Тень иерофанта | Артон

Четвёрка кубков — это карта размышлений и подготовки к действиям. Собственные размышления могут привести в тупик, поэтому стоит обратиться к друзьям. В одиночку прийти к решению человеку трудно, нужно открыть проблему другим людям. Также карта символизирует тоску по прошлому, что раньше было куда лучше, чем сейчас. И человек сам всё испортил, коря теперь себя за содеянное.

Утро у Арсения началось рано с поездки до автосалона, где он наконец-то смог забрать свою машину. Пару дней назад мотоциклист поцарапал дверь, благо парень оказался вменяемый и оплатил свою оплошность. Поэтому в школу Попов прибыл вовремя, минуя ворота и толпу школьников, тот зашёл в здание.

В помещении раздавались уже крики и прослеживалась беготня от детей, к которым мужчина привыкнуть не мог. Его раздражало лишняя эмоциональность со стороны учеников. Будто им не хватало других мест, где можно выпускать свои эмоции и действия в жизнь. В обычный день, Арсений просто прошёл бы в свой кабинет, не заостряя своё внимание на чём-то. Только к кабинету он направлялся медленно, стараясь смотреть по сторонам, всматриваясь в лица учеников. Достаточно было найти высокого и худощавого парня, чтобы успокоить себя.

Практически обойдя половину коридора третьего этажа, Попов не встретил нужного ученика. Хотя надежда ещё присутствовала, что парень появится на уроке обществознания. Сегодня его попросили заменить, а Арсений даже не стал отказываться. После всего случившегося, ему искренне хотелось увидеть его. Убедиться, что Шастун цел и здоров, что вчерашнее происшествие не сильно отпечаталось на нём.

Попов зашёл в свой класс, повесил вещи и сел за рабочий стол. Сейчас здесь пустовато, ведь не было классного руководства, поэтому первые уроки всегда проходили в неком одиночестве. Стоило бы выставить оценки к концу четверти тем, у кого выходила твёрдая отметка. Открывая класс Шастуна, мужчина проходит по фамилиям. Конечно, самый лучший результат был именно у Антона. Это вызвало лёгкую улыбку, однако та быстро пропала, возвращаясь к делу. Мир не крутился вокруг Шастуна — эту мысль преподаватель повторял каждый раз, стоило ему подумать о нём.

Спустя два урока кабинет заполнялся учениками медленно, видимо, узнав о замене, некоторые ученики решили вовсе не приходить. Краем глаза мужчина заметила Журавлева с Иванченко, которые шли о чём-то переговариваясь. Однако третий человек в их компании отсутствовал.

— Здравствуйте, — практически хором сказали они, проходя к своим местам.

Кинув свою сумку у своего места, Дима сразу подошёл к девушке, намереваясь закончить разговор.

— Можешь написать ему ещё раз? — спросил Дима, облокотившись одной рукой на стул.

— Дим, мы уже написали ему десять сообщений и сделали три звонка, — ответила она вздохнув, кладя учебник на стол. Олеся повернулась к другу, взгляд которого был поникшим. — Что сказала тётя Майя?

— Он ночевал у друга, а у кого - не сказал, — сжимая свободную руку в кулак, ответил парень.

Его охватывали разные эмоции. С одной стороны, злость на Антона, что тот выбрал кого-то другого, а не его. Может, Журавлев был плохим другом? Почему в такой ситуации, Шастун не пришёл? Игнорирует любые сообщения и звонки, заставляя парня ещё больше беспокоиться. Они же друзья с первого класса, а значит доверяют друг другу. А с другой стороны, Диму охватывало сожаление. Он же видел, что с юношей что-то происходило последнее время. Видел этот взгляд, который смотрел в сторону. Дрожащие руки, хотя холодно в классе никогда не было. Постоянный запах сигарет, который даже не выветривался после улицы. И это точно ненормально, однако Журавлев ничего не сделал. Только наблюдал…

— Дим, я тоже волнуюсь за него, — ответила девушка, кладя свою руку на его ладонь. — Сейчас нам нужно дать ему время…

— Время? — крикнул он, заставляя даже Попова поднять голову от компьютера в их сторону.

— Журавлев, кричи в коридоре, а здесь будь добр соблюдай минимальную тишину, — строго сказал мужчина.

— Извините, Арсений Сергеевич, — пробубнил парень, возвращаясь к Олесе. — Я давал ему время, — тише продолжил школьник. — Я не стал упрашивать его рассказать мне всё, что происходит. Думал, что ему нужно собраться мыслями. Ждал, Олесь. Ждал практически месяц, а он так ничего и не рассказал. Он не доверял мне? — девушка поджала губы, не зная, что сказать.

Расклад на Антона проигрался практически правильно. Однако последняя карта, которая оставалась в руке Олеси, видела только она. Ориентация Антона, которая лежала на поверхности. Иванченко догадывалась, что в этом была доля правды. То, что именно скрывал друг, боясь быть отвергнутым.

— Дим, он просто…

Звонок перебил девушку, а Дима быстро дошёл до своего места. Как и вчера, он сидел один. Антона было не наблюдать, хотя юноша свято верил, что вот-вот парень зайдёт в двери и извинится за опоздание. Однако Попов дошёл до двери, прикрывая её.

— Доброе утро, класс, — произнёс он, стараясь охватить взглядом всех присутствующих взглядом. Ученики стояли по стойке смирно, не думая даже произнести и звука. — Садитесь, — мужчина прошел к столу, начиная отмечать учеников.

Пока учитель не смотрел на класс, Дима не унимался. Несколько раз проводил по аккаунта друга, надеясь, что он хотя бы зайдет в сеть. Только этого не происходило, оставляя около имени Антона «был недавно».

— Журавлев, — Арсений видел его, однако это был хороший способом проверить, слушал ли его класс.

— Здесь, — ответил парень, не поднимая головы.

— Телефон убирай, а то до конца дня не получишь, — проговорил Попов, продолжая называть фамилии учеников.

Дима лишь фыркнул, но убрал смартфон в сумку. Его взгляд метнулся в сторону Олеси, которая читала учебник. Конечно, своими разговорами он даже не дал подруге нормально подготовиться, хотя ей стоит ответить на уроке. Сегодня у неё был последний день для исправления оценки.

— Шастун? — уже зная ответ, произнёс мужчина, поднимая взгляд от компьютера.

— Нет его, — опередил Диму Ваня с третьей парты, усмехаясь.

— Причина? — продолжил Арсений, взглянув на Журавлева.

— Да педик он, вот и вся причина, — усмехаясь, продолжил парень, и по классу прошёлся смешок. Однако это веселье прекратил резкий удар по столу, что даже колонки слегка подпрыгнули.

— Гонеев, встал, — чётко сказал Попов, смотря на ученика. Улыбка с лица мигом пропала, поднимаясь с места. — По-моему, вашему классу доходчиво Сергей Борисович обрисовал ситуацию, которая связанна с Шастуном. Или вместо классного часа, ты ушёл сигареты на заднем дворе курить?

— Нет, я был, — проговорил юноша, уставившись в свой стол. Поднять глаза на преподавателя боялся, все знали, каким может быть Попов в моменты злости, а сейчас парень был уверен, что этот пик достиг.

— Тогда, что значили твои слова раннее? Отвечай за то, что сказал, — хмыкнул мужчина, скрестив руки на груди. — Или кто-то ещё надоумил тебя?

— Нет… Я пошутил, — отнекивался Ваня, поднимая взгляд. — Извините.

— Из-за таких шутников как ты и происходят такие ситуации, — мотнул голой Арсений. — Садись, чтобы больше не слышал подобного. Это всех касается. Поняли? — как-то угрожающе спросил мужчина, а по классу прошелся единый клич. — Журавлев, где он?

Дима слегка удивился, ведь мужчина всегда называл Антона по имени. Между ними что-то произошло? Хотя, когда это могло произойти, если и в школе Шастун был пару часов. Спрашивать это парень не имел право, оставалось только отвечать на вопрос.

— Не знаю, он не отвечает на мои сообщения, — угрюмо сказал юноша, а после посмотрел на преподавателя, впервые видя на лице замешательство.

Арсений знал, что парень никогда без весомых причин не пропускал уроки, какие бы они не были. В голове пронёсся силуэт Шастуна. Одинокий среди белого снега, в тишине улицы, которая прерывалась скрипучими звуками качель и холодного ветра. Вдруг что-то случилось? Вернулся ли вчера юноша вообще домой? По спине прошёлся мелкий удар электричеством, возвращая свой взгляд с ученика на монитор.

— Хорошо, — проговорил он, ставя «н» напротив Шастуна.

Урок прошёл быстро, и Дима, собрав вещи, практически вылетел из класса, не дожидаясь подруги. Попов проводил его взглядом, снимая очки с лица. Пока другие ученики выходили из кабинета, мужчина уже строчил сообщение Матвиенко.

Арсений
У твоего класса плохо с дисциплиной. Проведи беседу насчет ситуации с Шастуном, то фото до сих пор считают правдой некоторые индивиды. Да и, самого Шастуна не было на уроке.
12:15

Серый
Даже не говори мне о беседах, я вчера практически голос сорвал на них, пока пытался докричаться до некоторых.
12:17

Серый
Мне староста не говорила об Антоне, спасибо, что сказал. Сейчас позвоню его матери.
12:18

Арсений отложил телефон, дожидаясь от друга ответа. Мужчина устало проводит рукой по лицу. Сергей был старше его на два года, однако успели пересечься пару раз в университете. Поэтому увидеть его в стенах школы при трудоустройстве для Попова было ровно удаче, ведь не придётся работать в полном одиночестве. За год он сблизился с Матвиенко достаточно хорошо, что они могли проводить выходные вместе. Конечно, в случае, если химик мог отпустить свою девушку из объятий.

Спустя пару минут, в его класс без стука зашёл мужчина, даже не поднимая взгляда от телефона, быстро что-то печатая.

— Дозвонился? — спросил Арсений, смотря на Сергея. Тот сел на край стола первого ряда, опуская телефон.

— Дозвонился, Майя Олеговна сказала, что он до конца этого года не появится в школе, — вздохнул мужчина.

— Причина? — скрестив руки, произнёс Арсений. Пусть это был и не его ученик, однако школу пропускать никто не имел право.

— Из-за всей ситуации в целом, — Сергей провёл по волосам, а после посмотрел на Попова. — Его отец вчера избил, выгнал из дома… Майя Олеговна слезами обливалась, пока со мной разговаривала…

Арсений дальше не слушал, в ушах был мерзкий тянущейся звук. Руки резко холодеют, а нога дрогнула от напряжения. Избил? Из-за чего? Учитель был уверен, что Шастун рассказал о всей ситуации. Не стал бы он говорить им правду о себе? Тогда в чём смысл избивать собственного сына, если фото не настоящее. Другой бы родитель наверняка попытался подбодрить собственного ребёнка, поклялся бы найти того, кто сделал это.

Перед глазами вновь вырисовывался Шастун. Он был один. И ему действительно требовалось помощь. Подрагивающие плечи то ли от холода, то ли от боли, которую оставил собственный отец. Сидя на раскалённой от зимы качелях, медленно покачиваясь. Что было в его голове в тот момент? Он же точно мог уйти к Журавлеву, но тот даже не писал ему. И наверное даже до сих пор не отправил ни сообщения. Тогда, где же ночевал юноша? Он же не остался на улице на всю ночь? От одной мысли учителя передёрнуло, возвращая его в чувства.

— Он вернулся домой? — единственное, что проговорил Попов.

— Нет, — качнул головой Сергей. — По словам женщины переночевал у друга какого-то. Даже мне показалось странным, ведь с Димкой они не разлей вода…

— Журавлев сказал, что тот ему ничего не написал, — произнёс Арсений, переводя взгляд на окно. На улице вновь пошёл снег, медленно оседая на землю.

— Замечательно, — саркастично сказал Сергей и провёл рукой по лицу, стирая усталость. — Он приходил на твой урок? — резко спросил мужчина, заставляя Попова повернуться.

— Нет, Журавлев сказал, что его отпустила медсестра, — вспоминая, ответил историк.

— У меня было подозрение, что он подрался с кем-то. Лицо красное, нос опухший… — покачал головой мужчина. — Плохой из меня классный руководитель, что даже не могу помочь одному ученику.

— Это не твоя вина, Серёж, — сразу ответил Арсений, стараясь не думать об истиной причине отсутствия парня на своём уроке. — Никто не застрахован от этого. И ты сразу принял меры…

— Наверное, — Матвиенко набрал номер Антона и смотрел на экран. Однако по классу прошёлся только звук автоответчика: «номер временно недоступен, перезвоните позже». — Ладно, пойду на урок, — он спрыгнул со стола, направляясь к двери.

— Напиши мне, когда будет что-то известно, — сказал Попов, сжимая руки в кулаки.

— Конечно, — кивая ответил химик, прикрывая за собой дверь.

Арсений гипнотизировал собственный телефон пару минут. Ему хотелось искренне извиниться за тот случай в коридоре. Сказать, что в тот вечер он был просто в шоке и не имел в виду что-то плохое против Антона. Тот поцелуй даже поцелуем нельзя было назвать, просто прикосновение губ. Историк готов был забыть об этом, если всё же удастся достучаться до юноши. Только стоило об этом подумать, как на него будто смотрят эти испуганные зелёные глаза. Даже с такой доверчивостью, до последнего момента, пока не вышел из кабинета. Шастун был другой в тот момент стенах школы, находясь около кабинета директора. Потерянный до ужаса, только если на вечеринке его глаза казались живыми, тогда они вовсе потеряли свой свет. Тусклые, которые уже не видели смысла.

Арсений резко берёт телефон, находя телефон Антона. Ему всё равно, что тот скажет ему. Главное, чтобы просто ответил. Сказал, что всё в порядке и он не на улице.

Нажимая на вызов, Попов только ждёт, однако после трёх секунд его телефон чуть не вылетел из рук.

«Абонент заблокировал вас», — прозвучало механическим голосом. А по телу мужчины прошла неприятная дрожь.

И тогда учитель понял, что для Шастуна он уже не имел значения. Без разницы, что скажет Арсений — Антон не станет его слушать. Да и зачем? Попов же был первым, кто высказался про ориентацию парня. Видимо, тот вовсе увидел, что переписка пуста, хотя сделано это было в порыве эмоций.

Мужчина практически откидывает телефон на стол, дотрагиваясь руками до лица. Он сделал ужасную ошибку, которая могла стоить чужой жизни.

***

Под конец учебного дня Олеся и Дима вместе выходят из школы, но парень не перестаёт обновлять страницу друга. Девушка шла рядом, бросая взгляд на Журавлева, и не выдержав она начала.

— Прекращай! Ты этим ничего не добьёшься, только зря себя накручиваешь, — сказала Олеся, загородив юноше путь.

— Я просто… — только парень ничего не ответил, понимал же, что точной причины проверять социальную сеть у него не было. Вздохнув, он убрал телефон в карман куртки. — Всё, довольна?

— Более чем, — хмыкнула она, вставая по левую сторону. — Пошли ко мне, расклад сделаем и проверим, где Антон.

— Я не верю в эту чепуху, — проговорил Дима, продолжая путь.

— Именно поэтому ты танцевал с Леной, а у Антона… — девушка осеклась, хвастаться плохим раскладом не хотелось. — В общем, если мы не можем логически получить ответ. Почему бы не попробовать? Хотя бы успокоимся…

— Успокоимся, — повторил Дима, усмехаясь.

Они молча шли в сторону дома Олеси. Девушка многое хотела сказать, однако промолчала, не желая и дальше заставлять его выдумывать разное. В какой-то степени она могла понять, что чувствует себя Антон. То что он избегает их равно тому, что юноша просто ограждал себя от лишних эмоциональных всплесков. Зная истинную причину такого поведения, Иванченко хотела сама ему написать и признаться в этом. Сказать, что она его не осуждает и Дима наверняка тоже поймёт. Ему не нужно тащить всё на себе, закрываясь от людей, которые действительно могут помочь.

Олеся ничего не сделала, как не сделал это Дима в своё время. Просто хотела убедить себя, что не виновата в происходящем. Девушка же не несёт ответственность за чужие действия, верно?

— Мне кажется или там Антон сидит? — тихо спросил Дима, заставляя девушку вернуться в мир. Она смотрит вперёд, на лавке около её подъезда расположился Шастун и, судя по пару, курил.

— Это Антон, — кивнула Олеся, после чего просто наблюдала, как Дима побежал в его сторону.

Антон чуть не упал назад, когда на него набросился Дима, обнимая за плечи. Девушка медленно шла в их сторону, думая, что им двоим нужно поговорить наедине, без её участия.

— Я пиздец, как волновался за тебя! — кричал Дима, на что Шастун лишь прокашлял, отодвинув руку с сигаретой в сторону, боясь случайно задеть ею друга. — Нельзя так делать, Антон! — смотря в глаза парня, проговорил тот. Касания парня доставляли Шастуну некий дискомфорт из-за синяков, однако тот ничего не сказал.

— Прости, — ответил Антон, выкидывая окурок в мусорное ведро. — Я просто… Думал, что справлюсь один, — его руки обнимают парня в ответ, притягивая к себе.

— Хотя бы одно сообщение, Антон, — произнёс Дима. — Хотя бы не игнорил…

— Больше не повторится, — кивнул он головой. — Прости, Дим…

— Дурак, ты, — с усмешкой произнёс Журавлев, оставляя на лбу небольшой щелбан.

Олеся подошла спустя две минуты. Девушка заметила еле заметную царапину на щеке парня, однако ничего не спросила. Если Антон захочет, он сам всё расскажет. Поэтому, поприветствовав друга, они все втроём поднялись в квартиру. Иванченко сразу пошла ставить чайник, желая услышать историю от Антона. Ни она, ни Дима не давили на Шастуна с вопросами, хотя их было много. Пройдя на кухню, юноша занял место за столом, смотря, как занимается делами девушка.

— Как обстановка в школе? — спросил Антон, переводя взгляд на друга.

— Учителя разъяснили ситуацию по фото, но не все в это верят, — неуверенно начал Дима, вспоминая сегодняшнюю ситуацию. — Но ты не волнуйся, как вычислим кто в этом виноват, все сразу забудут.

— Я должен вам в кое-чем признаться, — Олеся повернулась к парню, облокотившись на тумбу. Она видела, как юноша теребит собственные пальцы на столе, а зрачки глаз мечется по комнате. — Мне действительно нравятся парни, но на фото был не я, — быстро проговорил юноша, стараясь не смотреть на Диму. Он почему-то знал, что Олеся отреагирует спокойно, а вот реакцию друга парень боялся.

— Из-за этого были твои переживания в последнее время? — уточнил Дима, спустя пару секунд и получил утвердительный кивок головы. — Антон, я уж думал ты человека убил, честное слово, — Журавлев похлопал друга по плечу.

— Вам не противно? — спросил Антон, переводя глаза с Димы на Олесю.

— Ты остаёшься нашим другом в любом случае, — пожала она плечами, возвращаясь к готовке бутербродов.

— Вот именно, но мне всё равно обидно, что ты не сказал сразу. И кстати, где ты в итоге ночевал? — проговорил юноша.

— У Эда, — честно ответил школьник, следя, как девушка кладёт на стол кружки. — На той вечеринке… Я признался ему об ориентации.

— Ты даже ему сказал, а не мне, — пыхтел Дима, скрестив руки на груди.

— Это было случайно, просто получилось, как получилось.

— Антон, есть ведь ещё что-то? — спросила Олеся, поставив тарелку с бутербродами на стол.

Шастун смотрел в пол. Ему нужно было рассказать друзьям всё, что произошло с ним. Они не откажутся от него, в этом парень уже уверен. Поэтому юноша начал рассказ с самого начала. Как понял, что ему нравятся парни. Как начал следить за движениями Арсения Сергеевича, смотря на его руки и холодные глаза. Как медленно собственная гомофобия пожирала его, заставляя чувствовать себя чужим в этом мире. Чувствовать себя неправильным и отвратительным, пока какой-то момент не выдержал. Признался на пьяную голову учителю в чувствах, получив заслуженный жёсткий отказ и слова в догонку. Рассказал, как собственный отец избил его. Синяки остались, если не прикасаться к телу они и не тревожили, хотя одно резкое движение и Антон мог почувствовать боль.

На кухне было тихо, только тиканье часов на стене. Олеся переглядывается с Димой, а после просто обнимает Антона. Её руки осторожно касаются плеч парня, прижимая к себе. Шастун лишь тихо вздохнул, обнимая в ответ. Сегодня ему искренне было спокойно в кругу своих друзей.

— Всё наладится, — проговорила шёпотом Иванченко.

— Мы справимся, — добавил Дима, слегка улыбаясь. Его рука ложится на чужое плечо, чуть сжимая его.

— Спасибо, — впервые за эти часы улыбнулся Антон.

Они так и простояли на кухне несколько минут, и чай к этому времени уже остыл, хотя особо это уже не волновало. Олеся после объятий долила горячей воды, поэтому напиток был выпит ребятами быстро. Оставив гостей, девушка зашла в комнату за картами.

— Хочешь разложить? — уточнил Антон, поглядывая на колоду в руке подруги.

— Мы вообще хотели гадать, чтобы узнать, где ты, — призналась Олеся, садясь на своё место. — Но думаю, у тебя есть вопросы.

— К примеру? — удивился Антон. В его голове было пусто, что уж говорить о каких-то мыслях.

Сейчас он будет жить у крёстного, вещи ещё с утра забрал из дома, пока отец ушёл на работу. С матерью юноша переписывался на дню, поэтому каких-то осложнений в его жизни не было. Конечно, не считая слухов по школе, хотя и они поправимы. Главное, чтобы никто в переулке не зажал.

— Кто создал то фото и для чего? — произнесла Олеся, начиная тасовать колоду.

— Я и без расклада знаю, — пожал плечами Антон, на что получил два поражённых взгляда.

— Кто? Это из школы, да? — проговаривал Дима, кладя кружку на стол.

— Перед тем как я назову имя, прошу вас, не выдавать ему, что я знаю. Я хочу вылить правду уже после нового года, — сказал подросток.

— Ладно, обещаю, что не наведу порчи, — подняв свободную руку, ответила девушка.

— Обещаю, что не разобью лицо этому человеку до момента, пока ты не расскажешь об этом Борисовичу, — ответил Дима, на что получил усмешку со стороны друга. — Что?

— Бить людей не нужно, даже из-за такого, — сказал Антон, скрепив свои пальцы в замок на столе. — Это был Гудков.

Эмоции Димы сразу меняются, от шока в гнев. Губы сузились в одну линию, а пальцы зажаты в кулак.

— Может, всё-таки один удар? — спросил с некой надеждой парень у друга.

— Нет, — мотнул головой Антон. — Эд поможет собрать доказательства, а после я уже пойду к Борисовичу и директору. Но до этого момента, пожалуйста, не приближайтесь к нему и ничего не говорите.

— Это же бред… — ответила девушка. В её голове не укладывалось данное заявление, ведь Саша всегда казался довольно добрым человеком, который придёт на помощь. Да и сам парень никогда не влезал в странные истории, особенно, с травлей людей. — Зачем ему это нужно? Вы же нормально общались.

— Ну, можно сказать, что я его тоже отшил, — проговорил юноша, стараясь не смотреть на Диму. Ведь тот предупреждал его о Саше, видел его действия и внимание.

— Хорошо, тогда посмотрим истинную причину его действий, — сказала Олеся, вытаскивая карты.

Антон смотрел на две карты, которые были выложены в ряд. Четвёрка кубков и маг, от которого хотелось избавиться. Человек, изображённый на этой карте, всем своим лицом показывал неудовлетворённость и желание что-то изменить, может даже поднасрать, если это потребуется.

— Ты очень сильно ранил его чувства, — указывая на кубки, поговорила девушка. — Он долго думал над тем, чтобы признаться тебе. Но после отказа видимо впал в себя, стараясь отгородиться. А вот маг, — вздохнула Олеся. — Говорит о намерениях. То, что Саша сделал не было спонтанным, планировал пару дней.

— Он реально просто обиделся? — изогнул бровь Дима, спросив у девушки.

— Да, можно сказать, что просто обиделся. И каков же будет итог? — она достала следующую карту, кладя её рядом, усмехаясь. — Ну, конечно, куда же без башни. Он не добьётся того, чего хотел. Все его планы просто разрушатся, — улыбнулась она, смотря на Шастуна.

— Чего он хотел этим добиться? — серьёзно спросил Антон. Олеся лишь вернула карты в руку, перемешав их.

— Двойка пентаклей, король кубков и иерофант, — проговорила девушка, смотря на карты. Она молчала пару секунд, вздохнув. — Он хотел привлечь твоё внимание, чтобы ты нуждался в нём. Что только Саша мог понять твои чувства и помочь тебе справиться с этим всем, — тыкая на иерофанта, говорила Иванченко.

— Когда-нибудь люди научатся использовать язык, а не делать гадости за спиной, — проворчал Дима, на что получил лишь взгляд Антона.

В какой-то степени юноша боялся, что Дима не выдержит и действительно захочет отомстить как-то. Шастун и сам был бы не против ударить Гудкова, однако делать этого точно не собирался. Он не настолько упал в собственных глазах, чтобы решать разногласия грубой силой. Нет, подросток просто соберёт информацию и отдаст в нужные руки, которые сами уже всё сделают. Минимально, что может сделать администрация школы — это поставить Гудкова на учёт. Хотя Антон желал исключения парня из школы вовсе, чтобы точно не видеть его в коридорах.

— Могу ещё один вопрос задать? — спросил Шастун, поглядыва на Олесю.

— Конечно, — кивнула она, собирая карты в руки.

Антон ещё раз задумался над тем, что он действительно хотел бы узнать. Узнать эмоции Попова по отношению к нему? Хотя особого смысла не было, ведь и так всё было на лицо. Вздохнув, Шастун чётко сказал.

— Как пройдёт следующий год?

— Довольно обширно, — проговорила Олеся, перемешивая. — Ну, ладно. Давай узнаем, что тебя ждёт в следующем году.

Дима с интересом следил, как на стол девушка выкладывала карты. Король жезлов, двойка кубков и солнце. На лице Олеся появилась улыбка, говорящая уже о том, что следующий год будет хорошим.

— Проблемы уйдут на второй план, ты выходишь из кризиса. Возможно, тебе даже кто-то поможет, человек с которым у вас будет сильная эмоциональная связь. Вот солнце и двойка кубков уже говорят о том, что может зародиться любовь.

Антон слушал это молча, расклад в его глазах выглядел бредовым. Может чувства к Арсению и правда пропадут, открывая парню свет на новую любовь. Человек, который поможет справиться… Эта формулировка заставляет Шастуна усмехнуться, он же всегда решал свои проблемы один. А сейчас начинает заново доверять людям, рассказывая о проблемах. Может ему и правда стоит быть более открытым…

— Спасибо, будем надеяться, что так и будет, — ответил юноша, а после глянул в телефон. — Мне нужно идти, крёстный уже ждёт.

— Конечно, — подхватилась Олеся. — Пиши нам, пожалуйста.

— Да, Антон. Пиши, не важно что, но пиши, — сказал Дима, вставая с места.

— Хорошо, — кивнул юноша. — Нам ещё планы на новый год нужно обсудить, — хмыкнул Шастун, направляясь к выходу.

— Ну, наверное, сначала с родителями, а потом как обычно у кого-нибудь соберёмся. Если родаки поедут к тёте, можем ко мне завалиться, — сказал Дима.

— Я пока ничего вам не скажу, сама не знаю, — пожала плечами девушка.

Антон быстро надел куртку и шапку, заболевать он точно не намеревался. Обняв друзей, юноша вышел из квартиры. И даже попрощавшись с ними, на душе у парня было спокойно. Тревожные мысли не трогали его, мысли о Попове даже не возникали.

Теперь у Антона есть план действий и какой-то смысл жить.

Простите за отсутствие, подготовка к диплому 🫣