Глава 31. До последнего вздоха
Ветер был резким и пах железом. Над полем, где в скором времени должно было начаться сражение, зависла тишина, тревожная, словно перед бурей. Джусон стоял у края лагеря, вглядываясь в горизонт, будто пытаясь разглядеть исход заранее. Плащ развевался за его спиной, броня на плечах поблёскивала в предрассветном свете.
— Ты не ушёл без меня, — раздался за спиной знакомый голос.
Он обернулся резко.
— Даон...
Тот стоял, запыхавшись, с сумкой за плечами, в руках — плотно свернутый свиток. Лицо покрыто пылью и потом, но глаза сияли.
— Я нашёл её, — выдохнул он. — Карту. Старую, но точную. Там есть проход через горы — можно обойти войско принца и взять его в кольцо.
Джусон шагнул к нему, не скрывая ни облегчения, ни боли.
— Ты... сошёл бы с ума, если бы знал, как я боялся, что ты не успеешь.
Даон засмеялся, вдруг, от напряжения, почти нервно.
— Я бы тоже сошёл с ума, если бы не успел. Я не могу... оставить тебя. Не здесь. Не сейчас.
Они замерли рядом, так близко, что горячее дыхание Даона касалось кожи Джусона. Молчание между ними было красноречивее любых слов.
— Нам может не хватить времени, — сказал Джусон, опуская взгляд. — Подкрепление короля не прибыло. Если принц ударит первым, мы...
— Ты не умрёшь, — перебил Даон, срываясь. — Ты не умрёшь здесь. Я не позволю.
И в этом отчаянном порыве, прежде чем страх снова смог разлучить их, Даон обнял его. Крепко, по-настоящему. Джусон не отстранился. Он прижал Даона к себе, как будто искал опору — или отдавал всю свою.
— Мне страшно, — прошептал Даон.
— И мне, — признался Джусон. — Но ты рядом. Значит, я не сдамся.
Первые крики сорвались, как только с ближайшего холма в небо взвился сигнальный флажок. Войско принца ударило неожиданно резко — словно знали. Словно ждали.
Джусон скакал вдоль переднего ряда, отдавая приказы чётким, твёрдым голосом. Манёвр по карте Даона должен был сыграть ключевую роль — удар с фланга, обход через лес, внезапная атака на обоз. Но всё пошло иначе.
— Господин! — выкрикнул один из гонцов. — Они укрепились у реки! Наши не могут пробиться!
— Что? Они не должны были знать об этом пути...
Сердце Джусона сжалось. Он взглянул на склон, где должна была прорваться его личная стража — и увидел, как там полыхает огонь. Засада.
— Отступаем! Всем — к южному лагерю! Живыми, как можете!
Пыль, крики, запах крови. Всё смешалось. Джусон потерял из виду Даона. Пару раз ему казалось, что он увидел его — силуэт с чёрными прядями и знакомым свитком на поясе, мелькнувший в толпе. Но могло и показаться.
Когда они, наконец, вырвались к ручью в предгорьях, осталась лишь треть от того войска, с которым он выступил. Измотанные, израненные, в грязи — но живые.
И среди них, весь в ссадинах и порванной одежде, стоял Даон. Он держал карту в руке, сжав её до белых костяшек.
— Они знали. Они знали наш план.
Джусон молча кивнул.
— Кто-то во дворце передал им сведения. Нас сдали.
Даон медленно сел на камень, раскрыв свиток. Его пальцы дрожали.
— В дневнике... было сказано, что ты погиб во втором бою. Что армия отступила. Что тебя... обвинили в измене.
Джусон посмотрел на него — и впервые в его глазах не было решимости. Только усталость и молчаливое признание того, что история может быть сильнее человека.
— У нас осталась ночь, — сказал он тихо. — Завтра... посмотрим, кто сильнее. История или мы.
Той ночью, под звёздами, небо казалось ниже, чем обычно — будто само склонялось над лагерем, слушая их дыхание.
В шатре стояла тишина. Только шелест ткани и чуть слышный стук сердца — не одного, двух. Даон сидел, завернувшись в покрывало, карта лежала у его ног. Он смотрел, не мигая, как Джусон снимает доспехи. Медленно, сосредоточенно, будто каждая пряжка была весомее меча.
— Ты ведь знал, — прошептал Даон. — Что кто-то из своих предаст.
— Подозревал. Но я не хотел... верить.
Он подошёл ближе, сел рядом, и их плечи коснулись друг друга. Даон протянул руку, осторожно провёл пальцами по щеке Джусона, остановился у линии скулы.
— Завтра ты снова станешь полководцем. А я, возможно, больше не успею сказать...
— Говори сейчас, — мягко перебил Джусон.
Даон вдохнул дрожащим грудью:
— Я не ищу пути домой. Уже нет. Мой дом — это ты.
Молчание. И в этом молчании Джусон осторожно развернул его к себе, притянул за плечи.
— Тогда останься со мной. Сейчас. Здесь.
И они остались.
Поцелуи были осторожными сначала — как будто кто-то мог отнять этот миг, как будто само время держало клинок у горла. Но потом — всё сорвалось в ярость. В нежность. В трепет. Джусон ласкал каждую линию тела Даона, как будто запоминал его навеки. А Даон шептал ему слова, которых ещё не знал этот мир.
— Что бы ни случилось... я найду тебя, — шепнул он, когда дыхание их уже смешалось, когда сердца били в унисон.
— Тогда я буду ждать. В каждом веке, в каждом бою, пока ты не придёшь.
И за пределами шатра ночь оставалась всё такой же звёздной. Тихой. Почти счастливой.