СДЕЛАЙ ТИШИНУ ГРОМЧЕ | 16+

Я сегодня еле-еле встала с постели. Так хотелось ещё немного полежать, зарыться лицом в подушку и не думать ни о чём. Но нужно было идти в школу. Сегодня особенный день — футбольный матч. После обеда играют наша школьная команда «Тёмные рыцари» и школа Пропорда с их командой «Рой». Весь город только об этом и говорит, а мне, честно говоря, всё равно. В голове — только Соффи, кулон и помятый бампер.

---

8:10

Я зашла в школу и чуть не оглохла. Коридоры гудели, как растревоженный улей. Повсюду висели плакаты, кричащие о предстоящей игре, мелькали сине-белые шарфы болельщиков. Обычно я люблю такую атмосферу, но сегодня она казалась чужой, ненужной.

Поднимаясь на третий этаж, я краем глаза заметила движение у кабинета директора. Дверь приоткрылась, и оттуда выскользнул Роберт. Он оглядывался по сторонам, как вор, боящийся, что его заметят. Я проходила мимо, и мы почти столкнулись.

— Привет, — вырвалось у меня машинально.

Роберт бросил на меня косой, колючий взгляд и, не ответив, поспешно скрылся за поворотом.

Странно. Очень странно. Даже если ты главный подозреваемый, можно хотя бы поздороваться. Воспитание, в конце концов.

Я уже взялась за ручку двери кабинета директора — нужно было рассказать про кулон, про свои подозрения. Но рука замерла. А что я скажу? «Нашла кулон, который, возможно, принадлежит неизвестному?» Слишком мало. Директор ждёт сенсаций, а у меня пока только догадки.

Я развернулась и пошла на урок.

---

11:30. Концертный зал.

Мы с Питером отпросились с третьего урока, чтобы репетировать. За три дня мы сделали огромный шаг вперёд. Слова и музыка сложились в единое целое, осталось только подтянуть мой вокал. Питер говорил, что у меня хорошо получается, но я всё равно стеснялась.

Я пела припев, как вдруг в горле запершило. Слова застряли, я закашлялась.

— Кх... кх... Прости, — прохрипела я, чувствуя, как краснею.

— Выпей воды, полегчает, — Питер перестал играть и кивнул в сторону рюкзака.

— Я не взяла.

— У меня в рюкзаке возьми. Там бутылка, — он снова тронул струны, погружаясь в мелодию.

Я подошла к стулу, где лежал его потёртый рюкзак, расстегнула большой отсек... и замерла.

Сердце пропустило удар.

— Питер? — голос мой прозвучал чуждо, глухо.

— Что? Не нашла? Сейчас помогу, — он отложил гитару и шагнул ко мне.

— Питер, — я медленно достала руку из рюкзака. — Откуда это у тебя?

В моих пальцах был шарф. Сине-голубой, тонкой шерсти. Шарф Соффи. Тот самый, в котором она была в день аварии. Я помню его — она надевала его почти каждый день, он ей шёл.

Но когда её нашли на дороге, шарфа при ней не было.

— Что? — Питер подошёл ближе и замер, увидев, что я держу.

— Это! — я вытащила шарф полностью. На нём, у самого края, темнело пятно. Бурое, засохшее. Кровь.

— Это не моё! — выдохнул Питер. Глаза его расширились, лицо побелело.

— На нём кровь! — закричала я, отступая на шаг. — Это ты сбил Соффи?! Питер! За что? Как ты мог?! И ты после этого смотрел мне в глаза, дружил со мной, репетировал?!

— Я не знаю, откуда он там! — голос Питера сорвался на отчаяние. — Я не сбивал Софи! Клянусь! Я был с тобой в момент аварии!

Я замерла. Холод пробежал по спине.

— Откуда ты знаешь, во сколько случилась авария? — спросила я тихо.

Питер открыл рот и закрыл.

— Так... все об этом говорят...

— Я не слышала, чтобы говорили точное время, — мой голос звенел. — Софи потеряла много крови. Её сбили, когда меня вызвал директор. Когда мы с тобой расстались, и ты поехал домой. В тот самый момент, Питер!

— Вероника, это не я! — он шагнул ко мне, протягивая руку.

— Не смей! — я оттолкнула его так сильно, что он покачнулся. — Не смей больше подходить ко мне! Слышишь?!

Слёзы душили меня. Я швырнула шарф на пол и выбежала из зала, оставив Питера одного.

Наше выступление? К чёрту выступление. Никакого выступления не будет.

---

Я забежала в туалет и заперлась в кабинке. Слёзы текли ручьём, я зажимала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Самое страшное было не в том, что я нашла улику. А в том, что я успела привязаться к нему. Привязаться по-настоящему. Я боялась признаться себе, но, кажется, я была в него влюблена. А теперь эта любовь разбилась о кровавое пятно на шарфе моей подруги.

Но что-то не сходилось. Роберт. У него помят бампер. А тут — шарф Питера. Неужели они вдвоём? Неужели это был какой-то дурацкий план?

Мысли путались. Мне нужно было к директору.

---

12:00. Кабинет директора.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Мистер Кромфорд, можно?

Он стоял у шкафа с документами и при моём появлении обернулся. Взгляд его упал на моё лицо, и брови поползли вверх.

— Вероника? Ты плакала? Войди, — он указал на стул. — Что случилось?

— Я к вам с новыми догадками, — я села, чувствуя, как дрожат руки. — Вернее, уже с ответом на загадку.

— Рассказывай, — директор присел рядом, и я вдруг заметила, как участливо он смотрит. Странно. Обычно он холоден, как лёд.

— Питер и Роберт, — выдохнула я. — Они виновны. У Роберта помят бампер, а у Питера я нашла шарф Соффи. И кулон. Я нашла у него кулон.

— Так, так, — Кромфорд встал, налил мне стакан воды, протянул салфетки. — Выпей. Успокойся. И давай разберёмся. Сразу обвинять нельзя, Вероника. Нужны доказательства.

— А это не доказательства?! — я всхлипнула. — И ещё! Сегодня утром у вас был Роберт. Он вёл себя подозрительно!

Я заметила, как директор на мгновение замер. В его глазах мелькнуло что-то... тревога?

— Вероника, — сказал он медленно. — Роберта вызвал я. По поводу его бампера. Он не сбивал Соффи.

Я замерла.

— В день аварии он парковался около дома и случайно въехал в дерево. Всё.

— Но он может врать! — воскликнула я.

— Может, — кивнул директор. — Поэтому я вызвал полицию. Они провели экспертизу. Краска с дерева, характер повреждений — всё совпадает. Роберт не виновен в аварии.

Слова повисли в воздухе. Если не Роберт, тогда...

— А Питер? — прошептала я.

— А вот с Питером сложнее, — Кромфорд прошёлся по кабинету. — Я возьму его на крючок. А ты... присмотрись к нему. Мне кажется, он замешан. Но если это он, какая у него причина?

— Я не знаю.

— Вы начали общаться незадолго до аварии? — спросил директор, останавливаясь у окна.

— Да.

— Питер очень замкнутый. Ни с кем не общается, — голос директора звучал задумчиво. — А тут появилась ты. Единственный друг. Но тебе мешала Софи. Ты проводила с ней много времени. После концерта вы бы перестали репетировать, и он бы снова остался один. Это могло его напугать. Настолько, что он решил... убрать помеху.

— Вы серьёзно так думаете? — меня затрясло. — Это же... это же чудовищно! Как можно быть на такое способным?

— Всё реально, Вероника, — директор повернулся ко мне. В глазах его была сталь. — Люди способны на многое, когда боятся одиночества. Прошу тебя: присмотрись к нему. И будь осторожна.

---

В коридоре меня ждал Питер. Он стоял у стены, бледный, с красными глазами. Увидев меня, шагнул навстречу.

— Вероника, послушай...

— Мы выступим, — перебила я, не глядя на него. — А потом прекратим общение. Навсегда. Я не ожидала от тебя такого.

Я прошла мимо, чувствуя спиной его взгляд. Больно. Очень больно.

---

Больно, когда предают близкие. Но самое страшное, наверное, в том, что мы не даём им шанса хотя бы высказаться. Возможно, если бы мы не спешили с выводами, то не наделали бы столько ошибок в будущем. Но тогда, в тот момент, я была уверена в своей правоте. И это чувство жгло изнутри.

---

13:34. Стадион. Футбольный матч.

На стадион набилось столько народу, что яблоку негде было упасть. Я протискивалась сквозь толпу, ища свободное место, как вдруг краем глаза заметила знакомые фигуры под трибунами.

Роберт и Габи. Они стояли в тени, почти скрытые от посторонних глаз, и о чём-то яростно спорили.

Я метнулась за большой постер с изображением Роберта и его команды и затаилась.

— Ты изменил мне, Роберт! — голос Габи звенел от злости. — Как ты не понимаешь?!

— Иначе я не мог! — рявкнул он. — Пойми ты!

— Не мог? — она горько рассмеялась. — Можно было ограничиться поцелуем! Для дела хватило бы! А ты... ты переспал с ней! Как ты мог?!

Она с размаху ударила его кулаком в плечо. Роберт грубо схватил её за плечи и оттолкнул вглубь, под трибуну, оглядываясь — не видит ли кто.

— Мы влезли в это, обратного пути нет! — прошипел он. — Идём до конца! Сейчас не до выяснения отношений. Я выполнил приказ.

— Пошёл ты! — Габи вырвалась. — Я выхожу из игры! И молчать не собираюсь. Мы должны сказать правду. Сегодня же!

Она развернулась и почти побежала прочь. Роберт схватился за голову, а потом со всей силы пнул мяч, валявшийся у трибуны.

И в этот момент он повернул голову и встретился со мной взглядом.

Он меня заметил.

Я сделала вид, что увлечённо листаю что-то в телефоне. Роберт смотрел на меня пару секунд, а потом, не сказав ни слова, вышел на поле.

Сердце колотилось где-то в горле. «Я выполнил приказ». «Мы должны сказать правду». О чём они говорили? Какой приказ? И при чём здесь Габи?

В голове не укладывалось. В деле Соффи замешано слишком много людей. И с каждой минутой всё запутывалось сильнее.

---

В тот день команда «Тёмные рыцари» выиграла со счётом 2:1. Стадион взрывался аплодисментами, Роберта качали на руках, он улыбался и махал болельщикам.

А я смотрела на него и думала: что прячется за этой улыбкой? И кто на самом деле сбил мою подругу?