Глава 9
Сумерки сгущались с каждой минутой, с каждой сотней метров. Всадники в латах загоняли лошадей, непривыкших к такому темпу. Старый и молодой, шлема у обоих сняты, висят на лошадиной сбруе. Оба тяжеловато дышат, старик то и дело вытирает тыльной стороной руки холодный пот со лба и грязно матерится под нос.
— Ярс, притормозить бы! Сдохнут же — прокричал молодой с опасением в голосе.
— Ну ты молодец, молодец, о них обеспокоен, мудак! — несмотря на резкий ответ, он сбавил ходу — Как о лошадях беспокоиться, так первый. А как рискует сам сдохнуть, так благоразумным быть не получается! Даже не знаю, с чем это связано! Глазницы попробуй повернуть, прямо сильно, посмотри, есть ли мозги у тебя, али забыли положить.
— Да ну хватит тебе ворчать, не подумал я, что могло...
— Так тебе думать не надо! Меня в ордене потому и ценят, что я в один момент взял, и начал думать. Ты со мной потому и ходишь. Вот скажи, у тебя как оно в голове стучало? "Здравствуйте, я невероятно туп! Я встретил мага, и решил об него убиться, но глупый Ярс не захотел умирать со мной!"? — Поняв бессмысленность ведения диалога, юный всадник уткнулся в дорогу перед собой, от части признавая свою вину, а от части обижаясь на такое отношение. Конечно, было глупо провоцировать мага. Но не менее глупо было надеяться, что он не убьет просто так. Ярсу просто повезло, а отчитывает так, словно это был единственно верный подход! Вдруг старик действительно не понял, что перед ним маг, а он промолчал бы?..
***
Стены Гральска вновь приветствовали высшего мага своим величием, не терявшимся даже в ночной тьме. Он сидел на обочине и щурясь разглядывал грубую карту. Найти ее посчастливилось в придорожной гостинице. Низкая подробность восполнялась тем, что она покрывала почти весь материк. Первое на что стоило обратить внимание – где находишься сейчас.
Государство, в котором не посчастливилось оказаться чернобожичу – Ярольское Сокняжество, лежало под пересечением огромных и монолитных горных хребтов, рассекающих собой большую часть севера материка. На западе государства – огромный залив или море, окруженное с трех сторон словно длинной звериной пастью. На севере – сам горный хребет с многочисленными горными дорогами и тропами, ведущими в другое, подковообразное государство, окруженное высокими хребтами везде, кроме северной границы. К востоку карта теряла проработанность, к югу – тоже, хотя там и были небрежно отмечены массивные горные цепи.
Подковообразное государство больше всего привлекало внимание. Добраться можно без особого труда, по крайней мере на первый взгляд, да и чуйка подсказывала, что проблем там будет меньше. В крайнем случае, оттуда можно было двинуться еще дальше. Свернув карту, он поднялся, и привычно прошептал заклятие. Опытный взор чернобожича и без того привыкший к темноте, потерял все блеклые краски, которые мог различить до этого, но контрастность – возросла многократно. Даже не будь ему тьма привычна, получилось бы различить все, кроме цвета.
Кровавое зрение. Обыкновенное, совсем не редкое для чернобожича колдовство, позволяющее видеть кровь не только сквозь тела, но даже сквозь стены, горы, строения и вообще через что угодно. И сейчас он увидел кровь, дальше по дороге, но не только обычную... Один силуэт, как и положено, сиял спокойным, ничем не примечательным кроваво-красным, но были и другие... Четыре человека, выделялись блекло-белесым цветом, совсем неприметным, едва различимым.
Белокровие... Эта мысль появилась в голове очень быстро, и так же быстро заставила насторожиться. Белая кровь означала, что человек недавно лечился с помощью магии Белбога. Вопросов бы не возникло, будь он сейчас в Вотчине, но здесь, в мире где магию истребляли?
Почему у одного из них кровь обычная? Вариантов много, но самый неприятный из них... Чернобожич. Белокровие вредило магии темного божества, например, мешало использованию целительных чар. Кроме того, белая кровь многим меньше подходила в качестве магической энергии, что делало ее обладателей менее желанными целями. Если над их лечением работал маг... неужели все пятеро – тоже маги? Высший, не прекращая отрешенных раздумий, принялся ждать движущихся в его сторону людей.
Группа не спешила, шла размерено. Силуэт "кровавого" на ходу потянулся руками к поясу, силуэты белокровных все еще различались слишком плохо, чтобы разобрать действия. Скрывать, что он заметил их было не только глупо, но и бесполезно. В то, что маги просто вышли прогуляться, мог поверить только полный идиот. Они явно покинули город чтобы попытаться перехватить именно его, и их чернобожич явно заприметил своим кровавым зрением цель. Идти им навстречу высший маг счел для себя слишком недостойным занятием.
Он слышал о людях, в чьих душах не теплилась магия. Все, кто не являлся потомками богов, родились без их умысла, не могли ворожить. Что бы приблизиться к силе, данной с рождения каждому жителю Вотчины, этим ничтожествам нужны артефакты. Тем не менее, им хватает наглости считать себя чародеями!
Хотелось уже сейчас, одним единственным заклятием, обратиться в пепел и оказаться возле них. Желание было отброшено из головы сразу, и высший сел обратно на обочину, скрестив перед собой ноги. Порвать их в клочья, в теории, не доставило бы совсем никаких проблем, но даже минимальный риск недопустим, когда на тебя надеется сам Чернобог. Лучше потратить много энергии на такие же пепельные прыжки, но избежать потенциальной опасности и скорее заложить капище.
Четверо человек оказались рядом достаточно быстро. Как и ожидалось, все из них давно обнажили оружие. Впереди шли двое белокровных, очень крепких на вид. Чуть позади, буквально в нескольких шагах – кровавый. Завершали процессию еще двое из белокровных, менее крепкие чем их товарищи. В руках одного из них красовался массивный арбалет.
Четверо, почти без отличий, были облачены примерно в одно и тоже – полные кольчуги, покрывающие все тело и руки, кольчужный воротник, остроконечные шлема с открытой бармицей. Пятый, арбалетчик, был одет совсем обычно, словно не беспокоился о своей защите.
— Назовись — коротко бросил один из идущих впереди воинов.
— Тимиард я, странник простой, ратные молодцы! — пролепетал высший маг свое имя голосом, недостойным даже деревенского сторожа. И пожалел. В голове раздалось то, чего он боялся услышать сейчас больше всего – грозный бас.
— Рискни убежать еще и от них. Тебе не понравится. Я простил тебе тех двух остолопов, но если ты отпустишь того, кто использует МОЮ силу против МОЕЙ воли... Мне показалось, ты имеешь смелость порочить имя своего покровителя трусостью? — Высший не смел отвечать. Шепот заклятия сорвался с губ сам-собой. Секунда, и он ушел во тьму, слился с тенями. Чернобожич – опасен всегда. Чернобожич ночью – опасен вдвойне. Именно это заклятие в ночные часы раскрывалось на полную. Сливаясь с тенями, маг и сам становился тенью, "нырял" в них. В таком состоянии он оставался осязаемым, мог быть ранен, вырван оттуда, но в то же время оставался незримым, находился "внутри". Тимиард рванул вперед, пользуясь секундным замешательством противников.
С губ одного из шедших в конце сорвались слова заклятия. Чернобожич впился в них ушами, как упырь впивается клыками в шею жертвы. Многие заклятия он знал на слух, это – Дажьбожич, читает огненную. стену. Грамотно, но медленно. Очень медленно.
Выход из тени, он снова обретает тело, кинжал мгновенно покидает поясные ножны, и с хищным свистом летит в огненного мага. Пытаясь прервать атаку по спине проходят широким рассекающим ударом. Шустро, но высший не обращает на это никакого внимания. Кинжал широко полоснул руку, успевшего чуть отшатнуться чародея – более чем достаточно. Кровь по волшебству сорвалась из раны к левой руке, в которой образовался парящий шарик крови. Шепот – высший рассыпался на пепел и оказался в сорока шагах от противников. Чуть громче прежних чар он затараторил целебные заклятия, результата не видел, но физически чувствовал, как широкая рана быстро затягивается, словно ее и не было.
Арбалетный болт, сорвавшийся в него, глубоко вгрызся в плоть плеча, и остановился лишь на кости, чуть ломая ее. Темный маг лишь поморщился, но не перестал читать заклятие. Секунда – снаряд вываливается из тела, словно его и не было. Прервав целебную магию, Чернобожич принялся читать новое заклятие. Вовремя – к этому моменту соперник, светившийся красным, распался на пепел следом. Его меч остановился в сантиметре от груди высшего, окутанный десятком тонких кровавых нитей. Слегка опешив, напавший кинул взгляд в лицо чародея, и увидел хищную, звериную улыбку.
Резкий жест - опутанный клинок рванулся острием вниз, утягивая за собой руку. Стремительный шаг вперед. Мечник со всей силы тянет руку, но не может оторвать клинок от земли. Поняв тщетность – отпускает клинок и двигает кулаком в сторону колдуна. Поздно. Тот уже рассыпался пеплом. Совсем недалеко, но более чем достаточно.
Кинжал остался у не чтившего своего покровителя Чернобожича в горле. Кровавые нити подкинули меч в воздух и исчезли. Высший поймал его на ходу даже не замедлившись. Двое самых крепких, ринувшихся к нему сразу с "прыжком" товарища, уже подбегали, но Чернобожич не удостоил их своим вниманием. Короткий шепот – пепел улетает за спины и вновь собирается в человека. Еще одно, чуть более длинное заклятие, бросок за спину даже не оборачиваясь – их сбивает с ног мясной бомбочкой.
Тимиард поднял перед собой левую руку - над ней все еще висел кровавый шарик. Привычным, отточенным движением руки он вонзил в него пальцы. Могло показаться, что чародей просто сжимает ее, но на самом деле он искал. И нашел. Читавший до этого заклятие дажьбожич резко прервался, замер как вкопанный. Дыхание перехватилось, словно схваченный за горло он отшатнулся от приближающего к нему чудовища, столь похожего на человека.
"Чудовище" же продолжало увлечённо ковырять в шарике пальцами, и стремительно двигалось вперёд, к напуганному им магу. От очередного арбалетного болта, на сей раз прошедшего по касательной, он даже не дернулся, вновь зашептав целительные чары. Дажьбожич тем временем впустил из рук меч и сорвал с головы шлем, надеясь, что отсутствие наносника каким-то образом поможет дышать. Собравшись с силами, он отмер и начав срывающимся голосом орать заклятие бросился бежать, разворачиваясь спиной к противнику. Высший не препятствовал.
Поднявшиеся к этому моменту и чуть покалеченные взрывом воины не заставили себя долго ждать. Протяжный утробный выкрик — белая вспышка озаряет округу. Молния, сорвавшаяся с клинка, ударила Чернобожича в спину. Кожа покрылась черно-фиолетовыми ветвистыми пятнами, а тело пронзила резкая боль. Закашлявшись он рухнул на одно колено, но не выпустил при том из цепких пальцев-когтей сферу страха. Зрение замерцало, становясь то ярче, то темнее, а запах собственного опаленного мяса, волос и бровей ударил в нос противной, ядреной смесью. Перуныч, маг бога войны и молний... Ожидаемо, но дажьбожич сейчас опаснее. Впрочем... хриплый шёпот, пепел улетает вправо, ровно в момент завершения сорванного крика жертвы. Огненный чародей широко стоит полусогнувшись, направляет руки перед собой. Миг, и с рук срывается длинная горизонтальная струна жгучего пламени.
Жар добрался даже до стоявшего сильно позади арбалетчика. Минуя место, где только что стоял Тимиард струна пролетела дальше и хищно вцепилась в оставшихся позади магов. Пользуясь моментом, высший читал заклятие лечения и, восстанавливаясь на глазах, продолжал сканировать взглядом обстановку. Чернобожич с ножом в горле все еще дергался, кровь булькала у горла - он безуспешно пытался читать заклятие и умирал.
Окончательно обезумевший от страха дажьбожич (а ведь мог бы держаться намного дольше!), начал кричать еще одно заклятие, игнорируя отсутствие противника перед собой. Затих он резко - арбалетный болт без проблем прошил затылок чародея. Грамотный шаг со стороны арбалетчика, пусть и не самый человечный. Тимиард вновь ушел в тени вместе с грохотом упавшего на землю тела. Теперь, когда огонь не создаст света, это заклятие снова становилось солидным козырем.
Большую опасность теперь представлял именно перуныч. Кем являлся второй маг понятно не было, но они шли в бой рядом. Можно было предположить, что и он тоже. Плохо, весьма плохо.
— ВЫЛАЗЬ, УБЛЮДОК! — Прогудел один из них, и зарычал заклятие. Его глаза стремительно начали наливаться кровью, а кольчуга натянулась на немного увеличившемся теле. Заклятие берсерка! Совсем неприятно, пусть оно у него даже очень слабое! Адреналин уже не позволял шептать, и он начал читать заклятия в полный голос.
Неприятно было осознавать, что, хотя все, кроме сильно потрепавшего удара молнии проходило весьма гладко, но этот сброд заставлял использовать все больше заклятий из чародейского арсенала. Очередное невероятно быстро произнесённое для своей длинны магическое слово сорвалось с губ высшего мага, и вокруг медленно начала расползаться густая, черная дымка. Кровавое зрение пусть и могло видеть сквозь нее, но белокровие противников сильно мешало. Тимиард позволил себе прервать его. Против белокровных противников дымка сильно теряла в эффективности, но сейчас от нее нужно было не так много - выиграть самую малость для прочтения ещё одного, более длинного заклятия.
Использовать его не хотелось - последствия и процесс не из приятных, но лишь так можно было дать отпор, пусть и не самым сильным, но все же перунычам. Каждое слово, казалось, наливало тело энергией, ускоряло движения и разгоняло сознание магией. С каждой секундой восприятие ускорялось, сердце в довесок к магическому эффекту разгоняло по крови хлынувший в нее адреналин, количество которого не выдержал бы обычный человек. Дочитав это заклятие, чернобожич сразу принялся читать сквозь зубы лечение, компенсируя вред от неадекватной нагрузки на неприспособленное к такой скорости движений человеческое тело.
Покрепче вцепившись в трофейный меч, он сделал пас рукой. Дымка плавно опала на землю, и открыла взору осторожно стоящего в защитной позе мага. Того, что кидал до этого молнию. Взгляд же приковывал берсерк - усилившееся тело позволило ему ходить и размахивать мечем по сторонам, не боясь усталости. На что надеялся, случайно зашибить? Впрочем, не важно. Где третий? Быстрые и резкие движения головой, рвущие шейные связки отдавались сильной болью, но маг привык к ней много лет назад и обращал на нее совсем мало внимания. Взгляд нашел арбалетчика не сразу - он тоже воспользовался дымкой, успел пробежать сначала к ней, а затем сквозь нее, стать за спины перунычей. Вполне логично. Очень смышлёный, хотя до сих пор и не понятно, маг ли он вообще. С ним нужно быть настороженнее.
С ускоренным восприятием и телом перунычи стали двигаться для высшего сильно медленнее, чем раньше. Хрустя каждым движением Тимиард стрелой рванул к тому, что стоял в защитной позе. Тот не остался в стороне, и двинулся навстречу.
Прервав лечение с ещё большей, хотя казалось - быстрее уже некуда, скоростью вновь прочел заклятие магических нитей, на сей раз вложив в них больше энергии. Три кровавых, толстых, щупальцеобразных нити вырвались из земли и вцепились в берсерка, завязывая с ним полноценный бой. Резкий и громкий, почти карикатурный хруст, и чародей, споткнувшись, повалился на землю с громким ругательством. Прерывать лечение при таком сильном разгоне тела было глупо, но особого выбора не было. Вновь забормотав чары лечения в невероятном темпе, рвущем губы и выворачивающем челюсть, колдун одним движением поднялся на ноги и стал в защитную стойку. Стоило перунычу лишь приоткрыть рот для короткого заклятия молнии, Тимиард уже отреагировал на это. Вспышка ударила рядом, а целебным чарам вновь пришлось экстренно восстанавливать порванные связки, но уже в ногах.
Стремительный рывок был отбит воином почти без труда, но очередной арбалетный болт свистнул далеко за спиной, там же, куда ударила молния. Град ударов нечеловеческой скорости посыпался на перуныча. По началу он успевал отбивать все, пользуясь заклятием предсказания ударов – одним из самых распространенных для магов-воинов в Вотчине. Тем не менее, с каждой секундой он выдыхался все больше. Миг, и в его глазах промелькнул страх, еще больше раззадоривший рвущее себя каждым движением чудовище. Он даже не понял, что умер. Два неуловимых движения чудовищной силы. Одно снесло с головы шлем, словно невесомый, второе - проломило череп, словно тот был совсем не крепким. Кровь щедро напоила меч, и мертвое тело, обмякнув, рухнуло на землю. Очередной арбалетный болт просвистел мимо.
Тимиард понимал, что даже такой скорости не хватит. Даже слабый перуныч в восприятии не будет сильно уступать разогнанному сознанию высшего, а в силе и вовсе - значительно превзойдёт. С трудом прервав заклятия ускоренного сознания, и с ещё большим трудом выводя излишний адреналин из крови, он продолжал читать заклятие, восстанавливающее совсем обмякшую после ударов руку. Берсерк уже изрубил два щупальца, и заканчивал с третьим - времени оставалось совсем мало.
Только почувствовав руку, он вскинул ее, и вкладывая втрое больше энергии, чем обычно проорал во весь голос средней длины заклятие, затем замахнулся, словно кидая копьё. С руки сорвался твердый, максимально длинный, остроконечный красный сгусток, на дикой скорости влетевший в перуныча. Берсерка даже слегка откинуло, от ударившей в него мощи. Звенья кольчуги посыпались на землю, а с груди хлынул широкий поток крови, он тяжело задышал, но этого не хватило. Разъяренный, он вцепился в последнее щупальце, и вырвав его из земли швырнул в Тимиарда. Силен! Очень силен. Вес одного такого был вполне сопоставим с не самым тяжёлым человеком. Короткое заклятие и пепел улетает в сторону, минуя импровизированный снаряд.
Берсерк с хриплым криком рванул на высшего, но добежать не успел - тот кинул кровавые копья сразу с двух рук. Ещё живой, но сильно покалеченный тот рухнул на землю, безуспешно пытаясь подорваться обратно. Последнее копье завершило начатое. Резко обернувшись, чародей увидел возле трупа предыдущего перуныча арбалетчика. Он лихорадочно срывал с шеи трупа медальон. Хочет попробовать пошвырять молнии напоследок? Арбалетчик заприметил на себе взгляд в тот же момент, когда цепочка оказался в его руках. Вскочив он бросился было бежать, но нить схватила за ногу, и он упал. Тимиард наигранно-зловеще засмеялся.
— Больше не стреляешь? А чего так, великий волшебник? — вопреки показной расслабленности, Тимиард был достаточно напряжен, помня поведение арбалетчика во время битвы. Ответа не последовало — Ну как знаешь!
Стоило темному магу лишь замахнуться для последнего копья, как земля под ним пропала, и он провалился под нее. Еще мгновение - земля снова оказалась на месте. Высший присвистнул, выражая то ли удивление, то ли досаду, а затем тихо пробормотал себе под нос:
— Велесовца в открытый бойкинули... Неужели тут действительно с магией все настолько плохо?