Глава 16. Бегство
Она бежала.
Коридоры дома казались бесконечными. Каждая стена, каждая тяжёлая дверь будто смыкались вокруг неё, не давая возможности вырваться. Анна чувствовала — дом держит её. Как только Алекс произнёс то ужасное признание, как только слова «шизофрения» и «твоя вина» впились ей в мозг, внутри всё разорвалось. Она не могла оставаться здесь ни минуты.
Ни с Алексом.
Ни с Николаем.
Ни с этими безмолвными прислугой, которые смотрели так, словно всегда знали больше, чем говорили.
Анна неслась по лестнице вниз, к тяжёлой входной двери. Руки дрожали, сердце гремело в груди, будто пытаясь разорвать рёбра и вырваться наружу.
— Выпусти! — сорвалось с её губ.
Она ударила кулаком в дверь, дёрнула ручку, изо всех сил пыталась повернуть замок. Дерево было холодным и неподатливым, словно высеченным из камня.
Она закричала. Крик сорвал голосовые связки и превратился в сиплый вой.
Но дом молчал.
В следующее мгновение её накрыло.
Тьма сгустилась, и Анна оказалась в другом пространстве. Не коридор, не дверь, не привычный интерьер особняка. Круг света. Лужа крови под босыми ногами. В руке — нож.
Она не знала, как он там оказался, но пальцы держали его крепко. Так крепко, что рука побелела.
Перед ней — девочка. Лежала на полу, из груди её сочилась кровь. Лицо исказилось от ужаса и боли. И вдруг имя вспыхнуло в сознании, будто кто-то произнёс его прямо у неё в голове:
Эмили.
Её младшая сестра.
— Анна... — голос девочки дрогнул. — Зачем?..
Слёзы выступили у Анны на глазах. Она хотела закричать, сказать, что не знает, что это не она, что всё это ложь. Но вместо крика её рука снова поднялась. Нож вошёл в тело с мерзким хрустом.
— Анна! — громкий мужской голос прорезал этот кошмар.
Она резко повернула голову. В дверях стоял мужчина. Высокий, крепкий, с тяжёлым взглядом. Его лицо было скрыто тенью, но Анна знала его. Узнала мгновенно.
Отец.
Он смотрел на неё в ужасе. В его глазах — не ненависть, не гнев, а беспомощный страх. Он сделал шаг вперёд, будто хотел остановить. Его нога задела край лестницы. Он оступился, закричал, и в следующее мгновение рухнул вниз.
Глухой треск костей. Крик, оборвавшийся резко, как оборванная нить.
Анна вскрикнула и открыла глаза.
Она стояла у дубовой двери особняка. Дышала тяжело, горло горело от крика. Руки были пустыми. Ни ножа, ни крови.
Она провела дрожащей ладонью по лицу и только теперь заметила, что слёзы текли по щекам.
— Нет... — прошептала она. — Это не могло быть правдой. Это сон. Только сон...
Но где-то глубоко внутри что-то сжалось. Имя Эмили звенело в голове, будто колокол. И оно не было чужим. Оно отзывалось болью, воспоминанием, которого она не хотела признавать.
Анна сделала шаг назад. Дом возвышался перед ней, словно живое существо. Она не заметила, как снова оказалась внутри.
Она хотела убежать. Но каждый раз, когда закрывала глаза, её собственные шаги возвращали её назад.
Где-то наверху скрипнула дверь.
И знакомый голос, спокойный, низкий, раздался эхом:
Она сделала шаг назад. Дом возвышался перед ней, словно тёмный исполин, распахнувший пасть.
Анна прижала ладони к дубовой двери, в отчаянной попытке снова толкнуть её — но взгляд зацепился за стеклянный проём, что находился чуть выше.
Она увидела своё отражение.
Только это не была она.
В проёме стояла женщина с всклокоченными волосами, глаза её горели безумием. Руки были испачканы кровью, а в правой она крепко держала нож. На лезвии тёмные капли блестели, как живые.
Анна отпрянула, судорожно втянув воздух. Она подняла руки — они были чистыми. Никакого ножа. Никакой крови. Но отражение смотрело на неё — и улыбалось.
— Нет... — её голос сорвался на хрип. — Это не я...
Женщина в стекле прижала палец к губам, призывая к тишине. И в тот же миг свет в коридоре мигнул, а отражение исчезло, будто его никогда не было.
Анна отшатнулась, спиной ударившись о стену. Сердце скакало в груди, дыхание сбивалось.
Она не знала больше, чему верить: собственным глазам или чужим голосам. Она чувствовала лишь одно — дом не отпустит её.
Сверху донёсся скрип двери. Голос Алекса разнёсся эхом по коридорам, спокойный, но ледяной:
— Я же говорил, Анна. Ты всегда возвращаешься домой.