Свет среди бурь.
Молния ярко сверкнула за окном, на секунду осветив кухню, словно день настал. За ней последовал грохот грома, тяжелый и раскатистый. Ливень всё не прекращался, барабаня по крыше и окнам. Мэлисса всё ещё стояла в объятиях Джейдена, уткнувшись в его грудь. Его тепло немного притупляло боль, немного успокаивало.
— Прости… — прошептала она, — не хотела срываться.
— Не извиняйся, — его голос был низкий, но мягкий. — Ты имеешь право чувствовать. Ты потеряла слишком много. Просто… позволь себе не быть сильной каждую секунду, хорошо?
Мэлисса медленно отстранилась, смотря ему в глаза. Там не было жалости — только уважение, понимание… и что-то более глубокое, чего она боялась называть. Джейден вытер подушечками пальцев остатки слёз с её щёк, его прикосновение было бережным, почти трепетным.
— Мне легче, — произнесла она чуть тише, словно сама себе. — Я не хочу всё время жить в ненависти. Но не могу забыть, что он сделал.
— И не забывай, — ответил Джейден, отходя к столу и закрывая ноутбук. — Но не позволяй этой ненависти сжечь тебя изнутри. Ты должна остаться собой. Сильной, но не ожесточённой.
Мэлисса кивнула, присаживаясь на табурет у стола. Плечи её немного расслабились. Её трясло уже не от боли, а скорее от усталости. Она машинально повертела в пальцах кольцо, что носила на шее на цепочке — оно когда-то принадлежало её матери.
За окном вновь сверкнула молния, и в доме на секунду моргнул свет.
— Время, кстати, уже почти два ночи, — сказал Джейден, взглянув на часы. — 1:44. Тебе надо спать.
— Наверное, да… — кивнула она, слегка зевнув. — Просто не думала, что усну после такого.
— Я провожу, — предложил он, чуть улыбнувшись.
Они вместе медленно пошли по тёмному коридору, ступая по мягкому ковру, чтобы не разбудить тишину дома. Внутри всё стихло — мафия разъехалась, в комнатах было тихо, только за окнами бушевала гроза.
Поднявшись по лестнице, они остановились у двери её комнаты. Джейден открыл её, слегка приоткрыв путь.
— Завтра будет новый день. Не обещаю, что лёгкий, но ты справишься, — сказал он, глядя на неё с искренним спокойствием.
— С тобой справлюсь, — тихо произнесла Мэлисса, неожиданно даже для себя. Их взгляды встретились. Несколько секунд — напряжённых, но не неловких.
— Тогда… спокойной ночи, Мэл, — прошептал он, медленно отпуская её руку.
— Спокойной, Джейден.
Он остался за дверью, а она вошла внутрь, присела на кровать. За окном всё так же бушевал ливень, но в душе становилось чуть тише. Мэлисса укрылась пледом, положив голову на подушку и выдохнула.
И на этот раз, впервые за долгое время, ей удалось уснуть без кошмаров.
Яркие лучи солнца пробились сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкое золотистое свечение. За окном небо было чистым, ливень и гроза остались позади, словно символ того, что буря в душе Мэлисы тоже начала утихать. Она медленно открыла глаза, потянулась и выдохнула — впервые за долгое время проснулась с лёгкостью. Без тревоги, без тяжести в груди.
Скинув с себя одеяло, она направилась в ванную. Тёплая вода душа приятно стекала по телу, смывая остатки сна. Водные процедуры были как маленький ритуал — очищение не только тела, но и мыслей. Умывшись, причесавшись и надев уютные домашние шорты и майку, она спустилась вниз.
На первом этаже было тихо. Мафия ещё не вернулась, охрана, как всегда, была на постах, но в доме царил мир. И Мэлисса решила: почему бы не приготовить что-нибудь вкусное? Она открыла холодильник, достала яйца, молоко, муку, шоколад и свежие ягоды.
— Панкейки, значит, — улыбнулась себе под нос.
Включив негромко любимый плейлист на колонке, она зажгла плиту и начала готовить. Пока тесто жарилось на сковороде, она подтанцовывала и подпевала любимой песне, легко, по-девчачьи, с чистой искренней радостью, которой так давно не чувствовала.
И именно в этот момент на лестнице появился Джейден. Он стоял, облокотившись о перила, и смотрел на неё с едва заметной, но тёплой улыбкой. Было что-то особенное в этой сцене: она — свободная, настоящая, в домашней одежде, босиком, с лопаткой в руке и шоколадной крошкой на пальце. Джейден не произнёс ни слова, просто наблюдал.
Мэлисса обернулась, чтобы переложить панкейки на тарелку, и заметила его. Вздёрнула брови, немного испугавшись:
— Боже, ты давно тут стоишь?
— Достаточно, чтобы понять, что ты неплохо поёшь, — ухмыльнулся он, подходя ближе.
— Ясно, — хмыкнула она, опуская взгляд. — Садись, завтрак готов.
— С радостью, мадам, — подмигнул он и сел за стол.
На столе стояли пышные панкейки с растопленным шоколадом, украшенные свежей клубникой, черникой и листочками мяты. Мэлисса налила кофе, поставила два стакана с апельсиновым соком и села напротив.
— Слушай, ты меня реально удивляешь, — сказал Джейден, откусывая кусочек. — Красиво поёшь, вкусно готовишь… что дальше?
— Может, я ещё и на пианино умею играть, — подмигнула она.
— Не удивлюсь, — усмехнулся он. — Но серьёзно, Мэл, ты будто светишься сегодня. Ночь помогла?
Она на секунду замолчала, глядя на свои руки.
— Наверное, просто почувствовала себя… частью чего-то. Своими среди своих. Ваша мафия — странная семья, но всё же семья.
Джейден кивнул, внимательно глядя на неё.
— Мы и правда семья. А ты — теперь часть этой семьи.
Она слегка улыбнулась, подливая ему сока.
— Тогда доброе утро, семья.
— Доброе утро, Мэл.
Они продолжили завтрак в уютной тишине, изредка прерываемой фразами, лёгким смехом и звуками фоновой музыки. И в этом простом моменте было что-то важное — как будто хаос их жизней хоть немного уступил место нормальности.