Тень иерофанта | Артон

Туз кубков — карта, связанная с взаимоотношениями. В раскладе может привести к неожиданным встречам, в особенности, с теми, с которыми остались разногласия на фоне неоправданных надежд. Туз кубков даёт шанс на обсуждение проблем, чтобы двигаться дальше.

Практически все новогодние каникулы Антон провёл в компании Эда. Парень помогал ему забыть о новогодней ночи, словно разговора с Поповым не было в помине. Пусть он и не признавался в этом, отношения с Арсением его волновали. Отпускать человека, в которого влюблён, сводилось к невыносимой боли в сердце, которая процветала в минуты тишины. Стоило Антону оказаться одному в комнате, или просто ложась спать, перед глазами всегда оказывался он. Эти видения давили. И только одного взгляда на подростка хватало, чтобы Эд умолк в разговоре, ощущая, что парень напротив совсем не с ним.

В такие моменты взгляд Шастуна пустой, направлен куда-то в сторону. Казалось, что он даже и не слышал происходящее вокруг. Не слышал голоса Эда, и только чужое прикосновение могло вернуть его из мыслей. Парень осторожно касался пальцев юноши, боясь лишний раз напугать его. Дружба с этим школьником показала, что Антон являлся пугливым. И парень старался не тревожить чужие нервы. После мимолётного касания юноша сразу поворачивался, слегка удивлённый. Студент улыбнулся краем губ, замечая, что царапина на лице юноши уже практически зажила.

— Ты снова не слушал, — спокойно сказал Эд, убирая руку. — Расскажешь, что волнует тебя?

— Прости, — проговорил Антон, запуская ладонь в свои волосы. — Снова задумался, что будет дальше. Завтра уже школа начнётся…

— Хочешь завтра отнести скрины? — уточнил парень, облокачиваясь на спинку дивана.

— Не хочу тянуть, — Антон посмотрел в сторону друга, замечая, что тот как и всегда был спокойным. Ему всегда было трудно прочитать эмоции и мысли Эда, тот предстоял довольно закрытым. Однако, вспоминая его действия вокруг других людей — Выграновский более открыт вместе с ним. — Будет лучше, если педсовет сразу начнёт действовать. Да и слухи может прекратятся.

В словах таилась некая надежда, хотя особо веры в них не было. Кто-кто, но Антон прекрасно понимал, что чужое мнение не получится за раз исправить. Чтобы тот не сказал, первая информация, которую уловили (увидели) ученики будет казаться правдой. И с этим Шастуну придётся мириться до конца учебного года.

— Он не связывался с тобой? — им не нужно называть имена, понимая, о ком речь.

— Писал, но я даже сообщения не открывал, — Шастун облокотился на спинку дивана, поворачивая голову в сторону парня. — Думаешь, он сожалеет?

— Думаю, он больше расстроен, что ты не пришёл к нему, — хмыкнул Эд, вспоминая характер бывшего друга. — Он недавно в моей компании появлялся, ты тогда с крёстным куда-то поехал.

— Да? — удалённо спросил юноша, смотря на друга. — Он что-то говорил?

— Что он только не сказал, — со смешком сказал парень, повернув голову к Антону. — Гудков спрашивал, где ты. Якобы ты не отвечаешь на звонки, караулил тебя около дома, а ты там не появляешься.

— Оу, это действительно выглядит жутко, — проговорил Антон. — Надеюсь, ты не сказал, где я…

— Ты за кого меня принимаешь? — обиженно произнёс Эд, слегка ударив юношу в плечо. — Сказал, что ты просто переехал. После этого он так разозлился, — довольно сказал студент, заставляя этому удивиться Антону. — Наверное, он решил, что ты общаешься со мной вместо него. Санек пытался выпытать твой адрес, но я держался.

— Какой кошмар, — Антон провёл рукой по кудрявым волосам, опуская свой взгляд на ноги. — Он смахивает на сумасшедшего.

— Он смахивает на обиженку, поэтому я жду дня, когда вся правда выльется наружу.

— Надеюсь, всё пройдёт спокойно, — со слабой улыбкой сказал подросток.

Антон являлся открытой книгой для Эда, поэтому читать эмоции напротив кудрявой головы было легко. Парень положил ладонь на плечо, слегка сжимая его.

— Это ведь не всё, что тебя тревожит, верно? — тише спросил он, хотя в доме они находились одни. Однако нарушать спокойствие в этой комнате не хотелось, да и рушить какую-то интимную обстановку тоже. Выграновский понимал, что Антону трудно раскрываться перед другими людьми, и ему всегда требовалось время для этого. — Ты же знаешь, что я не буду осуждать тебя, чтобы это не было.

Антон лишь вздохнул, переплетая собственные пальцы между собой, пытаясь скрыть нервозность. Заметив это, Эд потянулся к руке парня, кладя свою ладонь, слегка сжимая её. От неё веяло теплом, которое помогало юноше расслабиться. Всё же было понимание, что он не один и есть кто-то, кто готов помочь. И это грело душу, пусть и казалось, что Антон этого не заслуживает.

— Ты же видел, что я из машины выходил тогда, — начал издалека парень, несмотря на друга.

— Там был Попов, — сразу же ответил Эд, пытаясь разглядеть лицо парня. Только свисающие кудряшки закрывали вид. — Я так понимаю, вы говорили?

— Да, — кивнул головой Антон. — Подумал, мне будет легче, если я просто испорчу с ним отношения. Чтобы у меня не было шанса вернуться к нему, не надеясь на что-то…

— О чём вы говорили? Если это, конечно, не секрет, — сразу подхватился парень.

— Я… Просто сказал то, о чём думал. Рассказал, каким я его вижу. После всего этого, — произнёс Антон, поднимая взгляд на студента. — В моих глазах он был лицемером, который не мог разобраться со своими эмоциями.

— И ты в праве был это сказать, Антон, — осторожно сжимая руку, проговорил Эд. — Ты до сих пор любишь его?

На эти слова Шастун лишь слабо улыбнулся, уводя взгляд в сторону. Говорить о чувствах к другому человеку было странно, особенно, когда эти чувства не относились к слушателю. После всех разговоров с Арсением, чувств внутри юноши не стало меньше. Да, он пытался быть холоден к нему. Старался убедить себя, что ему всё равно на учителя. Избегая его взгляда, избегая его рук, избегая бархатного смеха на застолье. А в машине просто хотелось сбежать. Только за этим послужил диалог, ставя окончательную точку.

— Я не знаю, любовь это или нет, — спустя пару секунд ответил Антон. — Мне нравился образ Арсения Сергеевича, который предстоял около доски. А потом я познакомился с другой стороной этого человека, понимая, что его образ — это лишь образ, созданный впечатлять других, — парень убрал руку Эд.

— Этот образ разочаровал тебя?

— Не знаю, скорее удивил, — пожал плечами Антон. — Наверное, он просто не оправдал мои собственные ожидания. Всё же, я надеялся на более мягкий отказ, зная, что он не согласится. Но получил лишь оскорбления в свой адрес, конечно, он извинился, только толку от его слов уже не было.

— Антон, — проговорил Эд, а после потянулся к шее подростка.

В одно движение парень уложил голову Антону на свои колени, слегка придавливая, чтобы не сбежал. Осторожно Выграновский запустил пальцы в волосы, чувствуя своим телом, напряжённость юноши.

— Что ты делаешь? — недоумённо спросил Антон, собираясь встать, однако руки Эда не дали этого сделать.

— Пытаюсь успокоить тебя, ты слишком напряжён, — спокойно сказал парень, и это подействовало. Антон не вырывался, продолжив лежать на чужих коленях. — У каждого человека есть сторона, которую он не показывает. Учитывая, что Попов учитель, он должен быть таким, каким ты его видишь в школе, — пальцы Эда успокаивали, хотя юноша не хотел признаваться в этом, прикрывая глаза. — Что тебя расстроило? То, что он подумал, что пост в группе настоящий? Или то, что осознав свою ошибку, решил извиниться?

— Он сделал вид, будто ничего не произошло. Ни признания, ни фото, ничего, — проговорил Антон. — Хотя я и предложил это, но… Я понимаю, что не могу просто откинуть тот вечер и сказать себе, что ничего не изменилось.

— Верно, — подтвердил его слова Эд, второй рукой сцепляя пальцы Антона. — Ты не должен забывать то, что произошло. Это твои воспоминания, эмоции и воля чувств. Даже, если по твоим словам, действия были эгоистичными, ты не должен закрывать глаза.

— Звучит просто, — хмыкнул Шастун, сжимая их пальцы.

В большой квартире Эда было спокойно. Пусть иногда и казалось, что внутри царило холодом и одиночеством, здесь в гостиной царил покой. Антон ловил себя на мысли, что не хочет уходить отсюда. Продолжая лежать на чужих коленях, прислушиваясь чужому сердцебиению, словно мантре. В этой квартире все проблемы переходили на второй план. И юноша понимал, что пользовался добротой Выграновского, хотя не должен этого делать.

— Почему ты помогаешь мне? Я же тебе никто, — спустя пару секунд спросил тихо Шастун, поворачивая голову на парня. Смотря на него снизу вверх Антон лишь удивлялся. Татуировки на лице не делали лицо Эда ужасающим или плохом. Даже с ними он казался довольно добрым, не видя в нём оскала или чего-то подобного.

— Всегда хотел младшего брата, — пожал плечами студент, убирая прядь волос Антона, которая залезала на глаза. — Пусть мы с тобой знакомы не так долго, я считаю тебя своим другом. И мне комфортно с тобой.

Эд слегка улыбнулся, замечая, как щёки парня слегка розовеют. Наверное, мало кто говорил ему таких слов. Да и последние дни выдались для Антона сложными. Из-за чего Выграновский хотел скрасить хотя бы вечера юноши, предоставляя ему заботу. Он ничего не просил взамен, хотя ему это было и не нужно. Достаточно чувствовать, что он не один в том мире и есть где-то человек, который нуждался в нём.

— Спасибо, — тише проговорил Антон, уводя взгляд в сторону. — Я рад, что познакомился с тобой.

— Я тоже, — растормошил волосы подростка Эд. — Как насчёт прогулки? Заодно и провожу тебя, а то темно уже, — парень посмотрел в сторону окна. Солнце давно уже село за горизонт, только свет уличных фонарей освещал пространство жёлтым светом.

— Ещё не так темно, — не вставая, произнёс Антон, поднимая свою руку, сцепленную с Эдом, замечая, что та была чуть больше. — Но если тебе правда не трудно, то буду рад прогуляться.

— Мне не трудно, — с смешком сказал Эд, помогая привстать юноше.

Студент быстро убрал кружки с выпитым чаем на кухню и уже встретил Антону в прихожей, завязывающий шарф на шее. Эд быстро накинул куртку, а после оба вышли на улицу.

К началу января ударили холода, поэтому приходилось лишний раз смотреть под ноги, чтобы не упасть. Боясь за Антона, Эд придерживал его за руку. Тот даже не пытался рыпаться, идя в сторону ровной дороги, которую уже очистили от снега. И только после парень отпустил руку Шастуна, следуя рядом.

— Может кофе? Тут по пути кофейня, — предложил Эд, поглядывая на лицо парня. Щёки уже были красные от мороза, а ресницы слегка покрылись снегом. — Тебе точно нужно что-то горячее, — хмыкнул парень, заворачивая налево.

— Я не буду отказываться, — проговорил Антон, засовывая ладони глубже в карман. Перчатки были оставлены дома, поэтому пришлось выкручиваться так.

Шастун смотрел вперёд, пусть новогодние выходные подходили к концу, людей на улице практически не было. Хотя радовало, что уборщики всё равно чистят дорогу для прохожих. Антон иногда бросал взгляд в сторону друга, который о чём-то говорил, но к сожалению, парень не слушал. Может виной этому была шапка, которая закрывала уши. Или же свистящий ветер, заставляющий вовсе прикрыть глаза, идя на ощупь. Отговорок юноша мог найти достаточно, чтобы не чувствовать себя виноватым в этот момент. И спустя пару минут они доходят до нужного комплекса. Эд не обманул тем, что кафе было близко, однако заходить в него Антон не намеревался.

— Выбери на свой вкус, я тебе переведу, — сказал юноша, останавливаясь около дверей в кафе. — Я покурить хочу.

— Окей, но лучше зайди потом, — ответил Эд, заходя внутрь помещения.

Шастун достал сигарету, которую только с второго раза удалось зажечь. А после сделал долгожданный вдох, чувствуя горячий дым внутри себя. Стало тепло, несмотря на то, что руки были оголённые. Пальцы покалывало, хотелось вернуть правую руку в карман, однако с сигаретой это не удавалось. Стоя около входа, Антон наслаждался едким дымом, выпуская его пары наверх. Холодный ветер мигом уносил их в сторону, даже не давая распространиться около дверей в кафе.

Взгляд упал на собственные пальцы, которые начали подрагивать от холода. Слегка красные на подушечках, холодные до ужаса.

— Антон… — имя звучало словно приветствие. Юноша поднял голову, боясь смотреть вперёд. Хотя понимал, кто стоял в данный момент перед ним.

Попов вряд ли жил где-то поблизости. Может вновь приходил к другу, хотя и тот жил в стороне родительского дома. А крёстный не говорил, что Арсений зайдёт к нему в гости. Хотя Дима сам должен был уехать к друзьям по работе, из-за чего юноша провёл время у Эда.

— Добрый вечер, Арсений Сергеевич, — проговорил Шастун, стряхивая пепел сигареты, её хватало ещё на одну затяжку. — Надеюсь, в этот раз не будете отбирать сигарету, — хмыкнул он, а после сделал конечную затяжку. Мужчина сделал два шага в его сторону, а расстояние между ними быстро сократилось. И сигаретный дым был выпущен в сторону лица учителя. — Упс.

— У тебя рука замёрзла, — сказал Попов, смотря на пальцы парня. От сигаретного дыма он на долю секунды зажмурился, вдыхая его. Было неприятно, сам ведь пару лет назад бросал. Как и Антон, Арсений курил в школьное время и только во время учёбы в университете удалось избавиться от привычки. Мужчина не хотел, чтобы юноша портил своё здоровье. Шастун быстро выбросил окурок в мусорку, а после спрятал ладонь в карман.

— Всё в порядке, — проговорил с неохотой Антон. — Что-то ещё?

— Ты один? Время позднее… — начал мужчина, смотря, как менялось выражение лица ученика. Тот старался скрыть свои эмоции, хотя и они давали трещину.

— Не один, да и вас это не касается. Можете не волноваться, крёстный в курсе, — ответил юноша, облокачиваясь на стену кафе.

— Может зайдём, заодно согреешься, — предложил мужчина, оглядывая зал кафе через стеклянную дверь.

— Я жду друга.

— Но ждать в тепле куда лучше, чем стоять на холоде, — противостоял мужчина, сжимая руку в кулак. — И думаю, нам есть о чём поговорить.

— Не думаю, — вздохнул Антон, поправляя шапку на голове. — Достаточно не лезть в жизнь друг друга, — проговорил юноша, боковым взглядом смотря в сторону зала. Эд стоял у прилавка, и в его руки передавали стаканчики.

— А мне кажется, что будет лучше, если мы решим все недопонимания, — продолжил Арсений, а после увидел приближающийся силуэт. — Как взрослые люди, Антон, — добавил он серьёзным тоном.

— Я же подросток, — хмыкнул парень, а после дверь открылась. Эд удивлённо смотрел в сторону Попова, переводя взгляд на друга. — Спасибо, — Антон сразу перехватил стаканчик, который был ближе к нему. — Мы пойдём.

Юноша ухватился за локоть Эда, уводя его в сторону дороги. Трудно не понять, чего хотел Антон, поэтому студент особо не сопротивлялся. Однако даже такой побег не остановил мужчину. Арсений в один шаг достиг юношу, цепляя его за руку, потянув в свою сторону. Из-за заснеженного асфальта Шастун чуть не упал, однако удержался на ногах, благодаря двум людям по его сторонам. Да и стаканчик с горячим напитком остался в руке.

— Кажется, ты перебарщиваешь, — сказал Эд, делая шаг в сторону мужчины. Арсений нахмурился, всё же он уже отвык от того, что у нему обращались так фамильярно. — Мы домой идём, — парень закинул свою руку на плечи Антона, приобняв.

Усмешка вырвалась само собой, когда он встретился с взглядом бывшего учителя. Возможно, Шастун этого даже не замечает, но Арсений злился. Сжатые кулаки, нахмуренный взгляд, который скользил по лицу Эда. Будто одно неверное слово и движение в сторону Антона, и студент точно получит кулаком по лицу.

— Выграновский, — вспомнил Попов, стоило ему присмотреться к лицу. Татуировки и правда сделали его неузнаваемым с первого взгляда. — И давно Антон с ним дружишь? Не помню, чтобы в школе вы…

— Арсений Сергеевич, мои связи точно вас не должны волновать, — перебил его Антон, повышая голос. Мужчина следил, как пары горячего дыхания подростка выходили на морозную улицу.

— Я просто хочу поговорить, — спокойно сказал Попов, стараясь не повышать голоса.

Эд обратил внимание на юношу, всё же он сейчас не мог вмешиваться в их разговор. Данный выбор должен сделать Антон и только он. Хотя студент чувствовал, как напряглось чужое тело под его рукой, а может он просто замёрз. То что Шастун принял тактику избегания — неправильно, по мнению Эда. Только в данный момент единственный верный, как бы не хотелось этого признавать.

Молчание затянулось на пару секунд, заставляя Арсения вздохнуть и принять какое-то поражение.

— Идите домой, — продолжил мужчина, смотря на двоих парней. Взгляд упал на руку Антона, которая держала стаканчик с напитком.

Не долго думая, Арсений дошёл до юноши, замечая, как он делает шаг назад. Это задело Попова, однако ничего не ответил. Может, если бы Выграновский не стоял рядом, то Антон вовсе убежал бы. Только Попов вложил свои перчатки в чужой карман, разворачиваясь в сторону кафе. Под взглядом бывшего и нынешнего учеников, Арсений ушёл.

— Я дурак? — тише спросил Антон у друга, слегка разворачиваясь к нему.

— Честно, не знаю, — вздохнул Эд, похлопав по плечу. — По крайней мере, он также заботится о тебе, даже после всех разговоров.

Антон шмыгнул носом, свободной рукой доставая перчатки. Они до сих пор хранили чужое тепло, надевать их было странно. Хотя, раз они были предложны, от доброго жеста отказываться не хотелось.

— Спасибо за напиток, — проговорил юноша, открывая крышку. — Напиши потом, сколько я должен.

— Забей, не обанкрочусь от одного стаканчика, — сказал Эд, подправив чужую шапку. — Пошли?

— Ага, — отрешённо ответил Антон, а после сделал глоток чая. Они направились в сторону дома.

Было тепло. И не понятно, от чая или же от чужих перчаток. Завтра нужно будет обязательно их вернуть.

— Поговори с ним завтра, — ответил Эд, шагая рядом.

— О чём? Мне кажется мы уже достаточно поговорили, — хмыкнул Антон, делая глоток.

— Судя по твоему монологу, ты не дал ему и слова вставить, — вздохнул парень, поглядывая на друга. — Может, не всё так плохо, как ты напридумывал. Всё же, — взгляд переместился на тёмно-серое небо. Звёзд не видно, хотя откуда им взяться в городе. — Сегодня он чётко дал понять, что хочет поговорить с тобой. И могу только догадываться, но Попов хочет вернуть ваши взаимоотношения.

— Он боится, что испорчу его идеальный образ учителя, — пробубнил юноша, продолжая идти.

— Это ты так решил, а не он, — усмехнулся Выграновский. — У тебя плохая привычка говорить про мысли людей, которые им не принадлежат.

Антон ничего не ответил, ведь Эд говорил правду. Ему просто было легче придумать то, что разочарует его самого в человеке. Пусть Арсений будет плохим человеком, которого заботит только собственное имя. Ничего страшного, с этим можно и в какой-то степени нужно смириться. Даже если его перчатки сейчас греют руки, краем глаза поглядывая на них. Чёрные и аккуратные, сшитые словно на его ладонь. От собственных мыслей кровь прилила к лицу, хотя может это вина морозного воздуха.

— Если я сказал, что-то не то, то извини, — спустя пару минут ходьбы, произнёс Эд.

— Нет, ты прав, — кивнув, сказал Антон. — Наоборот, открыл мне глаза, — улыбнулся парень, делая последний глоток напитка. — Если будет возможность, я поговорю завтра. По крайней мере, попытаюсь…

— Не волнуйся слишком сильно, — похлопав по чужому плечу, поддержал Эд. — Если что, я всегда на связи.

— Мне нужно самому принимать свои ошибки и исправлять их, — проговорил Антон. — Спасибо, что проводил, да и за разговор.

Эд хотел ещё многое сказать, однако делать этого не стал. Антон хотел разобраться со всем сам, и парень не мог вмешиваться в это. Лишь быть наблюдателем, готовый протянуть руку в нужный момент. Смотря на силуэт юноши, который озарялся светом уличной лампы в парадной, Эд улыбнулся. Сейчас Шастун выглядел куда лучше, чем днём, появившись на пороге его квартиры. Видимо подростку и правда не хватало выговориться кому-то. Да и сам студент не против, чтобы помочь, не желая, чтобы тот наступал на те же грабли.

— Жду завтра весь рассказ, — махнул рукой Эд, разворачиваясь.

Постояв несколько секунд, Антон открыл железную дверь, заходя внутрь. Димы ещё не было в квартире, поэтому парень лишь отправил ему сообщение, заходя в комнату. На столе лежала подготовленная папка со всеми скринами из группы, связанные с Антоном и Гудковым.

В голове он несколько раз прокручивал разговор, который ждал его завтра. Возможно, после него у него будет куда-то больше хлопот. Однако это было лучше, чем оставлять Александра без наказания. Говорить с ним желание нулевое, да и зачем. Никакие слова не смогут заставить Антона изменить своё мнение. Может, если Гудков не стал таким образом рушить его жизнь, юноша действительно посмотрел в его сторону. Смирился бы с холодной стороной Попова, находя утешение в чужих руках.

Антону стало противно от собственных мыслей, прикрывая глаза.