Глава 32. Кулон
Тишина вновь легла на лагерь. Лишь дыхание Джусона, глубокое и равномерное, нарушало её. Он спал, прижав к себе Даона, будто даже во сне не хотел отпускать.
А Даон не мог уснуть.
Он смотрел в потолок шатра, перебирая тонкую цепочку на шее — кулон-каплю из голубого камня. Когда-то в Сеуле он отчаянно искал способ вернуться в эпоху Чосон и отследил древние легенды о «пещере падающего света». В том тайном гроте, спустившись в сумрак с фонариком, Даон и нашёл эту каплю: она лежала в нише на гладком алтаре, а вокруг стены были исписаны незнакомыми символами. Стоило взять её в ладонь, как камень вспыхнул мягким сиянием — и мир перед глазами разорвался светом, перенёсши его сквозь века.
С тех пор кулон пульсировал каждый раз, когда история трещала по швам, а сейчас свет мерцал особенно ярко.
«Если дневник не врёт и Джусон должен погибнуть во втором бою, я обязан сломать цепь событий», — думал Даон, затаив дыхание.
Он осторожно выбрался из объятий, чтобы не разбудить любимого, и сел на край постели. Капля согрелась в ладони, словно живая.
— Ты ведь уже однажды открыла мне дорогу во времени, — прошептал он. — Сможешь ли унести нас обоих?
В ответ голубое ядро вспыхнуло сильнее.
Даон накинул плащ и вышел наружу. Небо было усыпано звёздами, когда он прижал каплю к сердцу.
«Если сможешь... я заплачу любую цену».
Свет камня дрогнул, будто соглашаясь.
Он взглянул на тёмный шатёр, где спал Джусон.
Нужно лишь выбрать миг — и быть готовым.
Рассвет окрасил край неба тонкой, почти прозрачной полосой. Внутри шатра было ещё сумрачно, но сквозь тонкую ткань уже пробивался свет нового дня.
Джусон медленно открыл глаза. Тело приятно ныло после близости, но сердце защемило от холода рядом — Даона не было. Он резко сел, осматриваясь, и тут заметил его.
У изножья кровати, на полу, за походным столиком, Даон спал, склонив голову на сложенные руки. Плащ сполз с плеч, волосы растрёпаны, дыхание неглубокое. Видно было, что тот заснул не по своей воле, вымотанный до предела.
Джусон с лёгкой улыбкой подался вперёд, осторожно коснулся его плеча.
— Даон...
Тот вздрогнул и тут же приподнял голову. В глазах — не сон, а тревога, запоздалое осознание, где он. Он попытался выпрямиться, но плечи были затёкшими, и Джусон аккуратно притянул его к себе.
— Ты где был? — спросил Джусон, проводя пальцами по его щеке. — Я проснулся, а тебя нет. Сердце чуть не выскочило.
Даон виновато улыбнулся.
— Прости... Я просто... не мог уснуть. Много думал.
— О чём?
Даон помолчал, потом сел ближе, положив ладонь на грудь Джусона — туда, где билось его сердце.
— О нас. О будущем. О твоей судьбе... — Он глубоко вздохнул. — Джусон, я не могу позволить тебе умереть. Всё в дневнике... всё указывает на это. Я видел, как сходятся события. Мы проиграли первый бой. Впереди ещё один, и... и я боюсь, что он станет последним.
— Даон, — Джусон хотел перебить, но тот сжал его руку.
— Слушай. У меня есть способ. Я не говорил раньше, потому что сам не до конца верил, но... этот кулон, он не просто безделушка. Он помог мне попасть сюда. Он — ключ. И, кажется, он может вернуть нас... в моё время.
Джусон замер, глядя на него в упор.
— Ты хочешь... забрать меня с собой?
— Я не хочу терять тебя, Джусон. И не хочу, чтобы ты был забыт или предан. Если останемся здесь — ты погибнешь. Но если мы уйдём... мы сможем начать всё сначала. Вместе.
Молчание растянулось между ними, наполненное пульсацией сердца и предрассветной дрожью в воздухе.
Джусон не отвечал сразу. Он смотрел на Даона долго, будто впервые.
Потом мягко сказал:
— Тогда я пойду за тобой. Куда бы ни вела дорога.
Даон едва не разрыдался от облегчения и любви.
Он наклонился, коснувшись губами лба Джусона.
— Спасибо... Спасибо, что веришь мне.
Снаружи загремели шаги — приближался вестник с новостями.
Но внутри шатра ещё миг царила хрупкая, почти вневременная тишина.
Едва они успели отстраниться друг от друга, как за тканью шатра послышались торопливые шаги. Стражник кашлянул, давая понять, что не посмел бы ворваться без разрешения.
— Что там? — отозвался Джусон, возвращаясь к обычной стойкости.
Тот склонился, приподнимая полог:
— Господин полководец, срочное донесение из дворца!
Джусон вышел навстречу и взял свёрток. Пергамент был запечатан знаком королевской канцелярии. Сняв печать, он быстро пробежал глазами строки и нахмурился.
— Что-то случилось? — Даон поднялся с места, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок предчувствия.
— Король сообщает, что армия наследного принца значительно усилилась. К нам идут подкрепления, но они могут не успеть... — Джусон сжал кулаки. — Следующее сражение решающее.
Даон побледнел, сжав кулон, висящий у него на шее. Тот словно откликнулся — мягко засветился голубоватым светом, почти незаметным в утреннем полумраке.
— Тогда... у нас мало времени, — прошептал он. — Ты должен дожить до их прихода. Любой ценой.
Джусон бросил на него взгляд — короткий, как удар меча, и в нём было всё: боль, решимость, любовь.
— Я доживу. Ради тебя.
Даон сделал шаг ближе, их лбы соприкоснулись на миг, наполненный безмолвной клятвой.
— Сегодня мы начнём готовить всё к уходу. Если появится хоть один шанс — мы сбежим.
Джусон кивнул.
— Но если мне придётся остаться — ты уйдёшь. Я хочу, чтобы ты жил, Даон. Даже если не со мной.
Даон покачал головой, в его голосе дрожала упрямая нежность:
— Я не ушёл тогда, когда мог. Не уйду и теперь. Мы или вместе — или никак.
И в этом не было поэтики. Только голая правда любви, выстраданной в боях, в ночах, в тревоге и ожидании.
Снаружи началась суета — армия просыпалась, лагерь гудел.
Но в шатре ещё оставалась их тишина, пропитанная решимостью идти до конца — вместе.