Глава 8
Что может значит запачканное имя для наемника? Потерю клиентов? Верно. Потерю репутации? Вне сомнений. Если наемник терял имя, при этом выживал, и имел возможность, он не редко отказывался от него. Отсутствие репутации в таких делах иногда лучше, чем запятнанная. Лишь самые именитые "мастера" своего дела, выполняющие свою работу многим лучше других не "исчезали" после провала. Напротив, они сохраняли свое имя всеми силами, даже оступившись.
Громкое имя значительно повышало вероятность, что с тобой будут работать честно – не воткнут кинжал вместо награды, не подставят во время выполнения, не сдадут ордену и в целом относиться будут намного серьезнее, чем с безымянными. Имя – не только стандарт качества, но и знак того, что человек успел заслужить его и не погибнуть ни при исполнении, ни от рук заказчика после. И хотя Синилла не могла сказать, что ее прозвище "Шелкопряд" было из незаменимых, но определенный вес имело. Нет-нет, да встречались люди, которые вздрагивали, когда узнавали ее по шелковому шарфу.
Как бы грустно ни было, но сохранить его было невозможно. После того, как она настолько открыто перешла дорогу ордену, единственное что оставалось – бежать и физически, и от прошлого. План был прост – добраться до Вольского княжества и решать на месте, как быть дальше. Можно было остаться там, и присягнуть на службу дяде отца, а можно - пересечь горы на юге княжества и вырваться в Ретобию – ранее великое, а ныне сильно ослабевшее государство.
Проклятый диковинный яд выжрал почти все свободные деньги, и в пути хватало только на скромную еду, сено для лошади и выпивку. Именно этим и занималась сейчас наемница – пила водянистое пиво в дорожном трактире и заедала его пустой пшеничной кашей. Спрятавшись как можно глубже в капюшон, она выбрала себе место в самом углу и не прогадала. Было очевидно, что рано или поздно погоня достанет ее, но она не ждала, что так быстро.
Два человека вооруженных широкими мечами. В белых орденских плащах, посеревших от дорожной пыли. На телах – легкая кольчуга, на головах – черные высокие шапки с узким козырьком. Явно серьезные воины, но вид более чем уставший – гнали без устали, раз смогли нагнать. Зайдя в трактир, разговор они не прекратили, но было видно, что всех немногочисленных посетителей они изучают более чем детально. Взгляд одного из них зацепился за Синиллу. И зацепился крепко, пристально. Разглядеть в ней девушку сейчас было сложно, но подозрения точно возникли, и не шуточные. Они подошли к трактирщику и в пол голоса начали о чем-то договариваться, а Шелкопряд лихорадочно думала, что ей делать, не прекращая при этом есть.
Отвлекая всех в помещении, с улицы пожаловал еще один человек. Простой бурый дорожный плащ со снятым капюшоном не скрывал самого обычного, ничем непримечательного из всевозможных лиц. Первый взгляд он бросил на "погоню", второй на наемницу. И хитро улыбнулся. Воины ордена же обратили внимание на вошедшего.
— О, мастер Колзис! — Весело воскликнул один из них, охотно преодолевая усталость. Встрече он действительно был рад — Какими судьбами в такой глуши?
— И вам здравия! Да мы вот, с дочерью навестить родичей решили. Никак их не могу заставить в город перебраться, приходится нам сюда. Я порой думаю, может и не хотят они видеться?
— Да ну что вы, мастер! — Откликнулся второй — Оно то и понятно, что не хотят в город-то. Сами подумайте, тут жизнь тихая, а у нас что ни день, то бардак какой.
— Тоже верно, тоже... — слегка опустив голову выдохнул он, но быстро оправился — А вы тут чего? — задавая этот вопрос, он сел за стол к Синилле и потрепал ее по капюшону! Что происходит она не понимала, но выходить из образа не стала. Сам мастер же чуть тише, но достаточно громко для окружающих сказал ей — Могла бы и мне сразу взять!
— Да по душу бабы этой идем, что Таила прибить пыталась — наемница вмиг похолодела. "Пыталась"?! Что значит пыталась? Он выжил?.. Быть такого не может.
— Надень это, сиди тихо и я тебя не сдам — прошептал Мастер, протягивая девушке какое-то... ожерелье? Очень простенький и достаточно узкий металлический обруч, размыкаемый в одной точке — Не разглядывай. Надевай шустрее — Синилла послушно протянула руки и замкнула его на шее. Сидело оно более чем плотно. Колзис хищно улыбнулся, но затем быстро сменил выражение лица и продолжил разговор уже в полный голос — Слыхал, слыхал! Ну, удачных вам поисков, ребяты. Эй, хозяин, принеси чего-нибудь съестного, и чем горло можно промочить.
Воители окончательно потеряли интерес к столику и поплелись на второй этаж, в снятые для ночлега комнаты. Синилла приспустила капюшон и с вопросительным интересом подняла взгляд на своего новоиспеченного "отца". Сам мужчина с заметной ленцой уставился на нее в ответ, протирая руками пыльный стол. Словив небольшую занозу, он чуть слышно шикнул, но также быстро вернул лицу невозмутимость и улыбку. Хозяин, вопреки ожидаемому качеству заведения сработал очень быстро, и самостоятельно поднес кружку пива и тарелку каши с сочными кусками мяса.
— Благодарствую — бросил Колзис в ответ на услугу — Сколько?
— Пять серебряных если разные комнаты, три если одну, Мастер — ловко поймал из диалога подходящее обращение.
— А, нет-нет. Мы не остаемся на ночь. Сколько за еду?
— Один серебряный — Заметно погрустнев ответил трактирщик. Колзис молча протянул положенное, и хозяин удалился. Повисла тишина. Первой ее прервала Синилла.
— Спасибо, конечно... Но зачем?
— Мммм... — Прожевывая кусок мяса промычал загадочный спаситель — давай я лучше покажу.
Мастер извлек из кармана какой-то блестящий металлический кругляшок и слегка надавил на него. В этот же момент шею Синиллы прошил легкий разряд тока. Девушка вздрогнула и рефлекторно потянулась к ожерелью, но еще одно нажатие на кругляшок, и током ударило сильнее.
— Хорошая игрушка — тихо скалился Колзис, перекатывая монетку между пальцев — Умели делать вещи маги в древности, согласись? Это вот, например, перуныча работа. Казалось бы, божество молний, но какие невероятные вещи делает дозировка! Как лекарство может быть ядом, так и молния – легкой воспитательной работой.
— Воспитательной? — Попытки добраться до артефакта Синилла прекратила.
— Да, воспитательной. Но я уверен, что проверять какие еще функции у него есть ты не захочешь. Лучше принять лекарство, чем яд, верно?
— Верно — процедила наемница сквозь зубы — Чего ты от меня хочешь?
— О, сущую малость. Ты, верно, бежишь в Вольское княжество? — кулаки девушки слегка сжались. Хочет, чтобы она шпионила за Волелатом? Не угадал!
— Я не пойду против своего рода, ублю...
— Что ж, ничего страшного — перебил мастер собеседницу. Монетка перекатилась из пальца обратно в ладонь и Синиллу передернуло от еще более мощного разряда — Ты не захочешь проверять предел его мощности, поверь мне на слова.
— Я лучше умру — Вопреки сказанному, удары молнии оказались весьма убедительными. Уже сейчас терялась уверенность, что прямой спор поможет. Впрочем, ее и не было.
— Я думаю, мы оба понимаем, что это не так. Даже не стану нажимать еще раз. Я не злодей, но у нас есть свои интересы. Не бойся, особого вреда семье ты не нанесешь. Возможно, даже наоборот, поможешь ей.
— Ты так и не сказал, чего хочешь — наемница решила подыграть. По крайней мере сейчас. Есть вероятность, что дядя отца сможет помочь с этим. Или получится поймать момент и забрать активатор... Если нет... Об этом она не стала думать.
— Тебе нужно будет помочь убедить его организовать тайные поставки оружия на территории ордена Сварезников.
— Выкручивай мощность на максимум — Самоубийство, чистое самоубийство. Одно дело, когда княжество не мешает ордену. Другое, когда начинает не просто мешать, а тыкать иголкой в вены. Орден не посмотрит ни на какие непреступные стены в ущельях. Они любой ценой порвут княжество за такую наглость... Колзис тяжело вздохнул.
— Не строй из себя героя. Особенно там, где это не требуется. Я не желаю тебе зла, Синилла. Не желаю его и Волелату, не желаю и твоему отцу — Сделал он акцент на последнем слове.
— Когда его казнят, кстати? — Попыталась сделать максимально отрешенный вид девушка, хотя ей и не было безразлично, она смирилась.
— О, полагаю, что не очень скоро. Он сбежал и направляется явно туда же, куда и ты, потому как больше явно некуда — Скрыть удивление было тяжело, но она справилась. Отец жив?..
— Какие у... Вас цели?
— Полагаю, я могу слегка раскрыть свои планы, раз уж твоя жизнь... и фигурально и буквально у меня в руках — в груди все непроизвольно сжалось от злобы. Ублюдок. — Я работаю в интересах другого ордена. Если Сварезники падут, положение вашего рода явно станет несколько лучше. По крайней мере, дальнейшая судьба будет в ваших руках, а не чужих. Например, чистильщики практически не лезут в дела князей, как ты могла слышать.
— Сварезники тоже почти не лезут — хмыкнула девушка — Все вы не лезете.
— О, нет, что ты. Чистильщики совсем другое. Они лишь наблюдают и контролируют, на случай неприятных... казусов.
— Мог сказать, что ты работаешь на них и прямо — в ответ мастер засмеялся.
— А ты с характером. Вроде и плохо, но я не думаю, что это сильно повредит. Знаешь, рано или поздно мы с Вольским княжеством сможем договориться и лично. В конце концов, сделка весьма честная. Ты – лишь страховка — Явно заговаривает зубы. Что делать если у дяди не окажется магов, способных снять артефакт? И сложно ли его вообще снять?
— Допустим, я соглашусь...
— О, нет, не допустим. Ты согласишься, доченька — Сделал он акцент на последнем слове явно забавляясь. Монетка продолжала перекатываться из пальца в палец. Взгляд приковывался к ней.
— Что будет, если я убью тебя и заберу ее?
— Ты и сама знаешь, что не сможешь. Но любопытство, пожалуй, удовлетворю... — он потянулся пальцем к монетке, которая уже перекочевала в ладонь.
— Нет, хватит, я поняла... — Слегка взволнованно прервала его Синилла. Один удар не так страшен, но что если их станет больше? Конечно, можно и умереть, но стоит ли оно того? Определенно нет, нужно попытаться выбраться.
— Рад, что мы нашли общий язык, не переходя к поломке воли! Ты, я думаю, должна быть благодарна мне за такое — Поверить в то, что добр к ней? Она не настолько маленькая, чтобы верить в сказки. Тогда почему нет? Время не поджимает, он явно никуда не торопится. Такие планы не проворачивают за один день, как минимум нужно поднять правильные настроения в массах. За это время действительно можно было ее сломать... В чем подвох? — Я жду благодарностей!
— Спасибо — В ее голове созрел небольшой план, и игриво манипулируя голосом она спросила — Не могу ли я помочь тебе еще с чем-то, кроме княжества?..
— Не стоит унижаться, со мной такой фокус не пройдет — не купился. Что ж, ожидаемо, но жаль... В этом все же немного больше чести, чем в предательстве. Хотя, ни до, ни в процессе могло не получиться ничего дельного, все было бы зря... Нет, хорошо, что он отказался... — Ты, кажется, наемница? — оборвал мастер размышления, и с этими словами вынул на стол мешочек монет — Вот оплата за твои услуги — Синилла презрительно хмыкнула, но мешочек взяла.
— Тогда, я пойду? — неуверенно поинтересовалась девушка.
— Да, можешь идти. Не забудь встретиться в столице с портным по имени Гарит. У него своя лавка, найти труда не составит. Можешь доверять ему, мм... как мне — Колзис во весь голос рассмеялся, но быстро стал серьезным — И еще. Не вздумай рассказывать что-то Волелату. Наши планы не порушатся без тебя, а умереть всегда успеешь — он подмигнул и кивнул головой на выход, позволяя уйти. Возражать Синилла не стала, и шустро проследовала к выходу.
Уже на улице она на ходу открыла мешочек и приятно удивилась, найдя там горстку золотых монет. В целом, ситуация отвратительна. Но попади она в руки тех двоих – было бы намного хуже. Теперь, по крайней мере, было понятно, что делать. Это хотя и ужасная, но все же определенность.
На данный же момент беспокоили более насущные проблемы, чем Чистильщики, взявшие ее под свой контроль... Орден идет по пятам, оставаться в трактирах совсем не безопасно... Что ж... Деньги были очень кстати, можно будет купить вяленого мяса по пути.
***
"Родной дом" принял его холодными, чужими объятьями. Он не солгал, когда сказал, что приехал навестить родителей. Почти не солгал... В отличии от других орденов, Чистильщики действительно старались меньше вмешиваться в дела государства, давая много вольностей местным правителям. Отличался у них и подход к шпионажу. Если Сварезники предпочитали покупать себе шпионов, то чистильщики не редко сами были ими.
Колзис, пусть и родился не на территориях Сварезников, но всю взрослую жизнь провел именно здесь. Его семьей стали люди, с которыми сегодня он делил крышу над головой. Сложно представить, как они относились к нему на самом деле... Он стал их сыном, когда настоящего загрызли волки. Орден заплатили очень, очень щедро по меркам обычных крестьян и тем не менее, сердец "родителей" это не растопило.
Чистильщики всегда ставили орден выше всего прочего. В первую очередь, Мастер был для своих настоящих родителей членом ордена, лишь во вторую - сыном. И хотя он и понимал, что так правильно, в моменты, когда приходилось навещать для виду этих людей, меланхоличные мысли охватывали его полностью. Казалось, они все ещё убиты горем...
Так и сейчас, он пластом лежал на кровати с закрытыми глазами и пытался поскорее уснуть, что бы выходные закончились раньше. Сон настиг его не скоро, и вероятно от этого оказался столь неприятным...
Почти сразу, как сознание одного из лучших кузнецов ордена Сварезников окутала та же тьма, что окутывала его глаза, в ней появилось лицо. По-старчески обвисшая кожа, русые волосы и борода, почти полностью сожранные сединой... Ужасно злобный, недовольный взгляд карих глаз. Именно так он запомнил магистра ордена Чистильщиков. Он видел его лишь один раз, и этого раза хватало, чтобы на долгие годы усомниться в себе. Именно в эту встречу его отчитывали за собственную ничтожность. За тягу к магическим артефактам и их силе. Острым словом, протыкающим душу и сердце, человек, на мудрость которого чуть ли не молились все чистильщики сравнивал с землей старания молодого мастера-кузнеца. Словно хранили артефакты для искушения, а не использования...
Колзис потратил невероятное количество сил, чтобы вновь прийти к своему юношескому мнению - магия не только враг каждого чистильщика, от которой нужно было избавиться, но и инструмент этого избавления. Именно с ее помощью можно уничтожить ее саму. И сейчас ему снится очередной из многих кошмаров, старавшихся вновь убить эту веру.
— Ничтожество! — голос звучал так же, как и в тот раз. Грозный, напитанный ненавистью, с которой может обращаться лишь воин, поверженный своим захватчиком — Ты должен быть стойким, а не поддаваться искушению, словно черви Асварда! — показалось, или черты лица дрогнули? — Идиот! — Нет, не показалось, точно дрогнули! Скулы стали острее, обвислость почти пропала! — Уничтожить магию при помощи магии! А ты смел, невероятно смел! — почти полностью седая борода и волосы налились краской, черной, как сама Тьма — Это даже более грязный и безумный поступок, чем у твоих братьев — глаза магистра... А магистр ли это уже..? налились кровью — Я бы сказал тебе отречься, одуматься, но теперь слишком поздно — кровь полностью залившая глаза обрела неестественно красный оттенок... Казалось, они светятся... — на твоем месте я бы умер, пока не слишком поздно — грозный баритон магистра преобразился в чудовищный, сводящий с ума бас, раздающийся во тьме эхом. Голова начала кружиться, сознание охватила паника.
Кровь в глазах лица в один миг исчезла. Карие радужки теперь зияли глубокой и непроглядной тьмой. Мастер совершил ошибку, когда взглянул в них. Тьма проглотила его, дикий ужас заставлял сжаться, сводил с ума. В голове пустота сменялась болью, а боль сменялась животным страхом и вновь, по кругу. Он потерял контроль над собой и своими мыслями. Единственное, что крутилось в голове словно веретено - "я мертв, душа мертва"... Эта секунда, казалось, длилась вечно, но наконец глаза закрылись, и нестерпимый эффект вновь сменился более слабым, как был до этого — Тебе повезло. Я передам слово другому, не желаю тебе неудачи с ним.
Темнота исчезла, сменившись привычным светом, который обычно и был спутником Колзиса во снах. Исчез и страх, ужас, головокружение, безумие. Все вмиг пропало, отпустило. Он тяжело вздохнул - все хорошо... Но странное чувство схватило живот. Появилось ощущение, что он съел горсть раскаленного, битого стекла. Из живота ощущение разлилось и выше, к груди, горлу. Боль и страх, но уже другие, вновь охватили его. Вокруг стало неимоверно жарко...
Миг, и все вокруг залило жгучим, дьявольским пламенем. Все, и даже его самого. Он закричал, не справившись с болью. БОЛЬ!? Это всего лишь сон, почему он чувствует боль? Вопреки ощущению, что ее не должно быть, пол под ногами обратился густой магмой. Мастер медленно стал проваливаться в нее, сантиметр за сантиметром, ощущая каждой клеткой своего тела нескончаемую, животную агонию.
— УБЛЮДОК. — Раздался огненный, яростный высокий голос. Баритон магистра показался теперь чем-то приятным... Если тот колол душу, то этот... Он ее нещадно сжигал. Предыдущий, Темный, сводил с ума... Нынешний, это чувствовалось, хотел не напугать - уничтожить... — Ты оплатишь сполна этот чертов артефактик. Ты будешь гореть ярче, чем жалкое солнце этого мира. Запомни это чувство, я даю слово, что вскоре... Ты не умрешь, пока не зажаришься изнутри, а затем не почернеешь снаружи полностью — вокруг повис всепоглощающий безумный смех. Сердце уходило в пятки, пытаясь скрыться, но попадало в не менее безумную магму...
Из сна его выплюнуло так же резко, как арбалет выпускает болты. Он вскочил с подушки тяжело дыша ещё до того, как очнулся. Холодный пот покрывал не только лоб. Он был покрыт им полностью, с ног до головы. Сон, всего лишь дурной, нервный сон...