Глава 33. Печать утра
Шум готовящейся к бою армии сливался с гулом мыслей в голове Даона. Джусон отдавал распоряжения, бесстрашен, как всегда, но в глазах Даон читал: он понимает — шансов почти нет.
Позже, когда лагерь затих, Даон снова разложил перед собой карту, вытащенную из древнего свитка. Ткань была выцветшей, но знакомые очертания гор подсказывали: это та самая местность, где он впервые оказался в прошлом. Именно там была пещера. Именно там сиял кулон.
Он отметил точку — в сердце ущелья, рядом с извилистой рекой. Тогда он был растерян, напуган, но теперь знал: если шанс и есть, то там. Там, где всё началось.
В полумраке шатра он повернул кулон в пальцах. На миг капля засветилась — мягким, голубым светом, словно откликнулась. Значит, он не ошибся. Значит, это возможно.
— Осталось добраться... — прошептал он и посмотрел на спящего Джусона. — Мы успеем. Я не позволю тебе исчезнуть в истории.
Гул копыт, как раскаты далёкого грома, наполнил долину. Армия под предводительством Джусона покидала лагерь в строгом строю: ряды пикинёров, следом лучники, отряд кавалерии замыкал колонну. Знамёна реяли на ветру — алый шёлк, золотая вышивка герба Чосон. Впереди, в сверкающих доспехах, ехал он — их полководец, молчаливый и сосредоточенный.
Даон ехал рядом, ближе, чем полагалось чужаку, но никто не возразил. Слишком хорошо они знали, кто дал Джусону силу не сломаться. Кто не ушёл, когда остались единицы.
— Враг близко, — сказал Джусон, глядя в сторону леса. — По последним разведданным, принц разместил засаду у старого перевала. Он рассчитывает, что мы пойдём через равнину.
— Но мы не пойдём? — тихо спросил Даон.
— Пойдём. Только не так, как он ожидает, — уголки губ Джусона дрогнули.
Он достал свиток, развернул. Быстрый взгляд на карту, и его палец ткнул в одну из троп — незаметную, узкую, в обход основного пути.
— Здесь. Мы разобьём фланг, пока он не перегруппировался. Это даст время для подхода подкреплений. Или хотя бы шанс уйти, если всё рухнет.
Даон молча кивнул. Он чувствовал, как сжимается в груди от тревоги. Всё, что происходило, шаг за шагом совпадало с дневниковыми записями. Он знал — эта битва станет переломной.
На рассвете армия достигла позиции. Всё было готово. Джусон, словно статуя из стали и решимости, отдал последний приказ.
— Готовность. Сигнал к атаке — когда запоют трубы. Боги хранят нас.
Тишину рассёк пронзительный зов рога. И мгновенно равнина вспыхнула движением: пыль, клинки, боевые крики. Бой начался.
Жар битвы обрушился, как каменный дождь. Металлический звон оружия, хрип дыхания, крики павших и воющих в ярости воинов — всё слилось в одну невыносимую какофонию.
Враги, вопреки ожиданиям, оказались куда лучше подготовлены. Манёвр через узкую тропу помог вначале, но засада, выстроенная вдоль склонов, сыграла свою роль: стрелы летели, как саранча, срываясь с луков врага, унося жизни лучших бойцов королевской армии.
— Полководец! — донеслось из-за спины. — Левый фланг — прорван!
Джусон молча сжал зубы. Он знал, что это не просто бой. Это проверка судьбы. И пока он стоял, держась до последнего, рядом кто-то снова и снова звал его имя.
— Джусон! — Даон, запорошенный пылью, растрёпанный, сжимал в руках что-то, завернутое в ткань. — Мы не можем выиграть! Ты же видишь — это всё уже происходило. Это конец, если мы останемся!
— Ты предлагаешь... бежать? — голос Джусона был хриплым.
— Я предлагаю жить, — глухо ответил Даон. — Пойми, если мы останемся — ты погибнешь. Всё ведёт к этому. А я нашёл путь. Помнишь пещеру, где я впервые оказался здесь? Там алтарь. Там кулон засветился. Я уверен, это наша дорога домой. Вместе.
На миг Джусон ничего не сказал. Он смотрел на поле, на тела павших, на своих людей, умирающих за чужие амбиции. Потом — на него. На человека, что в одиночку бросил вызов времени ради него.
— Сколько у нас есть времени?
— Хватит, если уйдём сейчас. Под покровом леса. Я знаю дорогу.
Тяжёлый вздох. Взгляд на командира кавалерии, которому он передал краткий приказ: держать линию до конца. И, не оборачиваясь, Джусон шагнул к Даону.
— Веди.
Тайное бегство двух теней скрыло рассветное золото. А где-то позади пылал бой, написанный кровью в хрониках Чосон.