Нлава 17. Параноя
Дом дышал ночной тишиной, но Анна не спала.
Она сидела на краю кровати, обхватив руками колени, и вслушивалась в каждый звук. Шорохи за стеной, скрип пола, тихий удар ветки о стекло — всё казалось подозрительным, всё будто подстерегало её.
«Они что-то скрывают... Алекс... Николай... все они...» — мысли метались, как дикие птицы.
Ей чудилось, что она вновь слышит отголоски прошлого: детский смех, короткий визг боли, мужской крик. Голоса путались, всплывали и исчезали, оставляя после себя липкую тревогу.
Анна решилась. Тихо, чтобы не разбудить остальных, она отворила дверь и вышла в коридор.
Лестница вниз была окутана полумраком. Под пальцами холодные перила казались живыми, словно дышали. Она осторожно ступала, стараясь не скрипнуть.
Внизу, в гостиной, горел слабый свет.
Анна замерла. Взгляд скользнул к приоткрытой двери. За ней слышались голоса. Она различила Алекса и Николая.
— Мы должны быть осторожны, — говорил Алекс. Его голос был низким, глухим. — Её состояние нестабильно. Любой неверный шаг — и всё повторится.
— Ты уверен, что нужно было рассказывать ей правду? — Николай звучал настороженно. — Она может не выдержать.
— Лучше мы, чем кто-то другой, — отрезал Алекс. — Она должна остаться здесь.
Анна прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть. «Остаться... здесь?.. Почему?»
Она отступила на шаг назад, но половица предательски скрипнула.
Голоса стихли.
— Кто там? — Алекс.
Анна замерла, словно загнанный зверь.
Через секунду дверь распахнулась, и в проёме показался Николай. Его глаза встретились с её — и в них мелькнуло нечто странное, почти жуткое: смесь жалости и страха.
— Анна... — сказал он тихо. — Тебе нельзя здесь быть.
Она хотела закричать, убежать, но не смогла. Словно невидимые нити тянули её обратно, в этот дом, в эти стены.
Внезапно ей показалось, что за спиной Николая стоит девочка — с длинными светлыми волосами и широко раскрытыми глазами. Эмили. Младшая сестра.
— Ты не должна была... — прошептала девочка.
Анна зажала рот рукой, чтобы не закричать. Моргнула — и девочки не стало.
Николай сделал шаг ближе.
— Пойдём, — мягко сказал он. — Здесь безопаснее.
Анна покачала головой, отступая к лестнице. Но дом снова закрыл перед ней выход — и она поняла, что бежать уже некуда.
***
Утро в доме встретило Анну гулкой тишиной. Солнечный свет пробивался сквозь тяжёлые шторы и ложился на ковёр узкими полосами. Она сидела у окна, не решаясь ни открыть, ни закрыть его — словно любое движение могло разрушить хрупкое равновесие.
Алекс за завтраком был спокоен, почти невыносимо спокоен.
— Ты плохо спала, — заметил он, глядя на неё поверх чашки с чаем.
— А как тут уснёшь? — Анна отодвинула тарелку. Её пальцы дрожали. — Алекс... почему ты мне ничего не рассказал раньше?
Он усмехнулся, но в улыбке не было тепла.
— Я ждал момента.
Эта фраза пронзила её, как нож. Ждал момента?
Её мысли закружились вихрем. Если он знал всё это время, значит, он играл с ней. Вёл её шаг за шагом, подсовывал подсказки. Но зачем?
Анна почувствовала, как в груди поднимается холодное подозрение.
А если это не она? Если всё это время — Алекс?
Он всегда был рядом, всегда вмешивался в нужный момент. Даже в воспоминаниях, которые она начинала вспоминать, он появлялся словно тень, готовая прикрыть или... подставить.
— Алекс... — голос её дрогнул. — А если всё это не я?..
Он замер, а затем рассмеялся коротко и сухо.
— Ты снова начинаешь сомневаться?
Анна подняла глаза. Его лицо было всё тем же спокойным, но взгляд... Взгляд был слишком пристальным, изучающим, словно он наблюдает за подопытной.
И вдруг в голове мелькнула картина: кровь на полу, чужое тело, и Алекс — спокойно вытирающий нож, как будто это часть его обязанностей.
Она резко отдёрнула руки.
— Может, это ты... — прошептала она. — Может, всё это время это был ты...
Он медленно поставил чашку на стол и склонил голову набок.
— Интересная теория, сестрёнка. Но готова ли ты её доказать?
В этот момент ей показалось, что стены дома дрогнули, и холод пробежал по её коже.
Она уже не знала, где правда. Но теперь сомнение пустило корни: Алекс мог быть не спасителем, а палачом.