его Равиль.
— Я не намекаю, я прямо говорю, — усмехнулся Джей, нажимая первые аккорды на клавишах.
Ноа подхватила гитару и, как всегда, первым же рифом задала тон. Ритм подхватили Тим и Том, и зал наполнился энергией. Казалось, что за пару секунд все забыли про разговор — музыка делала своё.
Они играли плотно, но с лёгкой импровизацией. Равиль иногда бросал взгляд на Джея, и в его игре было чуть больше мягкости, чем обычно. Ноа, заметив это, стала подпевать в бриджах, чуть меняя мелодию. Джей, словно в ответ, добавлял новые пассажи на клавишах, делая звук богаче.
— Чёрт, как же мы это сыграем без тебя? — пробормотал Тим после окончания песни, вытирая лоб.
— Вот и узнаете, на что способны, — подмигнул Джей. — Это будет испытание.
— Нам бы репетировать без тебя хотя бы раз, — предложил Том. — Чтобы понять, где будут провалы.
— Без провалов не бывает роста, — философски заметил Джей, и все фыркнули.
Следующую песню они начали тихо — с одного ритма баса и лёгкого перебора гитары Ноа. Постепенно вливались клавиши, потом барабаны, и под конец весь зал гудел от мощного, почти живого звука. Джей закрыл глаза, полностью погрузившись в музыку, и в этот момент он был не просто частью группы — он был её сердцем.
В какой-то момент Джей откинулся назад, позволяя остальным вести партию, и просто слушал — как звучит группа без него. Это был всё тот же их почерк, но с чуть иным оттенком, и в этом было что-то трогательное.
Когда последняя нота растаяла в тишине, никто не торопился убирать инструменты. В комнате стояла лёгкая дрожь от недавно сыгранного, и каждый, казалось, ловил это ощущение, чтобы сохранить его внутри.
Джей провёл взглядом по каждому и сказал тихо, но уверенно:
— Берегите друг друга, ладно? Я хочу вернуться и увидеть ту же самую группу, в которую когда-то влюбился.
Его слова повисли в воздухе тёплым аккордом, и именно с этим ощущением они разошлись, зная, что завтра всё будет чуть иначе.