Тень иерофанта | Артон

Двойка кубков затрагивает эмоциональную сторону человека. Она символизирует близость между людьми на духом уровне, стараясь понять друг друга и принять недостатки, помочь в решении проблем сообща. Это не всегда любовный интерес (хотя в большинстве случаев это он и есть), может и зарождение дружбы. Здесь важно именно эмоциональная сторона людей, чем физическая. Также карта говорит о принятии человеком своей противоположной стороны, которая есть у каждого. Двойка кубков может нести за собой непостоянство мыслей и чувств, когда в голове всё смешивается и трудно найти выход из ситуации.

Эдуард встречает Антона в дверях, открывая её и пропуская внутрь. И тот, не торопясь, заходит, отряхивая обувь от снега на пороге. В лицо сразу бросается тёплый воздух, заставляющий красные щёки медленно возвращаться в норму.

— Спасибо, что пустил, — крехтя ответил парень, разуваясь.

— Подумаешь, я же говорил тебе, не люблю одиночество, — пожал плечами Выграновский, будто для него это обычное дело. Хотя незваных гостей парень не любил, но зная ситуацию Антона, тот искренне хотел помочь. Всё же, Шастун в его глазах казался тем подростком, которому не хватало советов старших. — Проходи, я чайник поставил. Судя по твоему голосу, лицу и рукам на улице ты не пять минут пробыл, — облокачиваясь на стену, произнёс он.

— Так получилось, — вздохнул Антон, расстёгивая куртку под пристальным взглядом парня. Тот смотрел на лицо юноши, замечая ровную царапину, которая уже покрылась корочкой.

— Когда успел поцарапаться? — спросил Эд, слегка дотрагиваясь пальцем по ране, в голове прикидывая, где лежит аптечка.

Только стоило Шастуну снять куртку, Эд застыл. Немного потрёпанный свитер, пропитанный кровью. Его глаза с досадой смотрят на Антона, желая получить ответ. Такой вид подростка пугал его, заставляя выдумать в своей голове разные сцены происходящего. Что такого могло произойти за сегодняшний день, благодаря чему, Шастун находился в таком состоянии? Это неправильно. Никто не заслужил такого по отношению к себе…

— Антон, — практически прошептал Эд, затягивая парня в объятия.

Студент чувствовал, как напряглись плечи юноши, а дыхание стало тяжелее. Будто вот-вот Антон расплачется, как в тот вечер в комнате. Школьник спустя пару секунд обнимает в ответ, сжимая чужую футболку в руках.

— Всё хорошо, — проговаривал Эд, осторожно, практически не касаясь лопаток, он поглаживал спину. Он не знал, были ли ещё раны на теле, поэтому старался быть аккуратнее в своих прикосновениях, чтобы не сделать хуже. — Сейчас всё обработаем и заживёт.

Желание узнать, кто сотворил с телом подростка такое, было сильным, но видя состояние Антона, парень решил отложить вопрос. Спустя пару минут Шастун расслабляется в руках, скорее даже, пропуская к себе, позволял дотронуться до его искалеченной души в этот момент. Потрепав по кудрявым волосам, Эд выпускает парня, а после ведёт в сторону гостиной.

Антон проскальзывает взглядом вокруг, замечая, как в обычном свете всё казалось другим. Не было лишних вещей, да и достаточно чисто. Будто это вовсе другая квартира, в которой парень был впервые. В какой-то степени она действительно казалось одинокой в таких масштабах пустоты. Занимая место на диване, Шастун ждал прихода Эда с аптечкой. А пока, подросток осторожно пытался отделить свой свитер от кожи, к которой он успел прилипнуть.

— Давай я помогу, — сказал Эд, подходя к парню за пару шагов.

Свитер в большей степени прилип к спине, поэтому Выграновский пытался, как можно менее болезненно отделить. Кусая губы, Антон терпел неприятную боль. Тишина в гостиной прерывалась лишь вдохами и выдохами Шастуна. И только спустя несколько минут, Эд помогал снять свитер через голову. Кудрявые, светлые волосы чуть пушились, что вызывало у парня улыбку.

— Ты похож на одуванчик, — проговорил Выграновский, взяв в руки небольшое полотенце, макая её в воду.

— Очень смешно, — хмыкнул парень, а после почувствовал влажное прикосновение.

Парень заметил, что под свитером Антон был довольно худым. Кости на бледной, хотя в данной момент кровавой коже, виднелись очень хорошо. Эд медленно убирал остатки крови, царапины были небольшие и длинные, но не широкие. Скорее всего оставленные каким-то прутьем или ремнём. От этого Эд ещё больше злился на человека, который сделал это. Он даже удивлялся, как после всего этого Антон мог ходить и вообще дошёл до него.

Закончив убирать следы крови, Выграновский брызнул перекись водорода на ватный диск, точечно проходя по царапинам. Немного щипало, однако Антон уже даже не обращал внимание на боль. Его взгляд был направлен на единственный комнатный цветок в комнате, с большими полукруглыми листьями. Судя по её яркому зелёному цвету, растение являлось довольно молодым или за ним просто хорошо ухаживали. У него никогда не получалось поддерживать жизнь в растениях, даже маленький кактус смог завянуть. Хотя юноша скидывал это всё на уже плохой цветок, который чем-то болел. А может, горшок был достаточно маленьким для корней. Всегда можно найти причины к тому, в чём ты виноват.

Сейчас он мог бы быть дома, не сказав отцу правду об ориентации. Покричал бы ещё пару минут, может и ударил, а после заткнулся бы и ушёл. Спустя час мама сварила бы ужин, после которого они уже спокойно поговорили. Антон смог бы рассказать, что случилось на самом деле. А после, отец, конечно, не попросит прощения за содеянное. Будет верить в истинность своих действий, что так и нужно. Только этого всего не произошло. Шастун сказал правду о себе. Знал ведь, что выгонят за дверь. Да и пусть.

Не сегодня, так завтра получится замёрзнуть насмерть. В Санкт-Петербурге каждый день таких находят в снегах, вот и Антона найдут. Хотя он бы предпочел поплавать в речке, которая манила его каждый раз своим сиянием. Лёд на Неве казался завораживающим, а мелкие пятна света, которые исходили от уличных фонарей и зданий, словно детские краски в беспорядке, кинутые на листок.

— Повернись, обработаю ещё спереди, — негромко сказал Эд, выводя парня из раздумий.

— Спасибо, что возишься со мной, — ответил школьник, повернувшись. Вид был уставший, взгляд будто не живой и Эда это пугало. Глаза Антона в тот вечер на балконе пусть и выглядели печальными, однако в свете фонарей улицы казались яркими, с долей надеждой на будущее. А сейчас, будто и её не осталось, полностью закрываясь в себе.

Взяв аккуратно парня за подбородок, он приблизил его к себе, всматриваясь в глаза. Секунды, и серо-зеленые глаза перемещаются влево, смотря на царапину. Ватта с перекисью мягко касается щеки, однако неосознанно Антон зажмурился. Пальцы отпустили лицо, а после приклеили пластырь.

— На лице шрамы тяжелее заживают, — сказал юноша, вспоминая себя пару лет назад, когда подрался за какую-то девочку со школы. — Меня как-то разукрасили в классе десятом, у пацана кольцо было, такую царапину оставил… Наверное около месяца потом заживала.

— До свадьбы заживёт, — ответил Шастун, открывая глаза. А только после понимает абсурд своих слов, потому что даже собственной свадьбы он не может представить в голове.

— Я бы выбрал понятие, что шрамы украшают мужчин, — улыбнулся Эд, поднимаясь с дивана. — Пойду воду поменяю.

В комнате было тепло, даже с голым торсом Антон не чувствовал холода, а может он к нему вовсе привык. Сейчас в голове крутилось одно желание — выпить чаю и лечь спать. Юноша потянул ладонь к своему лбу, проверяя температуру. Благо лоб был холодный, только хриплый голос, видимо, горло придётся лечить снова. Удовольствия от этого мало, учитывая, сколько стоят даже обычные леденцы от кашля.

Эд зашёл в комнату практически без шума, поэтому, когда он появился в поле зрения Антона, тот дёрнулся. Студент хотел уже пошутить о том, что Шастун шуганный, но останавливает себя. Раны на его теле точно не оставили подростки, слишком ровно. Те действуют стихийно, даже не задумываясь. Скорее тело парня бы покрывались синяками, хотя и сейчас их было немного. Стоило смыть кровь, как на теле стали видны синие и коричневые пятна у ран. По крайней мере, не гематомы в три сантиметра. Поэтому оставался лишь один вариант — родители.

В полной тишине, Эд обтирает кровь на торсе парня, переходя к рукам. Всё это заняло несколько минут, а после оставалось лишь обработать перекисью.

— Хочешь поговорить о том, что произошло? — не поднимая взгляда, спросил Эд, касаясь ватой кожи.

— Было бы, что говорить, — ответил юноша, следя за действиями напротив. — Я не знаю, кто мог опубликовать фото.

— Я могу догадываться, кто это сделал, Антон, — серьёзно произнёс Эд, чувствуя, как напряглось тело парня. Тот поднял голову, смотря в зелёные тусклые глаза. — Тебе есть во что переодеться? — переводя тему, спросил парень, поднимаясь с места. Однако Шастун резко хватает руку парня, сжимая её.

— Кто? Я знаю этого человека? — проговаривал Антон, чувствуя, как дрогнула рука.

— Сначала чай, а потом всё остальное, — похлопав по руке парня, тот её отпустил. — Я буду на кухне первого этажа.

Эд ушёл выливать воду, а Шастун спустя несколько секунд поднялся с места и направился в прихожую, где осталась его сумка. Через пару минут уже одетый в чистое, Антон заходит на кухню, где студент уже разливал кипяток по кружкам.

— Ты не голоден? Я могу, что-нибудь разогреть или сварить пельмени, — спросил Эдуард, разворачиваясь.

— Спасибо, просто чая будет достаточно, — садясь за стол, ответил Антон, начиная перебирать пальцы.

Однако юноша всё же приготовил бутерброды, нарезая сыр и колбасу достаточно толсто, чтобы можно было наесться. Ставя тарелку на стол, а далее кружки, Эд сел напротив Антона. По одному взгляду на него студент понимал, что подросток уже успел надумать себе разного. Возможно, он слишком рано начал разговор о фото и о человеке, который всё это сделал.

Эд сначала хотел сам поговорить с ним, узнать причину, по которой он решил испортить школьную жизнь Антону. Однако, даже на сообщения не отвечал, что ещё больше подтверждает его мысль. Хотя, какая это может быть мысль, если были чёткие доказательства вины.

— Антон, — позвал его парень.

— Прости, снова задумался, — подхватился юноша, подвигая чай ближе к себе. Делая глоток, Шастун даже не ощущает, что пьёт практически кипяток. Губу и язык обжигает, но тот всё же делает три глотка. — Эд, если ты действительно знаешь, кто за этим стоит… Скажи мне, пожалуйста, — поднимая взгляд на парня, сказал Антон.

— Это долгая история, — отпивая чай, проговаривает Выграновский.

— Я никуда не тороплюсь, — усмешка вырвалась из уст парня, а рука потянулась к бутерброду. Всё же какая-то сторона мозга говорила о том, что нужно поесть, а не заставлять организм голодать.

— Ты, наверное, знаешь, что группа прослушки создана давно. Её админы меняются практически каждый год, прошлый человек, выбирает следующего. Это всегда тот, кто учится в школе. Должность редактора группы не может быть передана тому, кто уже выпустился. Таковы были правила создателя сообщества, — не торопясь, говорил Эд, держа свой взгляд на кружке. Пар медленно поднимался наверх, заставляя лицо юноши слегка запотеть. — В группу принимают только тех, кто учиться или учился там. Посторонних там нет, поэтому ничего не выходит за его рамки.

— Если ты всё это говоришь, то кто-то из твоих знакомых был редактором? — уточнил Антон, кладя ногу на ногу. Однако Эд только отрицательно мотнул головой.

— Я возглавлял группу два года, поэтому и знаю, — хмыкнув сказал студент, поднимая голову. Он боялся увидеть в глаза Антона осуждение и презрение, ведь действия группы далеко были не радужными. Однако глаза напротив отражали удивление. — Предыдущий редактор рассказал всё то, что сказал я тебе.

— Это какая-то секретная информация, как я понимаю? — спросил Антон, держа бутерброд в руке, но так ещё не откусанный.

— Не то чтобы секретная, но лучше не распространяться. Я был тем, кто поменял политику группы. С моим одноклассником, который был моим, так называемым заместителем, мы публиковали только слухи или забавные истории. Слухи особо не влияли на жизнь людей, они безобидные, — сразу проговорил Эд. — Нам присылали инфу, мы публиковали, если это действительно было забавно, — юноша сделал глоток чая, промывая горло.

Антон не торопил, даже если сейчас узнает имя человека, то сделать он ничего не сможет. Не будет доказательств, поэтому, даже если идти в правоохранительные органы, те просто разведут руками. Мол, найдите переписки, подтверждающие ваши слова и только тогда возьмёмся за дело. Шастун догадывался, что скорее всего Эд уже не имел доступа, поэтому и доказательств прямых тоже. Хотя юноша был уверен, что узнав имя, парень ничего делать не будет. Какая уже разница, когда фотка разлетелась по всей школе? Легче дождаться новой новости, которая сможет перекрыть фото Антона, чем заниматься правосудием.

Шастун откусывает бутерброд, запивая его чаем. Он был вкусным, а голодный желудок только рад получить какую-то пищу спустя несколько часов после завтрака.

— Переходя к сути, — начал Эд, поставив кружку ближе к центру стола. — Мне же пришлось выпуститься понятное дело, а группу передать другому человеку. И…

— Стой, — перебил Антон. — Пока ты не сказал, я знаю этого человека? — ему нужно знать к чему готовиться. Насколько можно разочароваться в человеке…

— Да, знаешь, — с грустью ответил Эд. — И я его знаю, очень даже хорошо, — они смотрели в глаза друг друга, собираясь с мыслями. И спустя пару секунд, студент продолжил. — Сегодня редактором и владельцем группы является Гудков.

Антон молчит. Руками цепляется в край столешницы, сжимая её пальцами до побеления костяшек. А в голове только один вопрос: Почему? Человек, который практически стал ему другом… разрушил жизнь парня. Из-за отказа? Из-за того, что не признался в ориентации ему?

Дышать стало труднее, казалось, что его сейчас просто вырвет. Антон смотрит в одну точку, перебирая в голове все разговоры с Гудковым, пытаясь понять момент, когда всё было разрушено.

— Ты уверен? — сглатывая слюну, спрашивал Антон.

— Да, я проверил перед тем, как тебе сказать. Мы не удаляемся с редактуры, так сказать, оставляем свой след до конца, — ответил Эд, смотря, как меняется выражение лица напротив. — Я могу удалить тот пост, если хочешь. Но я не уверен, что он вновь его не выложит…

— Может, кто-то ему отправил? — с надеждой спрашивает юноша.

— Я проверил сообщения группы, Антон, — ответил Эд, качнув головой. Он сам был не восторге от этой новости, желая узнать, что сподвигло его старого друга на такое.

Пусть он и знаком с Шастуном относительно недолго, однако плохим человеком подросток не казался. Одно дело выставлять какую-то сплетню, другое же выставить фото, которое сразу же вызовет ажиотаж. Эд и сам впервые минуты подумал, что фото настоящее, в какой-то степени удивляясь смелости Антону. Только сейчас, смотря на этого парня, студент понимает, что юноша не смелый. На него навалилось слишком много, а это фото было не единственной проблемой на этот час.

— Расскажешь, что произошло между вами? — спросил Эд, потянувшись обратно к кружке.

— На прошлой неделе, мы проводили праздник для ребят младших классов. После выпили, понятно дело, на пьяну голову поговорили… — отмахнул Шастун, не желая вспоминать даже этот разговор.

— Договаривай давай, — вздохнул парень, делая глоток. — Я тут для того, чтобы помочь тебе. А если не буду знать полной картины, то помощи от меня будет мало, — серьёзно сказал он.

— Саша признался, что я ему нравлюсь, — не поднимая глаз, ответил Антон. — А я сказал, что меня парни не интересуют и ушёл.

— И всё? — изогнул бровь Выграновский, пытаясь уловить смысл действий Гудкова. Шастун кивнул, а после откусил бутерброд. — Какой бред… Он так расстроился, что решил тебе насрать по полной?! — на повышенных тонах спросил молодой человек.

— Видимо, что так… — грустно усмехнулся Антон, делая следующий глоток.

Интересно, а какая реакция была у Попова, когда ему рассказали истинную ситуацию дел. Наверное, Воля созвал собрание, где объявил о сгенерированной фотографии. Изменилось ли мнение Арсения после этого? Хотя какая разница, всё равно Антон был в глазах учителя — разочарованием.

— Что-то ведь произошло ещё? — уточнил Эд, поглядывая на парня.

— Это уже не относится к Гудкову, — ответил Шастун, ставя кружку на стол.

— Но это касается тебя, — чётко сказал парень. — Вываливай, что случилось ещё. Судя по твоему настроению, кто-то ещё узнал о твоей ориентации.

Антон замолкает. Ему не хотелось говорить об этом, вспоминая, что произошло в тот вечер. Если было бы возможно, то он бы точно стёр воспоминания о том дне. Стёр бы образ Арсения в теплом освещении класса, его холодные глаза, которые заставляли замереть на месте. И губы… Которых удалось коснуться лишь раз. От мыслей щёки розовеют, хотя может и из-за тёплого чая, который разогнал кровь по телу.

— Я… Человек, в которого я влюблён — это мой учитель истории, — проговаривает Антон, стараясь не смотреть на парня.

— Оу… Дай вспомнить, — задумавшись, произнёс Эд. — Попов, кажется?

— Да, и в тот вечер я признался ему в чувствах, — тише сказал юноша. — И поцеловал, — добавил он спустя пару секунд.

Кухня освещена тёплым и тусклым светом, не резала глаза. Где-то сбоку на стене висели часы, которые тикали каждую секунду, создавая лёгкую атмосферу, пока за окном слышались разгоняющиеся машины. После какой-то исповеди со стороны Антона, вокруг них раздалась тишина. Шастун, слегка поникший, пялился в сторону, где стояла плита, поверх которого была кастрюля, а на тумбе электрический чайник. Глаза цепляются за магнитик на холодильнике, кажется из Воронежа, а ниже расположился сувенир из Турции.

— Он… Как он отреагировал? — с неуверенностью спросил Эд, будто вообще не должен был задавать этот вопрос.

— Как нормальный человек, — хмыкнул подросток. — Оттолкнул и сказал, что я отвратительный. Я ожидал этого, не надеялся на что-то, — поворачиваясь в сторону друга, Антон продолжил, чувствуя как влага поступает к глазам. — Я знал, что между нами ничего не получится. Знал, но верил, что он оттолкнёт не так… жестоко. Что хотя бы он поймёт меня, а в его глазах я был просто пидорасом, — голос на конце срывается практически на писк.

По лицу скатываются слёзы, холодные и одинокие в своём проявлении. Антон не любил раскрывать свою душу, а стоило вспомнить весь тот разговор, он будто вновь возвратился к этому. Вновь стоял напротив преподавателя, вновь был тем, кого ненавидели. Мелкая дрожь проходит по кожи, заставляя передёрнуться всем телом.

— Тише, — Эд поднялся с места, усаживаясь около колен парня. Взяв его руки в свои, он слегка сжимал их. — Твоей вины нет, и ты не ответе за то, что находится в голове у людей, — проговорил юноша.

— Я понимаю, — кивнув, ответил Антон. — Просто, мне обидно…

А Эд не знал, что сказать в ответ, продолжая сидеть и поглаживать руки. Спустя какое-то время Антон успокоился, вытирая влажные щёки. Ему и самому надоело всё это. Постоянные слёзы и истерики, которые никакого удовольствия не предоставляет.

— Прости, что тебе приходиться возиться со мной. И спасибо, — тише ответил Антон, убирая свои руки. — Что рассказал и выслушал…

— Это малая часть того, что я могу сделать для тебя, — слегка улыбнулся парень, поднимаясь на ноги.

Эд допил свой чай в один глоток, а после подошёл к раковине. Антон смотрел в его спину, думая над тем, что делать дальше. Нужно решить, где жить, всё же оставаться на постоянной основе в квартире Выграновского неправильно.

— Ты можешь занять любую комнату, — через плечо произнёс студент.

— Хорошо, — ответил Антон, вставая со стула. Однако остановился около дверей. — Ещё раз спасибо…

— Прекращай, Антон, — Эд повернулся к подростку, ставя кружку на сушку. — Повторюсь, мне не сложно и проблем не доставляешь.

Взяв свою сумку, Антон расположился в комнате с балконом. Бросив вещи на кровать, юноша взял телефон, проверяя сообщения. Даже закрытие странички не спасало его от неизвестных личностей, которые собирались подпортить лицо парню на досуге. Последние были отправлены матерью, и как бы не хотелось их игнорировать, ответить всё же нужно. С мелкой надеждой, Шастун зашёл в чат.

Мама
Ты остаёшься для меня сыном несмотря ни на что, Антон. Напиши, где ты, чтобы я не волновалась.
20:54

Мама
Я позвонила Диме, он тоже не знает, где ты. Понимаю, что ты сердишься на меня. Но прошу тебя, напиши хотя бы что-нибудь…
21:02

Антон
Всё хорошо, я у друга ночую.
21:05

Антон
Ты правда не злишься на меня из-за ориентации?
21:06

Мама
Ты не стал для меня плохим человеком, сынок. С отцом попробую поговорить, то что он сделал… ни в какие ворота не лезет.
21:06

Мама
Обработай обязательно раны!
21:07

Антон
Обработал. Лишний раз не нервничай, со мной всё хорошо
21:07

Мама
Это моя обязанность, как матери
21:07

На лице Антона появилась слабая улыбка, всё не так плохо, как он думал. Ему достаточно понимание матери, чтобы продолжить жить. Мысли о смерти были резкими, и юноша осознавал, что думал об этом на эмоциях. Он бы просто не смог оставить Майю одну, точнее, поставить перед фактом своей смерти из-за всей этой ситуацией. Она бы точно винила себя, хотя её вины точно не было.

Проверяя сообщения, дальше, он заметил своего крёстного. Видимо, мама и ему рассказала об этом.

Крёстный
Привет, ты в норме? Твоя мама переживает за тебя. Она немного рассказала о ситуации, и если тебе негде жить, мои двери всегда открыты для тебя, Антон!
20:07

Антон
Привет, мама рассказала причину всего?
21:15

Крёстный
То, что тебе нравятся парни, не делает тебя убийцей или ещё кем. Поэтому жду завтра у себя, правда до школы ходить дольше на десять минут. Ну, ничего. Справишься.
21:16

Антон
Спасибо. Я приду завтра
21:17

Вот и ещё одна проблема решилась, что не могло ни радовать. Шастун взял сигареты из сумки, направляясь на балкон, попутно вытаскивая сигарету. Конечно, в доме было зажечь её легче, никакой ветер не мешал. Делая вдох, Антон смотрел на улицу. Снег не прекращался, заполняя собой улицы и тропинки. Подросток принял решение, не посещать школу до конца года. Так определено будет лучше для него и безопаснее в какой-то степени.

Может с нового года все уже забудь эту историю. Хотя, закончить её определённо должен сам Антон. Собрать все скриншоты с помощью Эда, предоставить директору. Скажет, что аноним прислал в личку. Скорее всего в это поверят, да и какая разница, если будет пойман человек, разрушающий чужие жизни. Шастун точно не хотел встречаться с Сашей, даже говорить. Что им двигало в тот момент?

Обида?

У Антона это вызвало смешок, насколько же был мелочный человек, что после отказа решился на такое. Ладно, если Шастун действительно был на фото. Тогда к нему можно предъявить за враньё, не признавая свою ориентацию. А там, даже не он. И это злило парня. Делая очередную затяжку, встраиваясь в тёмное небо. Клубки дыма вылетали на холодный воздух, постепенно растворяясь.

Злость?

Был ли рассержен Гудков после слов Антона? Тот не знал, однако мог лишь догадываться. И тут парня осенило, ведь он сам признался в тот вечер человеку и получил заслуженный отказ. Однако желание портить репутацию у него не появилось. Да, Шастун был зол, но только на себя. Ведь он не вправе управлять чувствами людей, как бы хотелось ему. Поэтому понять эмоции Саши можно, но нельзя понять его действия.

Затушив сигарету о пепельницу, парень вернулся в комнату. Упав в кровать лицом вниз, он лишь прикрыл глаза. Сил на что-то не было. По хорошему нужно написать Диме, наверное, Олеся тоже волнуется. Только Антон искренне не хотел ничего делать и оправдываться. Каков смысл о чём-то думать, когда ничего нельзя сделать в данный момент. Обо всём он позаботится завтра, а следующий день придёт быстрее, если закрыть глаза.